Чтение онлайн

Какая неумелая лесть. Вокула бы неодобрительно покачал головой, будь он тут. Возможно, это потому что Леон не льстил. Я даже слегка растрогался. Это он удачно слова подобрал. Я ударил его по покрытому белой эмалью нагруднику. Хотел сказать «спасибо», но рот Магна такое сложное слово для нижестоящего произнести не смог. Вместо этого я выдал порцию ценных указаний:

— Деньги раздели прилюдно пополам и половину забери себе. Люди должны знать, что ты хозяин, и мимо тебя ничего не должно пройти. Остальные — по своему усмотрению, между теми, кто участвовал. Еду лучше пустить в общий котёл. Так и другие твои люди будут не в обиде.

— Будет исполнено, мой сеньор, — Леон снова поклонился.

На следующий день до обеда были соревнования. Сразу по многим видам опасного спорта. Стрельба из арбалета и из лука — последних нашлось человек десять. К моему удивлению, у них были мощные, боевые луки. Почти все — элементалисты воздуха. Уверенно всаживали стрелы в мишени размером со щит со ста шагов. Не знаю, насколько это хорошо, но окружающие были впечатлены.

Лидер по точности выделился сразу, но другой лучник оспорил его победу — довольно оригинальным способом. Заявив: «Что толку в точности, если от тебя закрываются щитом», — он поставил щит и пробил его своей стрелой насквозь, шагов с пятидесяти. Щит, кстати, скотина, взял у моего стражника. А он деньги стоит.

Меня это, если честно, впечатлило больше, чем вся их точность. Щит был дорогой — сложносоставной, из клееных полос дерева внахлёст, обтянут кожей. Всё ради прочности при минимальном весе. Не удивлюсь, если он такой стрелой и кирасу пробьёт. Хотя… нет, удивлюсь, конечно. Но выглядит так, что может.

Я наградил обоих.

Не обошлось без накладок — в соревновании конных арбалетчиков нужно было попасть стрелой в нарисованный глаз деревянной болванки, изображавшей вражеского пехотинца. Сделать это следовало на скаку, метров с десяти. Справились человек десять. А во время объявления условий герольд не уточнил, что приз будет только один — просто озвучил, в чём суть испытания.

Конечно же, дикая вольница заволновалась — но я немедленно заявил, что награжу всех. На кону был шлем. Пришлось немного распотрошить арсенал Горящего Пика, но столько шлемов там нашлось. Самого разного качества. Распределить их я велел по жребию, высокопарно заявив, что «иногда следует довериться судьбе». Вроде угадал. Никто не возмутился.

Но главные, конечно, были соревнования благородных. Помимо ожидаемых вещей — попадания острия копья по подвешенной и раскачивающейся монетке, рубки тупым оружием друг друга и рубки острым оружием различных предметов — были и турниры на копьях. Надо было выбить противника из седла. Моя «оригинальная» придумка.

Магические таланты благородные рыцари предпочитали не демонстрировать вне боя.

На турнир с копьями заявки были ограничены — поскольку турнирные копья были только у меня. Сделали их всего двадцать штук. Поэтому я проявил суровость, исключил всех, кто был плохо одоспешен, и остались только изукрашенные золотом богачи. Всего четыре пары. Как раз хватило по одной сшибке для выявления победителя.

Последний турнир собрал самую большую толпу — и финальные поединки прошли после обеда. Так и было задумано. Сразу после этого я «призвал достойных к оружию» — и устроил манёвры вокруг замка.

Люди споро разбились на три «знамени». Одно вёл я, второе — Эскер, как самый титулованный. А с третьим возникли сложности. Я не рискнул ставить Леона — вполне реально опасаясь, что могу столкнуться с открытым неповиновением. Да и ездил он плохо. Меня спасла Адель. В доспехи она облачаться не стала, осталась в платье, зато ей принесли рядовой стяг. Который подняла та самая рыжая бестия.

Три «знамени» были человек по сто каждое. То есть, в этом развлечении участвовала хорошо если треть благородных сеньоров и их слуг. Увы, это не армия. Это — войско. А в войске многое зависит от желания конкретного благородного воина.

Тем не менее, перестроения — повороты или разворот в линию для атаки — все три знамени выполняли неплохо. Управляемость была на удивление сносной: те же пехотинцы в своё время бестолково метались, когда я только начинал их обучать. Эти же люди, сидя на конях, прекрасно понимали, чего от них хотят, и обладали достаточной выучкой, чтобы выполнять нужное. Даже на скаку — услышав рог Сперата и увидев, как моё знамя впереди поворачивается и наклоняется в нужную сторону — они за считанные минуты выстраивались в подобие линии по обе стороны от меня, готовые начать разгон на предполагаемого врага.

В мелких стычках с такой же тяжёлой кавалерией это было бы непозволительно медленно. Но в мелких они будут действовать сами — и по-другому. А в крупных… пожалуй, быстрее и не нужно.

На самом деле, я прекрасно провёл время. Так что вечерняя обжираловка была венцом прекрасного дня. Завтра вассалы начнут разъезжаться — а кто-то, возможно, уже и сегодня.

Утро я начал с энергетика. Своего, магического. Кстати, надо подкинуть идею Каасу Старноту. Хотя, учитывая цены на его продукцию… Нет, варить магический энергетик на алхимической ртути — слишком дорого.

Отогнав лёгкое похмелье, поздоровавшись с боевым конём и угостив его вкусненьким, я отправился во двор замка — там меня уже ждали. Сперат — в тренировочной броне и с деревянным топором, пара выбранных на сегодня страдальцев из замковой стражи — в своей повседневной, а заодно и парадной броне. Вчера я сломал одному руку, не рассчитав силу. И пожалел ману на лечение, отправив его к лекарям — боялся, что днём может понадобиться весь запас. И теперь, судя по лицам, мужики расценивали участие в моей утренней тренировке как наказание.

Адель осталась в кровати — её мутило.

Поэтому вскоре появились Вокула и Фанго. В окружении своей серой свиты.

— Подождите до первого перерыва на отдых, — велел я им, стоя посреди одевающих меня слуг. Портить дорогую броню не хотелось, поэтому меня облачали в толстые валики стёганой брони. Я выглядел как человек-мишень для тренировки собак.

— Простите, мой сеньор, — начал Вокула. — Но мы и так задержались. Известие пришло ещё ночью.

Он отступил в сторону, подставляя Фанго.

— Мы не хотели портить ваш сон, тем более что в тот момент сделать было уже ничего нельзя.

Повинуясь моему небрежному движению, одевающие меня слуги исчезли. Кроме Волока — тот остался неподалёку. Любопытный. Сперат, наоборот, придвинулся ближе.

— Аст Инобал, — начал Фанго. — Он обманул нас.

— Дай угадаю, — перебил я. — Он объявил сбор через две недели, а сам сел на корабли едва прибыв к стенам Селларе?

— Не совсем, — кивнул Фанго. — Но вы проникли в суть его обмана.