Чтение онлайн

И теперь он на Левааре.

…

— В какой части ставки твой дом?

Кайя вздрогнула. Она настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как их небольшой отряд вышел к открытой части степи, за которой уже виднелось поселение.

— Поместье у южных ворот.

Оставшийся путь у нее уже не было возможности спокойно подумать. Дождь не прекращал лить, но отданная мужчиной накидка оказалась непромокаемой и хоть немного спасала внешний вид.

Кайя то и дело осматривала подол платья, стряхивала сухоцвет, колючки, комья налипшей грязи, заправляла под накидку волосы, вытирала лицо. Нельзя, чтобы Велимар и слуги увидели ее такой. Особенно слуги. Иначе к сплетням о ней добавиться еще одна. Но, миновав городские ворота и почти сразу завернув на территорию поместья Фалади, она с досадой поняла, избежать пересудов не удастся. На большом дворе было людно. Казалось, половина ставки собралась здесь и сейчас что-то активно обсуждала с главой поместья.

Стоило первым диарам въехать во двор, как все разом повернулись в их сторону. Споры стихли, десятки взглядов с удивлением и опаской перепрыгивали с нее на диаров, на ее слуг и опять к ней. Кто-то первым догадался склониться. И тут же собравшиеся уже прилежно отвешивали поклоны. Она избегала смотреть на кого-либо. Увидеть же всегда надменное загорелое лицо брата все еще была не готова. Наверняка, он в бешенстве. Ну и пусть!

Пауза меж тем начала затягиваться, как хозяин поместья наконец пришел в себя.

— Истинным защитникам Пути всегда рады в этих стенах! — громко на диарском объявил Велимар.

Кайя прочитала страх в его голосе и мысленно возликовала.

— Да будет ваша дорога легкой! — едва не сорвавшись на фальцет, добавил он.

Мэл спешился.

— Как и твоя жизнь. — приветствовал диар в ответ, после чего заговорил громко. — Милостью Всевышнего, единого почитаемого бога Пути, да не изобьются его дороги, нашему ал-шаиру Рэму Малави ал Алман удалось предотвратить гибель вашей сестры. Восславим его имя!

— Восславим, — неуверенно отозвался Велимар.

С еще меньшей охотой ему вторили в толпе. Собравшиеся, в основном хавиры и несколько леварцев, коверкая язык, повторили приветствие. На этом Мэл, к счастью, посчитал церемониал исполненным.

— Мы прервали вас, Фалади. — спокойно заметил он. — Можете продолжать.

Люди занервничали. Послышались шепотки, ропот. Хозяин поместья и сам выглядел испуганным. Он вскинул руки, привлекая внимание толпы к себе.

— Наши дела подождут. Обсудим их позже.

Велимар мог бы и не говорить последнего. И без его призыва, люди постепенно покидали поместье, пятились, шептались, посматривали на пришедших. В провинциях, подобной этой, диаров боялись до суеверий. Уговаривать горожан не пришлось. Вскоре перед парадным входом в господский дом не осталось никого, кроме молодого хозяина, нескольких слуг за его спиной и только что прибывших всадников.

Велимар вновь обратился к Мэлу.

— Мой дом — ваш дом.

Обязательные слова вежливости, которые он не имел права не сказать подобным гостям. Они позабавили Кайю. Чтобы ее скупой брат хоть чем-то поступился?

— Благодарю! Но мы не станем отягощать вас своим присутствием.

Он повернулся к еще сидящей верхом Кайе, посмотрев снизу вверх.

— Госпожа.

Диар коротко поклонился, чем окончательно привел в замешательство хозяина поместья. Брат удивлённо выпятил нижнюю губу. Смотрелось это глупо. Кайя же с трудом сохранила лицо, чтобы не выдать облегчения. Выходит, боялась она зря. Сейчас диары уйдут и, дай Всевышний, она больше никогда никого из них не увидит.

Впервые за день ее лица коснулась улыбка.

— Доброго пути, — традиционно ответила она.

…

…

…

Какое-то время после ухода диаров Велимар растерянно хранил молчание. Кайя даже было подумала, что он оставит ее в покое, но ошиблась. Брат опомнился как раз в тот момент, когда она отдавала распоряжения, касаемые Самиры.

Он нервным шагом взлетел на крыльцо.

— Кайя, немедленно иди в дом!

Пришлось уступить. Ссоры было не избежать, так хоть не на глазах у прислуги.

Едва оказавшись за порогом, хозяин поместья принялся осыпать оскорблениями.

— Дрянь! Безродная, маленькая дрянь, где тебя носит? Разве я разрешал тебе покидать поместье?

На мгновение Кайе показалось, что он ее ударит, но вместо этого брат подтолкнул вглубь дома, туда, где располагался его личный кабинет. Прикрыв за ней дверь, он рассерженно вцепился взглядом.

— Мне и без тебя хватает проблем, а ты еще привела к нам на порог диаров!

Не дожидаясь приглашения, Кайя проскользнула мимо и заняла одно из кресел. Подобные оскорбления задевали все меньше. Ими Велимар награждал вдоволь чуть ли ни с первой минуты, как похоронил отца.

— Где ты была?!

Она не спешила отвечать. Убранство кабинета против воли вызывало теплые чувства и не вязалось с новым владельцем. Дождливый закат, проникавший сквозь потемневшие от времени ставни, освещал уютные, сделанные из черного дерева забитые книгами стеллажи, крепкий письменный стол, два высоких кресла, стоящих друг напротив друга, и маленький столик между ними. В ногах лежал плотный когда-то ярко-красный тканый ковер, на котором сейчас оставались следы от грязной обуви брата. Велимар в доме обувь не менял, да и во многом другом вел себя в поместье как гость. Ему была ближе столичная жизнь, Иерихон, где он и обосновался, успешно растрачивая остатки наследства.

Раньше кабинет принадлежал отцу, и она любила засиживаться с ним в этих креслах, обсуждать планы по разведению новых пород лошадей, вместе читать, разговаривать, молчать. Казалось, если прикрыть глаза, все еще можно будет поверить в его присутствие, уловить знакомый запах любимого им горячего напитка из здешних трав.

— Иблис тебя забери, она еще и молчит! — окончательно взбесился Велимар.

Кайя ограничилась короткой фразой. Говорить ему правду она не собиралась.

— Выезжала в степь.

Глаза у брата недобро блеснули.

— Да ты что! И с какой же целью?

— Размять лошадь.

— И как? Что-то твоей лошади я не увидел? — съязвил Велимар.

— Застрелили.

— Да мне плевать, глупая ты дрянь! Зачем ты привела к нам диаров?!

— Они действительно меня спасли. — Кайя попыталась сгладить случившееся. — Послушай, я и подумать не могла, что мы пересечемся со степняками, а после с диарами.

— А стоило бы!

Велимар раздраженно забегал по комнате, но почти сразу опустился в кресло напротив, уставившись на нее прямым немигающим взглядом желтоватых, почти бесцветных глаз. Постепенно его выражение лица начало меняться с гневного на уже привычное надменное. Взгляд медленно спустился к ее шее. Липкий, неприятный. Даже будучи перемазанной степной землей, Кайя не чувствовала себя грязнее, чем сейчас. Вспомнился случай двухлетней давности, когда Велимар попытался зажать ее в углу гостиной. Тогда она с какой-то неизвестной ей до того дикостью чуть было пальцами не выдавила ему глаза. Брат струсил не на шутку и после более не домогался, даже смотреть вот так перестал. Но с уходом родителя Кайя все чаще начала замечать этот нездоровый интерес.