Чтение онлайн

Ее положение подопечной короля было всего лишь титулом, который обеспечивал ее безопасность, а Хай-Фарроу не был ее родным домом. Всем по обе стороны стены было известно, что Таурия Стагнайт была единственной наследницей престола Фенстеда и бежала сюда более века назад, когда ее родина была захвачена и завоевана безжалостным Вальгардом. День, который, как он знал, все еще преследовал женщину за ее маской стойкости.

Король Хай-Фарроу не был самым любимым правителем, по крайней мере, после тех темных битв, которые перевернули его сердце. С тех пор он правил почти бессердечно и безжалостно наказывал тех, кто хотя бы немного не нравился ему. Одним из последних проявлений доброты, за которое Ник был благодарен среди злодеяний короля, было то, что он принял испуганную принцессу Фенстеда, которая прибежала к их порогу, как единственная выжившая королевская особа из Королевства Оленя.

— Если мне придется еще один день терпеть общество придворных дам и властных лордов, я сойду с ума, — пожаловалась Таурия, ее нижняя губа почти надулась.

Ник тихо усмехнулся.

— И я полагаю, ты хочешь, чтобы я помог тебе выбраться из всего этого?

Застенчивая улыбка тронула ее губы в ответ.

Тогда Ник почувствовал себя виноватым. Что он так много отсутствовал последние несколько недель и не мог проведать свою подругу. За столетие ее жизни в замке Хай-Фарроу они стали очень близкими друзьями, доверяли и рассказывали все друг другу. Кроме его выходок в город, его внутренности скрутило при мысли, что она узнает. По правде говоря, он не мог рассказать ей, чем занимался с людьми, потому что ему было не все равно. Он безмерно заботился о ее безопасности, поэтому не хотел рисковать тем, чтобы она узнала о его измене и, возможно, была бы замешана, если его когда-нибудь поймают.

— Мне жаль, что меня не было рядом, — тихо сказал он, отбросив веселье. Она бросила на него понимающий взгляд, который причинил ему боль. Он ненавидел что-то скрывать от нее.

— Как насчет того, чтобы вывести лошадей завтра?

Таурия широко улыбнулась, и в уголках ее карих глаз появились морщинки от улыбки. Это мгновенно улучшило настроение Ника.

— Ты же знаешь, я всегда побеждала тебя на скачках, — насмешливо сказала она, подтолкнув локтем.

— В свою защиту скажу, что я никогда не знал, что мы соревнуемся, пока ты не объявляла о своей победе. С предупреждением у меня может появиться шанс приложить немного больше усилий.

Принцесса разразилась лающим смехом.

— Как будто это возможно! Ты просто не можешь вынести, когда тебя побеждает женщина. — Она сделала акцент на этом слове.

Ник криво улыбнулся, но почувствовал себя ужасно виноватым, в этот момент на ум пришла другая женщина — та, о которой он хотел бы рассказать Таурии.

Фэйт. Это имя поразило его одновременно трепетом и страхом. Не за то, на что она была способна, а за ужасную судьбу, которая могла постичь ее в руках короля. Человеческая девушка. Ночная Бродяга! Эта мысль была невероятной, но у Ника возникло пугающее чувство, что ему еще предстоит узнать то, что действительно дремало под ее красотой и невинностью.

Фэйт лежала, растянувшись на плоской крыше, греясь под сильным жаром полуденного солнца. Она доела последний кусочек яблока и бросила огрызок, не потрудившись проверить, не проходил ли кто-нибудь внизу.

Прошло две недели с ее последней ночи в лесу с Ником. Она видела его только тогда, когда он вторгался в ее подсознание пару ночей, чтобы проверить, не саморазрушается ли она или больше не совершает невольных Ночных прогулок. Но они никогда не говорили ни о чем другом, и его визиты были быстрыми, прежде чем она прогоняла его.

Не то чтобы она была расстроена или сердита на него, но с тех пор, как она узнала, что ей нужно сделать, чтобы ее мысли не блуждали по ночам, она не видела причин откладывать неизбежное. Его статус никогда не позволил бы им быть друзьями, и у нее не было никакого желания исследовать свои способности дальше, так как у нее не было абсолютно никакого намерения использовать их — когда-либо.

К счастью, ей удалось сохранить себя в своем уме, обнаружив темноту, которую Ник пытался объяснить, которая каждую ночь погружала ее в блаженный, глубокий покой. Она также не задерживалась в своем подсознании, чтобы исследовать, что она может сделать со своими собственными воспоминаниями и воображением.

Марлоу и Джейкон провели много вечеров вместе с тех пор, как она сыграла роль Купидона, и ей доставляло радость наблюдать, как их отношения медленно расцветают. Фэйт находила облегчение и утешение, размахивая мечом почти каждую ночь, но она не всегда была одна. Время от времени Феррис проходил мимо и предлагал стать ее спарринг-партнером, что обычно означало красочный словарь ругательств с его стороны, когда она побеждала его снова и снова, к большому удовольствию Фэйт.

Она также провела много времени наедине с Марлоу, находя огромную радость в компании новой подруги. Это был другой вид комфорта, которого ей не хватало с Джейконом, возможность поболтать на темы, которые его не интересовали, такие как одежда, мужчины, которых Фэйт находила привлекательными в городе, и другие безобидные сплетни. Это скрашивало ее дни.

Все казалось нормальным, как будто она не скрывала смертельной тайны, о которой никто из ее спутников не знал. Она смела надеяться, что на этом все закончится и она сможет продолжать жить своей совершенно простой и обычной жизнью, какой и была до того, как она узнала что-либо о своих способностях.

У нее сегодня был выходной, а у Джейкона — нет. Она полежала и потратила много времени, чтобы поваляться, прежде чем решилась собраться и сделать что-то. Она слонялась по улицам, нахваливая одежду и аксессуары, которые никогда не смогла бы себе позволить — по крайней мере, на свою жалкую зарплату. Это жалкое чувство заставило ее решить, что однажды она найдет для себя более достойную работу, цель и что-то, что принесет больше денег, чтобы они могли жить немного лучше. У нее было не так много навыков без меча в руке, но, возможно, она могла бы стать ученицей в каком-нибудь ремесле.

Фэйт неуверенно села, полуденное солнце сделало ее очень сонной, несмотря на ее сверхдолгий отдых. Встав, она подошла к краю крыши и спустилась по водосточной трубе, приземлившись с тихим стуком в пустом переулке. Определившись с местом назначения, она лениво прогуливалась, совершенно не торопясь что-либо делать.

Когда она в конце концов подошла к кузнецам, то заметила Марлоу в передней части мастерской, внимательно изучающего что-то через увеличительный окуляр.

— Нашла что-нибудь классное? — спросила Фэйт вместо приветствия.

Марлоу поднял глаза и одарила ее улыбкой.

— Магический камень, — сказала она, поднимая переливающийся черный осколок камня. — Они говорят, что это единственный материал в мире, который может сделать фейри… ну, смертным, я полагаю. Уменьшите их силу, скорость, способности и тому подобное, — небрежно сказала она.

Интерес Фэйт пробудился, и она подошла, чтобы рассмотреть камень поближе. Марлоу протянул его ей, и она взяла его в ладонь. Он был на удивление ледяным. Фэйт сдержала желание вздрогнуть от прикосновения, что резко контрастировало с ее липкой рукой.

Оглянувшись, она сказала:

— Неужели тебе действительно стоит выставлять это напоказ, если возможно, что все это правда?

Марлоу махнула рукой.

— Теперь это просто легенда. Уже очень давно никто не видел магических камней. По-видимому, раньше они лежали в горах Фархин в Лакеларии, но их добыли и уничтожили много веков назад. Все, что осталось, — это случайный бесполезный осколок, — хихикнула Марлоу. — Что может быть хуже для фейри, чем чувствовать себя человеком? — Она с усмешкой произнесла последнее слово.