Чтение онлайн

— Если хочешь, я могу заняться этим для тебя, — предлагаю я. — Тогда ты сможешь сосредоточиться на подготовке к празднику.

Его глаза смягчаются, возвращаясь к привычному тёмно-синему оттенку, и на губах появляется снисходительная улыбка.

— В этом нет необходимости, — вмешивается Калдар, резко качая головой. — Я полностью контролирую это расследование, сир.

— Я сам решу, что необходимо. — Бэйлор бросает на советника предупреждающий взгляд, затем снова смотрит на меня. — Спасибо, питомец. Но это дело слишком мелкое для тебя. Пустая трата твоих талантов.

Я сияю, принимая комплимент, как послушный питомец. Когда он наклоняется, чтобы поцеловать мою руку, я замечаю, как лицо Калдара багровеет от смеси унижения и ярости.

Не удостоив его взглядом, Бэйлор пренебрежительно машет рукой.

— Иди и займись чем-нибудь полезным.

Калдар напрягается всем телом, резко разворачивается и выходит, бросив на меня тёмный взгляд перед тем, как исчезнуть за дверью. Я отправляю в рот ягоду голубики, чтобы скрыть улыбку, готовую появиться на моём лице.

— Ты же знаешь, он не выносит, когда ты отчитываешь его при мне? — напоминаю я королю, всегда стараясь вбить клин между ними. Судьбы знают, Калдар пытается сделать то же самое со мной.

— У него есть склонность к высокомерию, — говорит Бэйлор, поддевая вилкой дольку картофеля и поднося её ко рту. — Ему время от времени нужно напоминать о его месте.

Я приподнимаю бровь.

— Чтобы не зазнавался?

— Именно. — Бэйлор бросает на меня заговорщицкий взгляд.

— Жестоко, мой король.

— А ты нет? — Он наклоняется через стол, приближаясь ко мне. — Скажи, что бы ты сделала с этим так называемым ангелом, если бы нашла его? Мой рейф проявил бы милосердие?

— Никогда, — обещаю я, впервые говоря правду. — Виновным я несу только смерть.

Глава 4.

Утреннее движение в районе Мидгарден настолько плотное, что идти по улице в виде рейфа почти невозможно. После того как меня столько раз толкнули, что я едва не угодила под колёса приближающейся кареты, мне пришлось стать видимой, полагаясь лишь на капюшон плаща для маскировки. К счастью, моя приметная одежда не привлекает особого внимания в толпе. Над головой сгущаются тёмные тучи, и почти все закутаны в одежду, готовясь к очередному мрачному дню.

— Куда такая спешка, миледи? — тянет соблазнительный голос, и бледная рука появляется в поле моего зрения, пытаясь схватить меня за руку.

Прежде чем он успевает меня коснуться, моя собственная рука резко вырывается вперёд, сжимая его запястье железной хваткой. Я толкаю его назад, и он врезается в кирпичную стену лавки позади него. Прохожие спешат мимо, лишь немногие бросают в нашу сторону настороженные взгляды. Никто не вмешивается. Если жители Солмара в чём-то и преуспевают, так это в умении не лезть не в своё дело.

Мужчина поднимает руки в примирительном жесте, одаривая меня виноватой улыбкой. Он красив какой-то художественной красотой: высокие скулы и такой тонкий и прямой нос, что одного удара хватило бы, чтобы его сломать. Мой кулак сжимается в предвкушении.

— Я всего лишь хотел пригласить вас внутрь. — Он указывает на здание позади себя. — Разве вы не хотите увидеть всё, чего желает ваше сердце?

Тонкая волна тревоги разворачивается во мне, когда я замечаю затемнённые окна, за которыми ничего не видно. Над дверью нет вывески, но по его словам нетрудно догадаться, чем он торгует.

— Следи за руками, мендакс, — предупреждаю я.

Мендаксы — самый распространённый тип иллюзионистов. Большинство из них способны создавать лишь простые иллюзии, но некоторые умеют выстраивать масштабные миражи, заставляющие сомневаться в самой реальности. За внушительную плату они позволяют провести час, проживая самые сокровенные фантазии, всё это — в пределах собственного разума.

Смело с его стороны так открыто зазывать людей прямо на улице. Хотя продажа услуг мендаксов технически не запрещена, им запрещено навязываться. Учитывая спорный характер их даров, клиенты должны сами приходить к ним по собственной воле. Если городская стража поймает его за тем, что он заманивает прохожих в лавку, его без колебаний арестуют.

— Ну же, прекрасная леди. — Его глаза блестят, вглядываясь в мои, словно он пытается заглянуть прямо в мою душу. — Наверняка вы чего-то желаете… — Он замолкает, делая шаг ближе, и его взгляд становится горячим. — Или кого-то?

Прежде чем я успеваю ответить, из лавки вываливается смертный мужчина, его лицо пепельно-серое. Его полные ужаса глаза останавливаются на мендаксе, и он, спотыкаясь, направляется к нему.

— Ты должен вернуть меня назад, — требует он, указывая на иллюзиониста рядом со мной.

— Ну-ну, мистер Сондерс, — цокает мендакс, забывая обо мне и приближаясь к своей жертве. — Я ничего никому не должен.

Лицо мужчины искажается, слёзы текут по щекам. Он даже не смотрит в мою сторону, будто остальной мир перестал для него существовать.

— Пожалуйста, — умоляет он, и его голос полон боли. — Верни меня к моей малышке. Я только что был с ней, держал её на руках. Она была здорова и жива. — Его голос ломается. — Я должен вернуться к ней.

Мендакс обнимает его за плечи, притягивая к себе.

— И вернёшься, мистер Сондерс. Сначала нужно уладить вопрос оплаты. В первый раз я сделал вам скидку, но теперь, боюсь, придётся платить полную цену.

— Я заплачу! — мужчина отчаянно кивает, шаря по карманам и доставая несколько жалких монет. — Я отдам тебе всё, что хочешь, только верни меня к моей девочке.

На губах мендакса появляется отвратительная улыбка.

— Вот это я люблю слышать.

Он ведёт мужчину обратно внутрь, напоследок бросая на меня взгляд, прежде чем они исчезают в полумраке лавки.

— Присоединишься? — спрашивает он, приподняв бровь.

Я отвечаю ему презрительной усмешкой и иду дальше по улице, игнорируя лёгкое искушение, которое вспыхивает у меня внутри. Недаром у мендаксов дурная репутация. То, что они делают, вызывает зависимость. Многие их клиенты чахнут, тратя каждую монету на новую иллюзию.

Представь, что ты можешь сбежать от всех своих проблем и жить в мире, где у тебя есть всё, о чём ты когда-либо мечтала. Умершие близкие возвращаются к тебе. Самые тяжёлые сожаления исчезают. Всё, чего ты хочешь, становится твоим. А потом ты просыпаешься в реальности, и всё возвращается на свои места.