Чтение онлайн

— Слушаюсь, Дамиан Александрович.

— Брови, — продолжал он. — Не делайте из неё клоуна. Естественная форма.

— Ты разбираешься в бровях? — не выдержала я, глядя на него через зеркало.

— Я разбираюсь в стандартах, — ответил он. — Ты должна выглядеть дорого. А «дорого» — это когда не видно, сколько усилий потрачено.

Время тянулось, как резина. Моя голова гудела от фена. Кожу щипало от пилинга.

— Теперь лицо, — Артур взял кисти. — У тебя хорошие скулы, детка. Но эти синяки под глазами… Ты что, не спишь вообще?

— У меня болел сын, — огрызнулась я.

— Горе красит только вдову на похоронах миллионера, — парировал стилист, нанося консилер. — В остальных случаях оно старит.

Через два часа я перестала чувствовать свое тело. Я была просто манекеном.

— Вставай, — скомандовал Артур. — Теперь одежда.

В зал вкатили вешалку.

На ней не было ничего бежевого. И ничего «уютного».

Шелк. Кашемир. Кожа.

Цвета: глубокий синий, изумруд, черный, белый.

— Примерь это, — Дамиан указал на брючный костюм цвета ночного неба. — И туфли.

Я взяла вешалку. Ткань была прохладной и тяжелой.

Зашла в примерочную.

Брюки сели идеально, словно сшитые по мне. Высокая талия, стрелки, о которые можно порезаться. Жакет — приталенный, с глубоким вырезом, который предполагал отсутствие белья или кружевной топ. Я надела его на голое тело, застегнув одну пуговицу.

Вышла. Встала на каблуки. Двенадцать сантиметров. Мой рост изменился. Моя осанка изменилась — я просто не могла сутулиться в этом костюме.

Я подошла к большому зеркалу.

И замерла.

Оттуда на меня смотрела… не Лена Смирнова из хрущевки.

Это была хищница.

Темные блестящие волосы до плеч, идеально ровные. Глаза, ставшие огромными и яркими благодаря правильному макияжу. Скулы, о которые можно порезаться. Костюм сидел как вторая кожа, подчеркивая хрупкость фигуры и одновременно придавая ей жесткость.

Я выглядела опасной. Я выглядела так, словно могла купить этот салон вместе с Артуром.

— Повернись, — голос Дамиана прозвучал хрипло.

Я медленно развернулась.

Он стоял в шаге от меня. Он тоже рассматривал новую Лену. И в его глазах я увидела то, чего не было раньше.

Это был не контроль.

Это был голод.

— Ну как? — спросила я, чувствуя, как внутри зарождается странное, пьянящее чувство силы.

Дамиан подошел вплотную. Взял меня за лацканы жакета, чуть потянул на себя.

— Ты готова, — произнес он тихо. — Карина захлебнется собственной желчью.

— А ты? — вырвалось у меня. — Ты доволен своей инвестицией?

Он скользнул взглядом по вырезу жакета, где виднелась ложбинка груди. Поднял глаза к моим губам.

— Инвестиция оправдала ожидания, — он убрал прядь моих новых, шелковых волос за ухо. — Теперь осталось проверить тебя в полевых условиях.

— Куда мы едем? — спросила я, чувствуя, как его близость снова включает во мне режим «кролика перед удавом», но теперь у кролика были клыки.

— К моей матери, — ответил он, и улыбка исчезла с его лица. — И поверь мне, Лена, по сравнению с ней Карина — это безобидный котенок. Если ты пройдешь этот уровень, ты пройдешь всё.

Пока «Майбах» рассекал пробки, пробиваясь к клинике, Дамиан проводил инструктаж. Он говорил сухо, рублено, словно зачитывал тактико-технические характеристики вражеского танка.

— Элеонора Андреевна Барская. Шестьдесят два года. Вдова. Держит контрольный пакет акций нашего медиа-холдинга. Не повышает голос. Никогда. Если она начинает говорить шепотом — беги.

Я нервно поправила манжет жакета, который стоил дороже, чем вся мебель в моей квартире. Ткань холодила кожу, напоминая, что это не одежда, а сценический костюм.

— Она знает про меня? — спросила я, глядя на свое отражение в темном стекле. Оттуда на меня смотрела незнакомая, красивая и очень жесткая женщина.

— Она знает факты. Я скинул ей результаты ДНК-теста. Для неё кровь — это религия. Миша для неё — святыня, потому что он Барский. А ты… — он сделал паузу, оценивающе скользнув взглядом по моему профилю. — Ты для неё пока что «биологический контейнер», который посмел скрыть актив семьи.

— Очаровательно, — фыркнула я. — Звучит как начало прекрасной дружбы.

— Мне не нужна ваша дружба, Лена. Мне нужен нейтралитет. Она сожрала Карину за полгода, хотя у той был папа-министр. Тебя она попробует на зуб в первые пять минут. Твоя задача — не сломаться. Не оправдываться. И не пытаться ей понравиться. Просто будь матерью наследника. Этот статус в её системе координат неприкосновенен.

Машина остановилась у входа в клинику.

На этот раз швейцар открыл мне дверь с поклоном на пять сантиметров ниже, чем утром. «Armor works», — подумала я. Одежда меняет не только тебя, она меняет гравитацию вокруг.

Стук моих новых шпилек по мрамору холла звучал как автоматная очередь. Я шла рядом с Дамианом, стараясь копировать его походку — уверенную, размашистую, хозяйскую.

— Спину, — шепнул он мне, не поворачивая головы. — Выше подбородок. Ты несешь корону, а не ведро с водой.

Мы поднялись на этаж VIP-отделения.

Охранники у двери палаты №1 вытянулись в струнку.

— Элеонора Андреевна внутри? — спросил Дамиан.

— Да, босс. Читает сказки.

Дамиан положил руку мне на талию. Это был жест поддержки и одновременно предупреждения: «Не отступать».

Он толкнул дверь.

Палата изменилась.

Исчез запах лекарств. Теперь здесь пахло французскими духами «Chanel No. 5» — тяжелый, альдегидный аромат старых денег.

На тумбочке стояла огромная ваза со свежими белыми розами (откуда они взялись?).

А в кресле у кровати сидела Она.

Элеонора Андреевна Барская выглядела так, словно сошла с обложки журнала «Vogue» для тех, кому за шестьдесят и у кого есть личный остров. Идеальная укладка «холодная волна», жемчужное ожерелье на строгом твидовом костюме, прямая, как струна, спина.