Чтение онлайн

Кайя дернулась назад, отрывисто задышала. Горло сжимал страх, убивал остатки сдержанности, мучил неизвестным, не позволяя ни зажмуриться, ни отвести взгляд. Раскаленное железо неторопливо сливалось с плотью, срасталось с ней, незаметно исчезая. Едва поглотив металл, диар нарочито медленно потянулся к ее щеке.

Она широко распахнула глаза. В последней попытке вырваться, забилась сильнее, ожидая чего угодно: дикой боли, ужаса, своего наказания, но кожу накрыло холодом, уже знакомой нежностью. Боли не было, лишь страх, облегчение, да бежавшее в ярости сердце.

Тело бессильно обмякло в его объятьях.

— Испугалась?

Жаркое дыхание коснулось волос за ухом. Голос прозвучал где-то между реальностью и метавшимися мыслями, не нарушая тишины.

«Я ведь уже обещал, а ты вновь забыла, Кайя? Говорил, что больше не стану причинять тебе боль. Никогда…»

— Пусти…

— Не сейчас.

Она быстро запротестовала.

— Ты много чего обещал. — уперлась руками в грудь, безнадежно теряясь в его оковах. — И что принуждать не станешь… Отпусти.

Немного ослабив хватку, он вновь покачал головой.

— Не стану. Но и тебе стоит научиться отвечать за свои слова. Ты просила поцелуй… — скользнув руками ниже поясницы, он неожиданно оторвал от земли, поднял, усаживая перед собой на стол. — Ты его получишь.

Грубым движением развел сведенные бедра, приблизившись вплотную.

Кайя вспыхнула, стараясь отодвинуться, свести ноги, но обжигающий лед уже лишал воли, пугал, притягивал своей силой. Диар смотрел то в глаза, то на приоткрытые в страхе губы. Блуждал темно-синим льдом по разметавшимся волосам, касался взглядом шеи, выпирающих в узком разрезе ключиц. Усмирял, сглаживал ее ярость, подчинял.

Она не заметила, как страх постепенно сменился волнением, ее тихим желанием. Сердце все так же рвалось из груди, но не прочь. Напротив. Ее сердце бежало к нему.

Теперь улыбался он. Тонко, играя.

Разрушив последнии стены между ними, смяв остатки сопротивления, такой глупой гордости, диар наконец-то нашел ее губы, подчинив долгим, почти жестоким поцелуем.

Ее накрыло оцепенение. Короткое замешательство, что тут же растаяло в жаре его ласк. Второй раз за этот день мир прекратил существовать, померк в чувствах, но вместо серых оттенков перед глазами мерцали вспышки молний. Еще недавно скованное тело подалось навстречу, окунаясь в его грозу.

Кайя позволяла идти дальше, сама отвечала, сама бесстыдно прижималась, выгибала спину, едва ли понимая, хоть что-то кроме силы в его руках, настойчивой власти поцелуя. Игра обжигала обоих. И было мало всего: уверенных прикосновений на ее теле, задравшихся юбок слишком тесного неудобного платья, холодных и тем еще более обжигающих касаний к оголенным бедрам, ее запястьям, шее. Ей хотелось большего. Касаться в ответ, ощущать свою власть над ним, подчинить. И то, как он падал вместе с ней в этот огонь, с каким вызовом побежденного ловил ее взгляд, заводило еще больше.

Она первая потянулась к шнуровке на спине. Заметив ее жест, диар безмолвно обжег взглядом. Не став возиться с завязками, прочертил пальцами вдоль позвоночника прямую линию, высвобождая силу. Медленно, аккуратно. Ткань послушно рвалась и с его движением импульсы проникали дальше, нежно касались кожи, кололи, ноющем спазмом закручиваясь глубоко внутри. Кайя дернулась в попытке опять свести ноги, захрипела, почти простонав ему в губы, но понять, что этот странный, полный нетерпения вздох принадлежит ей, так и не успела.

Испорченное голубое платье скользнуло вниз, комом собравшись на бедрах. Его руки еще прошли по спине, задели высокую грудь, оставив после себя россыпь мурашек на внезапно похолодевшей коже, но потом все резко прекратилось. Кайя уловила перемены. Еще льнула всем телом, чувствовала его возбуждение, почти пьянела от своего, стыд же постепенно заполнял мысли. Мерзкий, неуверенный страх.

Диар смотрел на ее шрамы.

Переходил от одной темной линии к другой, внимательным взглядом изучал рисунок. Без отвращения, но и без прежнего желания.

Сбросив с себя тонкий кафтан, он быстро укрыл ее плечи. Подтолкнул к выходу, ограничившись коротким приказом:

— Иди к себе.

Обида, злость, ноющее от его прикосновений тело, горькие эмоции накрыли лавиной. Придали сил. Долгие несколько секунд, что показались вечностью, Кайя пристально вглядывалась в его лицо, но потом бросилась к двери.

Вокруг сердца поднималась буря. Месть влекла с не меньшей силой, ей все еще хотелось отыграться, заставить страдать, найти самое дорогое, что у него есть, ударить по этому месту, запустить туда когти, свой яд.

Благо, боль бывает разная. У нее много имен.

Мириам…

Сестру он любил. Это очевидно. Любил и берег, а значит был в том уязвим.

Кайя почти поддалась соблазну, но все же промолчала. Отыгрываться за счет больного ребенка казалось чем-то низменным, недопустимым даже для нее. Но ведь можно зайти и с другой стороны…

— Мне любопытно кое-что узнать, ал-шаир халифата, — в дверях она обернулась, даже сквозь мрак разыскав его взгляд. Голос предательски дрожал.

Ее мысли не прошли мимо внимания, вряд ли он мог их не заметить, но ожидаемой реакции они все равно не вызвали. Ал-шаир спокойно повторил приказ:

— Возвращайся к себе.

— Кто ваша мать?

Не дождавшись ответа, Кайя шагнула за черту.

— Кто она? — злость вновь текла рекой, отравляла. — Что она сделала? — поддавшись гневу, она хладнокровно смотрела вперед. — Жена вашего правителя, первого среди первых, твоя плоть и кровь, эта женщина, давшая тебе и Мириам жизнь. Что именно она должна была сделать, чтобы лишиться собственного имени? Чтобы его не просто забыли, но и боялись поминать вслух? Что она сделала: пошла против правителя или… против тебя?

Мимолетный сдержанный гнев в его зрачках почти спугнул, почти вынудил прикусить язык, но Кайя не отступила. Сейчас ей как никогда нравилось играть с огнем.

— Кем она была? Скажи мне? Отступником? Предателем твоей проклятой веры? Неверной супругой? Кем?

В ответах она не нуждалась, а вот эмоции пила рекой. Ей было достаточно и этого: пустоты в каре-синих глазах, короткой, такой сильной скорби. Впитав эту боль сполна, Кайя хотела все же уйти, но его голос ворвался в мысли, безмолвным ответом лишив опоры.