Чтение онлайн

Кайя кивнула.

— Чистокровная?

— Не знаю.

— Посмотри на меня! — резко приказал диар и она подчинилась.

Его взгляд все также оставался спокойным, но Кайя уловила в нем нечто новое, жёсткое, холодное. Ничего хорошего ей этот взгляд не сулил.

— Что ты тут делала?

— Мы спасались от степняков…

Кайя собиралась добавить к уже сказанному Харимом, но не заметила, скорее почувствовала, ей не верят. Она застыла, так и не договорив.

Мужчина сделал шаг назад.

— Так что ты тут делала, Кайя из хавирского дома Фалади?

В последний момент Кайе повезло — ей не пришлось отвечать. Мужчину отвлек диар, которого она в самом начале допроса ошибочна приняла за старшого. Он что-то коротко шепнул командиру и оба отвернулись в сторону западных скал. Переговариваясь, они забыли о ее существовании, а придя к чему-то, вовсе поспешили прочь.

Диару подвели жеребца местной породы. Вскочив в седло, он мимоходом мазнул взглядом в ее сторону.

— Мэл! Отвези ее домой!

С этими словами мужчина пришпорил коня и с большей частью отряда направился на запад.

К Кайе тут же подошел уже известный ей наглец. Молодой диар подвел пятнистую лошадь. Она забегала глазами вокруг, ища свою, но отыскать животное посреди усеянного трупами поля было невозможно.

— Госпожа. — тем же насмешливым тоном, обратился к ней диар. — Из какой ты ставки?

— Четвертой.

Он кивнул, протянув руку.

Вместо того чтобы опереться на локоть, Кайя посмотрела в сторону Харима и Самиры. С ними осталось еще четверо диаров, двое из которых сейчас поднимали слуг и также усаживали на лошадей.

— Мои слуги?

— Поедут с нами, госпожа, — колко успокоил её Мэл.

Она не ответила на выпад. Было еще кое-что, о чем не давала промолчать совесть. Кайя указала в сторону убитых работорговцев.

— Большая часть успела уйти вглубь пустоши. С ними женщины и дети.

— Забота наместника, — отрезал диар.

— Но вы ведь, этих…

— Им не повезло.

Она растерянно посмотрела в ответ. Что значит, не повезло? Участь пленников диаров не волновала?

— Тогда, зачем?

— А вот это, госпожа, дело не твое.

Кайя промолчала, не зная, что еще сказать, как себя вести дальше.

Отказавшись от помощи, она сама взобралась в седло, словно таким образом была способна вернуть хотя бы часть растоптанного достоинства. Но, когда диар протянул теплую накидку, уже не стала упираться, только сейчас заметив, что дрожит и холод дождя тут был ни причем. Ей было страшно.

Пальцы на руках непроизвольно дергались, а в голове путались мысли. Обо всем: пережитом в храме, причинах, что привели сюда, недавней утрате отца. Она могла погибнуть сегодня или еще хуже, попасть в плен к степнякам, и ее продали бы куда-то за пределы не то, что Леваара, но и халифата. Ее никогда бы не нашли.

Без сомнений, Велимар, брат (от самого этого слова свело скулы), не слишком бы горевал, попади она в рабство. Он и при жизни родителя едва терпел навязанную ему сестру, леварку, а теперь, когда заступиться было некому, все больше утверждал свое право наследника и главы дома. И все же Велимара она боялась сейчас меньше всего.

Кайя начинала понимать, что последствия этого дня не пройдут для нее бесследно. Об этом кричала интуиция, это же обещал тяжелый каре-синий взгляд. Что он успел увидеть? А что понять? То, что она леварка, пусть и чистокровная, в чем сама Кайя уверена не была, еще не являлось преступлением в халифате. Но почему же диар тогда так ее рассматривал?

Его имени она не знала. Вернее, не могла определить, кто именно был перед ней. Диары, а тем более высшие, редко появлялись в этих краях. Представители правящих династий вовсе ограничивались мегаполисами планеты, чаще выбирая благоустроенную столицу — Иерихон.

В одном Кайя была уверена — эмблема с белой птицей давалась не просто так. Ее обладатель мог не быть связан родством с халифом, но имел право претендовать на престол после отречения или смерти последнего. В халифате подобной привилегией обладали пять высших диаров. Они носили особый титул, равный по власти принцу — ал-шаир.

Кайя мельком взглянула на ехавшего подле нее военного. Мужчина это заметил, улыбнулся.

— Может вам что-то нужно, госпожа?

Она не вытерпела.

— Пожалуйста, не надо так меня называть!

— О-о-о! Только посмотрите. — диар закатил глаза. — Истинная госпожа!

Он еще немного погримасничал, но потом все же благосклонно кивнул.

— Ладно. Спрашивай.

Кайя не стала увиливать, задала вопрос прямо:

— Твой ал-шаир. Кто он?

— А что? Понравился?

Она резко отвернулась. Вся ситуация вдруг показалась далекой от реальности, нелепой: она, каганатская женщина, едет рядом с диаром и вот так запросто ведет беседу. А он, кто способен одним касанием отнять десятки жизней, отвечает, как ни в чем не бывало, подшучивает, словно, равный. Первое впечатление от личного знакомства с хозяевами планеты не вязалось с тем, что годами вбивали в голову служители мечетей Пути, куда ее водил отец на обязательные службы. Прихожанам прививали страх, трепет, поклонение, фанатизм…

Кайя покачала головой.

Нельзя верить глазам. Она вновь напомнила себе, что перед ней не обычные люди. Внешность диаров вводила в заблуждение, обманывала. И вот этот молодой мужчина мог запросто оказаться втрое старше нее. Представители его расы жили веками. К тому же, нельзя забывать, кто они на самом деле.

Завоеватели! Те, кто растоптал и практически уничтожил ее народ. Еще задолго до того, как сюда пришли хавиры, диары, другие расы, планета на правах Исхода принадлежала только им — леварцам.

Диар все же соизволил ответить:

— Ал-шаир Рэм Малави ал Алман.

Она коротко кивнула в знак благодарности. Задумалась.

Рэм ал Алман. Пасынок халифа Давира I — глава дома Алман. Кажется, его мать была одной из жен правителя.

— А я, между прочим, Мэл, — неожиданно добавил диар, вновь улыбнувшись.

Кайя не нашла, что на это ответить. Ей хотелось расспросить побольше, но и привлекать к себе лишнее внимание она боялась. Но сколько самостоятельно не перебирала варианты, не смогла объяснить, что могло привести ал-шаира на их Всевышним забытую планету, да еще и самому выслеживать степняков. Кровавое развлечение? В мире осталось не так много мест, где можно было убивать руками. Леваар, с его аномальной дикой природой, с пустошами, на которых сбоила или вовсе выходила из строя современная техника, нередко притягивал высокородных отпрысков в поисках первобытных ощущений.

Кайя обдумала этот вариант и почти сразу отбросила. Из того, что она знала со слов отца про этого ал-шаира, напрашивался вывод: он не стал бы тратить время на подобное. Значит, на Левааре пасынок халифа по причинам, куда более важным, чем уничтожение нескольких банд слишком обнаглевших степняков.

Насколько она помнила, Алман был военачальником. Наравне с единственным сыном халифа, тоже ал-шаиром, командовал основным флотом халифата. Именно он разрешал военные конфликты, начинал и заканчивал войны, вынуждал содружества стран идти на уступки халифату, вершил судьбы своих и чужих народов.