Чтение онлайн

— Лорд Вариш признался, что сам обрезал ребёнку уши, чтобы они казались круглыми, — говорю я, и слова горчат на языке. — Он хотел дестабилизировать твоё правление и набрать влияние среди твоих критиков, но я казнила лорда Вариша, как ты приказал.

«Приказал» — слишком вежливое слово. В нём есть намёк на выбор, на милость, которой король мне не даёт. Когда Бэйлор касается моего ошейника, наложенное на него заклинание активируется. Любой прямой приказ должен быть исполнен, иначе ошейник сработает.

Но Бэйлор стал беспечен со мной. Он не следит за формулировками, оставляя пространство для мелких актов неповиновения. Например, когда я сказала Андо, что его боль прекратится, если он признается, что его обвинения ложны, даже если это не так. Дав ему единственный дар, который я могла предложить, я пообещала защитить его жену и ребёнка, убедившись, что их не втянут в его измену.

— Леди Вариш ничего не знала о его замысле, — уверяю я короля искренне. — Она и её ребёнок стали жертвами его безумия.

Бэйлор задумчиво кивает.

— Он сопротивлялся?

Я качаю головой.

— Тогда как ты объяснишь это? — он кивает на мою руку, лежащую на столе, разглядывая мои испорченные ногти, сломанные и рваные после того, как я вонзала их в паркет у Дэрроу.

Моё сердце сбивается, но я заставляю себя никак не выдать себя. Я выкручивалась и из худших ситуаций.

— Он немного сопротивлялся, — уточняю я, опуская взгляд на колени, будто мне неловко. — Но это было ничто, с чем я не могла бы справиться.

Он молча наблюдает за мной несколько мгновений, взвешивая мои слова.

— На этой неделе ты проведёшь больше времени на тренировках с Ремардом, — говорит он. — Я не позволю твоим навыкам притупиться.

Я киваю, не желая спорить. Тренировки — одно из немногих удовольствий в моей жизни.

— Я скажу Реми.

— Реми, значит? — он игриво шевелит бровями. — И мне стоит ревновать к тому, как ты близка с капитаном моей стражи?

— У тебя нет причин переживать из-за Ремарда. — Я намеренно произношу его полное имя, закатывая глаза в ответ на заезженную шутку. Реми объективно красив. Высокий, мускулистый, с загорелой кожей и коротко остриженными каштановыми волосами. Его тёплые медово-карие глаза полны жизни, в отличие от глаз Бэйлора. Но король прекрасно знает, что Реми практически вырастил меня, а значит сама мысль о нём в подобном ключе отвратительна и абсурдна.

— Мне не нужен никто, кроме тебя.

Ложь вызывает волну тошноты в моём животе.

Бледно-голубые глаза и тёмные волосы вспыхивают в моих мыслях, напоминая о моей странной реакции на Жнеца. Физически он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Но, возможно, все Жнецы красивы. Может быть, именно так они искушают души недавно умерших следовать за ними в загробный мир?

Слышатся шаги, и я поднимаю взгляд, видя, как в комнату входит Калдар с пачкой бумаг в руках. Его редкие чёрные волосы заправлены за уши, когда он склоняет голову перед королём.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — говорит он. — Но у меня для вас утренний отчёт.

— Ах, дела. Великое бремя моей жизни. — Бэйлор вздыхает, жестом подзывая Калдара. — Какие заботы требуют моего внимания сегодня?

Калдар передаёт ему бумаги, намеренно становясь между нами, отрезая меня от разговора. Я делаю глоток чая, закатывая глаза на его очевидные попытки. Пока Бэйлор пролистывает страницы, я возвращаюсь к завтраку, заставляя себя есть, несмотря на тревожный ком в животе. Калдар монотонно перечисляет расписание тренировок для новых стражников, спор о собственности между двумя лордами и какие-то проблемы с поставщиком для юбилейного бала.

— И, Ваше Величество, — Калдар делает паузу, бросая на меня взгляд, чтобы убедиться, что я слушаю, — леди Бриджид просила встретиться с вами сегодня для дегустации десертов перед окончательным выбором.

По его тону ясно, что на меню не ограничивается одними десертами. Калдар уже некоторое время подталкивает свою племянницу к королю. Привлечение Бриджид к подготовке бала — всего лишь ещё одна отчаянная попытка завладеть вниманием Бэйлора. Судя по самодовольной ухмылке советника, на этот раз у него может получиться.

Глаза Бэйлора вспыхивают алым, когда он смотрит на Калдара, и на мгновение проступает та чудовищная сущность, которую он скрывает внутри. Бэйлор не такой, как я или Дэрроу. Его вид магии иллюзий называется вертере. Некоторые вертере способны менять свои черты, делая себя красивее или даже принимая лицо другого человека. Другие могут превращаться в животных, например в птицу или лису. Но Бэйлор иной. Он превращается в чудовище… в зверя.

Холод пробегает по моей спине, и тупая боль разливается в висках. Я видела его истинную форму всего однажды, но этого хватило, чтобы больше никогда не хотеть видеть её снова. Когда он по-настоящему зол, он позволяет нам мельком заглянуть за занавес, увидеть то, что скрывается внутри него. Жуткое напоминание о том, что может вырваться наружу в любой момент.

— Есть что-нибудь ещё? — требует Бэйлор, и его голос становится ледяным.

Калдар качает головой, и внимание короля переключается на меня. Его глаза, цвета крови, внимательно изучают моё лицо, выискивая хоть малейший признак того, что я поняла намёк в словах Калдара. Игнорируя их обоих, я делаю вид, что ничего не понимаю, сосредоточившись на своём завтраке. Если у Бэйлора появился роман, мне нужно действовать осторожно.

Было время, когда одна лишь мысль о нём с другой женщиной вызывала бы во мне жгучую ревность, но эти чувства давно исчезли. Когда он только начал добиваться меня, он демонстративно избавился от всех своих любовниц. Ещё до того, как между нами что-то произошло, он ясно дал понять, что хочет только меня. Это заставляло меня чувствовать себя особенной, важной, убеждая, что между нами всё иначе.

Особенно.

— Да, сир, — голос Калдара приобретает нервный оттенок. — Есть ещё вопрос об Ангеле Милосердия.

Бэйлор замирает.

— Надеюсь, ты пришёл сказать, что он уже под стражей.

Последние несколько месяцев убийца, известный как Ангел Милосердия, вершит собственное правосудие по всему городу. У жертв почти нет ничего общего, кроме слухов об их жестокости. Каждый из них подозревался в насилии над близкими, но доказательств так и не нашли.

— К сожалению, нет. — Калдар опускает взгляд. — Новостей о местонахождении убийцы нет.

Делая вид, что не замечаю нарастающего гнева Бэйлора, я беру столовый нож, зачерпываю клубничное варенье и намазываю его на тост.

— У вас до сих пор нет ни одной зацепки? — невинно спрашиваю я, откусывая кусочек.

— Нет. — Взгляд Калдара вспыхивает в мою сторону, кипя ненавистью. По тому, как он сжимает кулаки, ясно, что он предпочёл бы использовать их против меня.

— Шесть убийств и ни одного свидетеля или улики, — шипит король, отталкивая тарелку. — Это абсурд. Через две недели я должен принимать гостей на балу, а вместо этого трачу время на этих бездарей, которые не способны поймать одного жалкого преступника.