Чтение онлайн

Ты — хавирская хакагана, скромность тебе ни к лицу. И ты способна приструнить любого жеребца. — глаза у сына халифа странно блеснули. — Даже черного.

Кайя потупилась, стараясь спрятать накрывший ее стыд, коловшие румянцем щеки. Терпеть общество этого ал-шаира и церковника становилось все труднее, но и возможности уйти так, чтобы не выказать своего непочтения, она не видела.

— Неисповедимы дороги его и милость не знает границ. — внезапно подал голос священнослужитель. — Он уберег тебя, милая.

Кайя рискнула посмотреть вперед, в последний момент стерев с лица испуг.

«О ком он говорит? Всевышнем? Ее диаре?»

— Горестно думать о том, что могло бы ждать такую красавицу, если бы Рэм не взял тебя вместе с собой на Меодан.

От последних слов сердце предательски рухнуло вниз. Кайя похолодела, все еще не понимая сказанного, где спрятан смысл. Неужели он что-то о ней знает? Про чужие тайны, грязь в ее крови? Насколько ал-шаир ему доверяет?

Священнослужитель отбросил кость на блюдо, неспешно вытер пальцы, лишь после вернувшись к начатой речи.

— Я помолюсь за тебя, Кайя Раваина ил Фалади. Попрошу у неба благ на твоем пути.

Не зная, как на подобное реагировать, она коротко кивнула:

— Благодарю, светлейший.

Отвернулась, понадеявшись, что муфтирий вновь переключит внимание на свою тарелку, в крайнем случае, уделит его виновнице торжества, но тот продолжал скользить по ней взглядом.

— Вынести так много дано не каждому. — голос у него опять показался знакомым, пугающим. Скорее, интонация внутри этого голоса: бархатистая, глубокая, сдавливающая грудь. — У тебя доброе сердце, — он как-то приторно растянул губы, — милосердное. Я это вижу. Благослови Единый дороги Рэма за то, что не оставил тебя в твоем горе.

Слышать снова и снова из чужих уст имя ее диара было непривычно, странно. Оно сбивало с толку, царапало мысли, как и все, что говорил церковник. Наверное, какие-то чувства против воли отразились на ее лице: непонимание, холод, а может и гнев, что заставило муфтирия помрачнеть.

— Прости старику его болтливость, милая. Я не подумал о том, что ты в трауре. Безвременный уход главы твоего дома — большая утрата для Хавирского каганата, всего Диара и славного дома Фалади. Благочестивый и верный в глазах тарикон род, да будет милость Единого дарована тому немногому, что от него осталось.

Кайя на секунду смягчилась. Хоть кто-то проявил заслуженное уважение к ее отцу, помянул добром, но служитель неумолимо продолжил.

— Такой удар судьбы — остаться одной. Похоронить отца, потерять брата, лишиться дома…

Прежде чем осмыслить его слова, Кайя грубо перебила:

— О чем ты говоришь?! — быстро взяла себя в руки, поправив сказанное. — Простите, светлейший. Я вас не понимаю. Что не так с моим домом?

О брате на тот момент она вовсе не думала.

Церковник озадаченно посмотрел в ответ. Прикрыл рот ладонью.

— Да простит меня Единый…

На его лице заиграла палитра эмоций: замешательство, удивление, сострадание, тепло в темных глазах, что лишь на долю мгновения показалось ей искренним.

Он притворно повел головой.

— Думаю, наш милостивый ал-шаир пощадил твое хрупкое сердце. Сокрыл случившееся. Прости, милая, мне жаль быть вестником горя для тебя, но ты и так о том узнаешь. Так не лучше ли сейчас, когда еще есть возможность найти утешение в молитве и слезах.

Старик повторно взял паузу, сделав вид, что подбирает слова, Кайя же нетерпеливо заерзала на месте, до крови закусив щеку. И в этом мучительном ожидании уходило все: краски, звуки, фигуры сидящих неподалеку детей халифа, щебетание Мириам, тошнотворные запахи пищи. Гнев уже вовсю душил горло, заполнял собой каждую мысль, брал над ней верх. Злость, а вместе с ней паника, ощущение чего-то непоправимого.

Ощущение беды.

Собеседник все еще молчал и Кайя едва останавливала себя, чтобы не кинуться вперед: найти его тощую дряблую шею, сжать, выдрать его поганый язык. Еще одна подобная фраза, очередная недомолвка, и, помоги ей степь, она вцепиться ему в лицо, выдавит эти хитрые маслянистые глаза.

Мерзкий церковник. Чего же он ждет?

Священнослужитель осклабился на ее эмоции, но почти сразу вернул мимике подобающее смирение. Сложив ладони в молитвенном жесте, он негромко нарушил тишину.

— Карою неба, десятью днями ранее, ставку Хавирского каганата, твой дом, милая, разорили степные племена. Выжгли дотла. Никто не уцелел.

Мир вокруг окончательно померк.

Кайя молчала. Растворялась в его словах, необратимо впитывая темно-красный взгляд. Его мрак, бархат, скрывавшийся в зрачках черный огонь.

— Познай свою боль избавлением, верой в лучшее будущее. Помолись о том в тишине: у тебя нет семьи, милая. У тебя больше нет дома.

Кайя почти не помнила, как встала, вышла из-за стола, как звучал голос, когда она обращалась к сыну халифа с просьбой позволить ей удалиться, что она говорила, куда смотрели ее глаза. Не помнила ни его ответа, ни растерянного взгляда Мириам, ни едва заметной косой ухмылки на благородном лице священнослужителя. Мир все еще оставался серым, лишённым красок, звуков, полноты. И над всеми чувствами правила боль. Ее было так много: отупляющей, режущей сознание, что даже вечный спутник — гнев, уступил этой серой пустоте внутри.

Едва скрывшись от взглядов присутствующих, Кайя оказалась между Самирой и Маит. Обе служанки не могли слышать разговоров за той трапезой, но взволнованный вид немолодых женщин говорил о беспокойстве за неё. Кайя мельком посмотрела на Самиру и в сознании тут же всплыла колючая мысль: «…избавься от нее немедленно… пусть пойдет прочь…». Что бы за голос сейчас ни звучал в голове, она не стала ему противиться. Видеть затравленный кислый взгляд хавирки, оставаться с ней, было выше ее терпения.

— Меня проводит Маит. — голос прозвучал странно, бесцветно, с чужими интонациями. — Уходи, Самира.

Ноги сами понесли обратно к господскому дому, в свои покои.

Маит проворно следовала рядом.

— Что он вам сказал, ни-адда?

— Этот мерзкий церковник?

— Светлейший муфтирий Пути. — быстро поправила варнийка.

Кайя пожала плечами.

— Ничего особенного. Всего лишь правду. — она искоса посмотрела на служанку, и та отчего-то приросла к месту. Кайя тоже остановилась. — Где твой ал-шаир?