Чтение онлайн

— Зачем столь большие запасы еды? — не удержался от рвущегося наружу вопроса.

— Прошлое лето было дождливым и ненастным, отчего все наши посевы буквально сгнили на корню. К тому же зима на редкость была длинной и холодной. Многие таны были вынуждены продавать свое имущество, чтобы прокормить своих людей. А затем начались волнения среди юраккешцев и набеги варваров с диких земель. Мы выжили благодаря моей запасливости, смогли выстоять и голод, и холод, и послевоенное время.

Я в который раз поразился тому, как спокойно рассуждает, а главное ведет хозяйство эта девушка. У меня возникло стойкое ощущение, будто она мудра не по годам.

Дальше наш путь продолжился с осмотра котельной, о которой воодушевленно рассказывала зеленоглазая ведьмочка, крытой галереи, соединяющую кухню и основное здание. По одну сторону галереи находился ухоженный огород, а по другу — сад с травами.

Колодца как такового в замке не было. Нет, один все-таки есть, но его за ненадобностью закрыли большими деревянными щитами. Холодная вода поступала в замок по трубам из источника, что находился чуть выше замка. Все было сделано до того умно, что я не сразу заприметил его. К тому же он находился в недоступном для врагов месте, а значит во время осады у него не будет возможности отравить воду.

Я нехотя признался сам себе, что это единственный замок с полным самообеспечением, который мне удалось увидеть за всю свою сознательную жизнь. И пожалел о том, что мне не удастся включить его в новую крепость, что я планировал возвести на этих землях через несколько лет.

— Как так получилось, — спросил Надэю, когда мы вернулись в помещение, которое она назвала гостиной, — что вы, будучи юраккешкой, так бегло и без единого акцента говорите по вилонийски?

Надэя подняла голову и взглянула на меня. Я увидел, как в ее глазах промелькнула грусть, которую она тут же спрятала за улыбкой.

— Я родилась не в Юраккеше, господин де Брау, хотя выросла здесь, в этом замке. Мой отец был саркотом, а мать вилонийкой. Когда я осталась сиротой, Юсуф Каден ибн Сахиб и его жена удочерили меня.

— Значит, вы не являетесь его родной дочерью?

— Отец официально признал меня своей приемной дочерью. Это подтвердил и король Амир Второй в обмен на небольшую услугу…

— Какую же? — тут же задал вопрос девушке.

— Я обязана была в случае войны принять в ней непосредственное участие в качестве мага. Что же касается языка, то здесь нет ничего удивительного. Я вполне свободно говорю не только на языке юраккешцев, но и на саркотском, вилонийском и древне-клиранском. Умею читать и писать. Изучала математику, логику, историю, географию и философию. Моя мать, тана Лейла, считает, что образованная женщина — это беда для мужчин, но мой отец и муж поощряли мои занятия науками.

— Вы замужем?

Неприятно удивился данному факту. Ну конечно, как в этом сомневаться! Она чересчур красива, чтобы до сих пор оставаться в девушках.

— Была, — тихо ответила Надэя, отвернувшись к окну. — Мой муж умер. Он был принцем Юраккеша и умер в Ашаваре от руки убийцы. Его напрасно лишили жизни, ибо это был светлый и любящий человек, не способный на подлость и предательство. Мы прожили с ним в браке всего несколько месяцев. Я не захотела оставаться при дворе и вернулась домой, в Шорхат. Теперь вы, конечно, можете попытать счастье и отнять у меня мое наследство, но не рассчитывайте, что я так просто отступлюсь от него.

Я еле сдержал улыбку. Взгляд Надэи вновь стал дерзким и вызывающим. Ничего общего с тем, что был минутою ранее.

Я сидел на мягком стуле, которое имело причудливое название: кресло, и внимательно разглядывал эту удивительную женщину. Среднего роста, изящного сложения, с притягательной легкостью в теле.

— Я повторю свои слова, Надэя. Я не собираюсь лично отнимать у вас наследство. Давайте дождемся решения его величества.

Девушка кивнула головой, своими мыслями явно находясь где-то далеко. Минут пять мы просидели в полной тишине, пока в дверном проеме не появилась служанка и не пригласила нас к столу.

Ужин прошел относительно легко и все благодаря тане Лейле, которая умела изыскано лавировать между неприятными вопросами и неугодными ей темами. Надэя предпочла молча поглощать пищу и не вступать в разговор, хотя ее матушка пыталась несколько раз втянуть дочь в беседу.

Еда, кстати, была простой, но очень вкусной. Здесь не было привычного нам жареного на открытом огне мяса, как и неразбавленного вина. Вместо них слуги подали тушеного мяса с овощами, теплого лукового хлеба и отвара из трав. Кроме них на столе стояли два вида сыра, пирог с ягодами и запеченные с медом яблоки.

После трапезы Надэя, сославшись на головную боль, покинула столовую, предварительно велев слугам показать гостям покои, в которых мы сможем помыться и отдохнуть. Вдова тоже не стала задерживаться и спустя полчаса последовала за своей дочерью.

Удерживать ее не стал лишь по той причине, что сам желала смыть с себя дорожную пыль и улечься спать. Велев своим войнам вести себя подобающе и не нарываться на конфликты, вышел из-за стола.

Тот факт, что хозяйки замка не делали между мной и моими людьми никакого различия, меня очень порадовал. Как и то, что на их лицах я не увидел надменности, коим часто награждали нас придворные дамы.

Выйдя во двор, я взглянул на спешащего к воротам всадника. Первым порывом было схватиться за меч, но заметив, как замковый люд спокойно продолжает свою работу, решил не спешить с действиями. И не зря. Как оказалось, это был человек, которому безоговорочно доверяла Надэя.

Следующие несколько недель прошли в относительной тиши и спокойствии. И все из-за того, что генерал ждал какого-то мага-строителя. Я продолжала заниматься своими делами, пополняя продовольственные запасы не только замка, но и своей усадьбы. Он же у самого ура выезжал верхом на коне и возвращался лишь к вечеру. Что уж он делал на моих землях, мне было не ведомо, но предполагаю, что скорее всего просто осматривал территорию, чтобы хоть как-то убить время.

Все эти дни генерал де Брау держался со мной подчеркнуто любезно. Мне даже порой казалось, что он ухаживает за мной. Однако это не мешало мне напоминать ему при каждом удобном случае, что Шорхат по закону Юраккеша принадлежит мне одной. Свидетельством тому были документы, что я надежно спрятала в своей усадьбе, храмовник из Бадеи и свидетели-маги. Только вот что скажет об этом дедушка Надэи? Не пойдет ли против мироздания, дабы утешить свое эго? Надеюсь, что нет.

Я прекрасно осознавала хрупкость своего положения, как и то, что после захвата власти Вильямом Голтероном законы в Юраккеше будут изменены до неузнаваемости, ведь каждая метла метет по-своему, как ее не обзови. Грубо, конечно, столь пренебрежительно отзываться о том, в чьих руках твоя жизнь, но сути это не меняет.

Увы, но с приходом в эти земли вилонийцев, моя свобода вновь весит на волоске. Нет, факт наличия у женщины своей земельной собственности дает признание ее свободы во всем мире, только вот станет ли придерживаться того же мнения дедушка Надэи или все же решит выдать меня замуж за подходящего по его мнению мужа, дабы удержать стратегически важные земли под своим контролем — этого я не знала.

Следует отдать должное генералу де Брау, он вел себя так, словно приехал погостить. Без приглашения. Но вопреки моим ожиданиям, трудностей с его появлением я практически не почувствовала. Только один раз, когда он решил наведаться в мою усадьбу, о чем тут же доложил мне ветерок-проказник.