Чтение онлайн

– Рафаэль Альварес.

В желтых глазах сверкнула тень узнавания. Имя его дома существу, конечно, знакомо. Остается лишь надеяться, что оно способно дать хоть какую-то защиту… Потому что познаний самого Рафаэля может и не хватить.

Как же это, наверное, глупо – шагнуть на путь тайн лишь для того, чтобы в самом начале быть сожранным невесть откуда взявшимся призраком… или что там из себя представляет эта тварь?

– Какое же дело наследнику чародейской семьи до моего скромного логова? – Прохрипел Лопе, сверля его недружелюбным взглядом.

– У входа этой пещеры обосновались несколько магов, с которыми у меня есть кое-какие счеты. Я надеялся найти здесь что-то, что позволит пролить свет на их планы.

То, что неупокоенный – а перед ним, похоже, и впрямь какое-то привидение – до сих пор не накинулось, вселяет некоторые надежды. Может быть, ему даже удастся разжиться в этой дыре союзником? Правда, от мысли о том, чтобы договариваться с уродливым призраком, на душе теплее не стало. Это тебе не готовая удовольствоваться золотой монетой ожившая коряга.

– Да… Там есть один мальчишка. Глупый, но алчный до силы и власти. Он хорошо слышит зов Волчьего Пастыря. Настолько, что даже нашел мою пещерку… – Лающе рассмеялся Лопе.

По спине прокатилась неприятная холодная волна. Кажется, еще немного – и волосы под черным беретом начнут противно шевелиться от страха. Волчьим Пастырем именуют Варгула. Второй из пятерки хозяев бездны. Если Рафаэль и впрямь нарвался на его служителя…

Слабо верится, что имя прапрабабки его остановит. Тем более что от одной идеи обращаться за помощью к Агонии, кровь стынет в жилах от ужаса. Да и озаботится ли Ашмираль проблемами вляпавшегося в переплет юнца?

– Ты служишь Темному Охотнику?

– Да. Служил. Когда-то давно… Покуда местные не обложили мою берлогу и не сожгли живьем. Они думали, в огне вервольф погибнет и никогда не вернется вновь.

Лопе неожиданно изверг из глотки кашляющий смех.

– Они… почти не ошиблись. Тело мое сгинуло в огне. Но дух все еще жив. И даже пробудился ото сна, когда эти дети начали взывать здесь к темной магии. Ах, тьма! Когда-то я был настоящим вожаком. А теперь? Тень самого себя…

Сутулое скелетоподобное существо одним гибким движением опустилось на землю. Трансформация заняла всего несколько мгновений – и вот перед ним стоит огромный черный волк. На оскалившейся морде горят злобным голодом пугающе-человеческие глаза.

– Я надеялся, кто-то из них полезет вглубь. Захочет посмотреть. Мальчишка ведь слышит зов Волчьего Пастыря, иначе не нашел бы этого места. Но вместо них пришел ты. Что же, Рафаэль Альварес. Придется тебе умереть, ведь без теплой человечьей крови мне не вернуться в мир живых.

Низкий хриплый голос еще не стих в голове, когда Рафаэль… а что он может противопоставить призраку кроме отчаянной готовности сражаться? Шпага? Даже если колдовская сталь цвергов и способна причинить ему вред – не успеть. Магия? За минувшие несколько дней в библиотеке Леонардо он успел освоить лишь одно заклинание. Крохотный огонек не сильно ему поможет. Милость Шерхеи? Богиня, единожды толкнув на темный путь, потеряла к нему всякий интерес. Едва ли случившееся тянет на то, чтобы именовать себя ее «избранником». Или надеяться на последующие преференции. Вероломная не из тех, кто бегает за любимчиками и подставляет широкий подол, чтобы за ним можно было спрятаться.

И в тот миг, когда огромный волк стремительным движением прыгнул на него, он схватился за единственный источник силы, в котором проблескивает последняя, отчаянная надежда. Наверное, так утопающий, не найдя рядом ни одной соломинки, хватается за хвост проплывавшего рядом гигантского крокодила.

Рафаэль воззвал к собственной крови. И инфернальный огонь, клокочущий в ней, ответил. С пальцев сорвался поток темно-багрового пламени. Темный волчий силуэт вспыхнул изнутри багровым светом. По ушам полоснул полный безумной боли волчий вой.

Вервольфа отшвырнуло во тьму пещеры, словно тряпичную куклу. В ушах медленно нарастает неприятный звон. И кровь в венах словно превратилась в потоки раскаленного песка. Тяжелая тягучая боль медленно расползается по телу.

Уцелела попытавшаяся его прикончить тварь или нет? Перед взором ползут темно-бардовые пятна. Вот! Вот он!

В непроглядной тьме подземелья видно, как призрак корчится на полу пещеры. Полупрозрачный силуэт объят пляшущими темно-алыми огоньками. Такими крохотными, кажущимися почти безобидными… Из открытой волчьей пасти в мир сочится тихий, на грани слышимости, хрип. Уродливая морда исказилась, превратившись в маску невыносимой боли.

Огоньки разгораются все ярче. Полубесплотная тень медленно погружается под землю, словно инфернальное пламя тащит ее вниз, в ту самую адскую бездну, которой правит жестокая демоническая принцесса.

Хрипло выдохнув, Рафаэль на ощупь побрел наружу. Сил остаться и удостовериться в судьбе вервольфа не осталось. Ни физических, ни моральных.

Путь наверх показался бесконечным. По телу прокатываются мучительные спазмы, глаза застилает алая пелена. Лишь отчаянным напряжением воли получается заставить себя превратившимися в неуклюжие ходули ногами.

Когда лица коснулся прохладный ночной ветер, а над головой распахнулось усыпанное звездами небо, Рафаэль позволил себе блаженно выдохнуть. Кажется, он все-таки спасен…

Нежное, едва уловимое касание. Что-то, вселяющее запредельный ужас стоит за спиной. Кожи касаются бритвенно-острые ногти. А в голове медленно всплывают отголоски чужих эмоций. Страшное иссушающее пламя заполняет тело. Оно отозвалось на призыв Рафаэля. И теперь оно, вечно мечущееся в бесконечной жажде похоти и боли, возьмет причитающуюся плату.

Чудовищная боль рухнула со всех сторон. Кажется, он потерял сознание. Невидимые огненные клещи рвут на части, жадно выдирая из корчащегося человеческого тела куски жизненной силы. Мир вокруг расцвечен огненными всполохами, словно он рухнул в инферно, где служители Агонии бесконечно терзают попавших в их жестокую власть проклятых.

Кажется, минула вечность, прежде чем невыносимая мука прекратилась. Он лежит у входа в пещеру. Сведенные в отчаянных судорогах мышцы медленно расслабляются. Легкий ветерок шевелит слипшиеся от холодного пота волосы.

Рафаэль хрипло выдохнул. Наверное, его отчаянный призыв к Агонии спас ему жизнь. И, бездна возьми, он не готов утверждать, что это было умное решение. В памяти всплыли рассказы Родриго. Некогда один из его далеких предков воззвал к Агонии – и та согласилась разделить его ложе и выносить его ребенка. Кем, тьма подери, нужно быть, чтобы подобное вообще пришло в голову?

Медленно поднявшись, с трудом заковылял в сторону деревушки. До рассвета осталось не так много времени.

Особняк за покосившейся оградой встретил равнодушной тишиной. Ночь медленно теряет свою черноту, уступая рассветной хмари. Протяжно заскрипела, отворяясь, калитка. Старый кедр в заросшем саду никуда не делся. И толстая ветвь, по которой он уже привык забираться к окну своей комнатушки, тоже на месте. Вот только сам постоялец поместья Фаро не в том состоянии, чтобы лазать по деревьям. Мышцы так и не отошли от чудовищной пытки. А по телу разлилась вяжущая, обессиливающая слабость. В бездну. Один раз можно пройти и через ворота.