Чтение онлайн

Сегодня с ужином стало проще, солдаты помогали с раздачей, и мы с Амелией воспользовались вновь обретенной свободой, чтобы сбежать к Эйдану в кабинет.

Шейн мной гордился, а я жалела, что не могла сказать этого вслух. Эйдан по-прежнему считал, что не видел его со дня моего появления здесь, а я хорошо уяснила, что не должна рассказывать никому. Если мне допросная магия больше не угрожала, то у остальных не существовало такой хорошей защиты от нее.

— Нашел я твою сказку, — вдруг заявил Эйдан, вырывая меня из мыслей. Я-то уже почти заснула, наслаждаясь тем, как пальчики целительницы перебирают мои локоны. Уверена, она добавляла к движениям капельку магии.

— И что в ней? — встрепенулась я.

— Удивляюсь твоей способности в такое влипать. Мне пришлось послать разведчиков в Шатти знает какую дыру, чтобы выяснить, что тебе такого наговорили, — продолжал ворчать он.

— Да не томи уже! — возмутилась я.

Амелия засмеялась, и мне пришлось приподнять голову.

— Да нечего там рассказывать, — на корню убил мои надежды Эйдан. — Местная интерпретация легенд о Лихти и Шатти.

— И всего-то? Тю!.. — разочарованно протянула я.

Считалась, что когда-то древняя магия была единой. Затем в мире произошло что-то ужасное, из-за чего случился раскол, а разумные существа поделились на три вида: людей, демонов и драконов. Причем каждый считал себя первым. Так или иначе, а легенды оправдывали не только схожесть магии и стихий, но и совместимость между видами. Даже появление порой истинных пар. Традиционно Лихти считалась светлой богиней, а Шатти — темным божеством. Хотя ни первую, ни второго никто никогда не видел. Если история и хранила несколько случаев рождения редких магов, чьи способности еще можно было подогнать под образ Лихти из легенд, то с Шатти все обстояло совсем плохо. Веру в него в демонах поддерживало лишь Черное Пламя. Здесь мнения расходились. Кто-то считал живой саму Тьму, породившую Пламя, а кто-то убеждал, что оно доказывает существование Шатти, который передает через него свою волю.

В общем, в том или ином пересказе эти сказки на континенте знали все. Я не слишком верила в них. Именем Шатти было удобно ругаться, пока я жила в Империи. Там люди очень забавно пугались такого кощунства. Или призыва, тут уж насколько у кого фантазии хватало. Увы, за всю жизнь ко мне так и не призвался ни Шатти, ни его зад.

— За что купил, за то и продаю, — развел руками Эйдан. — После войны эта чушь обрела здесь невиданную популярность. В основном среди бедных и обездоленных, поэтому мы упустили процесс из виду. Сначала восстание здесь поддержало убийц повелителя. Его винили в поражении в войне. Но шли месяцы, лучше не становилось, а прозрение приходило. Наместнику просто повезло, если, конечно, это не работа его пропагандистов, в чем лично я сомневаюсь. Гнев народа внезапно иссяк — видимо, сил на него перестало хватать. Зато появилась фанатичная вера в справедливого правителя, который обязательно явится, ведь они совершили не убийство повелителя, а всего лишь освободили место для истинного. Накормит, напоит, залечит раны и услышит.

— Услышит?

— Видимо, жалоб у них накопилось на несколько жизней, а рассказать некому.

— Ага. Сами всех высших перебили, сами расстроились. Какая чушь, — выдала я.

— Печально, — в противоположность мне проговорила Амелия.

Я даже покосилась на нее. Чего печального-то? Ну да. С ума сходят от безделья. Да неужели за пределами столицы земли мало? Шли бы вон — я не знаю! — копать.

— В основном это раненые, неспособные больше служить, вдовы, потерявшие все, сироты. Вера поддерживает их, — пояснил Эйдан для меня.

— Вера и воровство, — пробурчала я, жалея, что вообще попросила выяснить, что такого наговорила мне Мартина.

От этой темы мне становилось неприятно до дрожи.

— Не надейся, что сможешь приручить их таким способом, — хмуро посоветовал Эйдан. — Они рады, пока живот полон, но это продлится, лишь пока снова не оголодают.

— И не надеялась, — честно призналась я. — Просто хотела помочь.

Дни пролетали быстро. Я пользовалась тем, что никто в замке не претендовал на мое время.

Кейтан выполнил свое обещание, предоставив мне учителей. Я не отказалась, иначе все равно пришлось бы искать их самой и не факт, что вышло бы лучше. По утрам я занималась местной экономикой, правом и этикетом. Скучно, но терпимо.

Сложнее становилось после полудня, когда приходило время тренировок. До сих пор мне удавалось отговариваться срочными делами, сбегая к Эйдану. Конечно, никто не мог меня заставить, но отказы неизменно должны были вызывать вопросы. Уверена, что Кейтану доносили о них каждый день. Если он и впрямь решил поставить на наш будущий союз, а не приводил в исполнение какой-то неизвестный мне план, то вскоре окажется очень недоволен.

Но тренироваться с демонами, не признаваясь в запрете на трансформацию, я не могла.

Сегодня я попросила передать Кейтану благодарность за заботу и пояснить, что предпочитаю тренироваться с драконами. Раз это не запрещено, то может дать мне преимущество. Нечто, неизвестное Армину.

Надеюсь, эта отговорка даст мне еще пару дней. Вместо тренировок мы с Эйданом продолжали искать то, что поможет мне избежать схватки с Армином. Он — в городе. Я — в кабинете отца. Делились информацией, обсуждали варианты.

Коротко говоря, вариантов пока не нашлось.

Я отделалась от тренировки, но сегодня меня переполняли нехорошие мысли. Печально, ведь я считала себя той, кто обычно поддерживает остальных и верит, что победить можно всех. Стены этой ловушки давили и на меня.

Вечер обещал быть спокойным. Впервые за неделю мне не нужно было бежать на кухню, к воротам, а то и к Эйдану. Все потихоньку заработало и без моего участия. Да и Хайке оказалась отличной помощницей во всем, что не требовало встреч с Армином или Кейтаном.

Я поднялась в свою комнату, прислушалась к шуму воды за узкой дверью в уборную. Заперла замок и забралась на кровать, а потом и под одеяло. Принялась теребить пуговицу на свободной рубашке, пока боролась с нахлынувшим беспокойством. Не было особой причины, но не покидала мысль, что время уже закончилось. Что я упустила нечто важное в расчетах и теперь это не исправить.

Отвлечься удалось, лишь когда Шейн появился из душа. Он не признавался, где жил, но в последнее время выгнать его становилось все труднее. Мне и самой не хотелось, но я не желала проверять, что случится, если его поймают здесь. Он не простой гость. Он — моя связь с Империей. Это разрушит всю мою легенду, не говоря уже о банальной опасности расправы. Отчего-то я совсем перестала бояться смерти.

Я повернулась к Шейну, недовольно поджав губы. Готовилась ругаться. Выставить его прочь до темноты не получится, так пусть хотя бы выслушает все, что у меня накопилось.

Уверенность уменьшалась, пока я смотрела, как капли воды стекают от мокрых светлых волос по шее, чтобы затем устремиться вниз по тренированному телу.

Одежду Шейну заменяло полотенце на бедрах. Признаться, очень неэффективно заменяло. Невольно я залюбовалась. Тяжелые мысли растворялись, уступая место спокойствию. Такое редкое в последние дни, оно приносило мне удовольствие. Я улыбнулась, а потом и вовсе позволила себе потянуться.