Чтение онлайн

– Я сожалею только об одном, что он лишил себя жизни сам, а не погиб от рук Владыки. Тогда, по крайне мере, никто не смог бы назвать его трусом. А так… Твой Лартон достоин лишь презрения.

Ошеломленная таким жестоким признанием, Дозея замотала головой и в ужасе закрыла лицо руками.

– Нет, нет, ты не смеешь так говорить… И это после всего… Как ты можешь?!

Наступило тягостное молчание. Это была их первая ссора за прошедшие пятнадцать лет с момента гибели капитана Лартона – мужа тетушки. В тот день, получив это горестное известие, Дозея едва не покончила с собой на глазах у Джеймса, ворвавшись в его дом и обвинив в случившемся его и военный Совет. Выхватив у сестры файтер, взбешенный Джеймс больно хлестнул её по щеке, приводя в чувство, и, если бы не испуганный крик Анабелль, ставшей невольной свидетельницей этой сцены, возможно, сам привел бы в исполнение то, на что готова была решиться Дозея.

Ссору с трудом удалось погасить, но после этого генерал и тетушка надолго прекратили общение, увидевшись лишь раз на похоронах Леоне. Через несколько дней после смерти жены Джеймс первым пошел на примирение. Дому нужна была хозяйка, и справиться с этой ролью, лучше тетушки, никто бы не смог. Переступив через свою гордыню, Джеймс униженно просил сестру переехать жить в его резиденцию. Тетушка не думала о втором браке, Джеймс – тоже, а вдвоем вести хозяйство, растить и воспитывать детей было все-таки легче.

Приняв уход Леоне как возмездие брату за гибель мужа, Дозея, с большой неохотой, но все же согласилась на предложение Джеймса. К её радости, он, и так не часто бывавший в своем доме, вскоре совсем отказался от визитов, ссылаясь на большую занятость по службе. Его долгое отсутствие позволило тетушке немного успокоиться и вновь обрести душевный покой, однако о прощении не могло быть и речи. Неприязнь к брату была сильнее родственных чувств, но когда её племянница заболела и оставалась лишь слабая надежда на ее спасение, Дозея все же связалась с Джеймсом, чтобы сообщить ему о состоянии Анабелль. Генерал незамедлительно прибыл в резиденцию. У кровати больной дочери он едва мог что-либо вымолвить, потрясенный новой бедой. Не зная, чем помочь ему, Дозея с тяжелым сердцем подошла к брату и молча обняла его…

Но даже спустя годы после их примирения они так и не перестали испытывать отчужденность и холодность друг к другу, за какими бы словами любезности не пытались этого скрыть.

Предстоящий визит военного Совета заставил их вновь обратиться к прошлому, разворошив старые обиды.

– Ладно… извини, – произнес генерал. – Не будем об этом.

Ему тоже был неприятен этот разговор, он был бы рад его закончить, но нужно было сообщить кое-что еще.

– Да, не будем, – отозвалась Дозея, – но теперь ты выслушаешь меня. Я понимаю, что не смогу убедить тебя отменить этот визит – не в твоих правилах менять решения – однако тебе придется смириться с тем, что я не буду присутствовать на этом ужине. Я запрусь в комнате и не выйду оттуда весь вечер.

– О-о-чень жаль, – удрученно протянул генерал, – а я как раз хотел попросить тебя помочь мне. У меня есть веская причина, по которой мне придется даже настаивать на твоем присутствии, – Джеймс сделал паузу и пристально посмотрел на Дозею. – Я не сказал тебе главного. Возможно, завтра нас посетит сам… лорд Вальдер! Надеюсь, ты понимаешь, что ему должен быть оказан особый прием?!

Услышав про наследника, тетушка резко выпрямилась и испуганно посмотрела на брата.

– Ты осмелился пригласить самого Вальдера?

– Да, Дозея. И если ему станет известно, что ты оставила без внимания его визит и не оказала должного почтения… Аррум не прощает неуважения к своему наследнику.

Дозея побледнела. – Джеймс, зачем ты пригласил его?! Я слышала, одного взгляда бывает достаточно, чтобы вызвать недовольство Вальдера. Мы поплатимся жизнью за твое тщеславие.

– Ты снова преувеличиваешь. Все, о чем я вас прошу, – быть любезными с гостями. Несколько очаровательных улыбок, за которые я щедро награжу вас… Обещаю, этот прием долго не затянется. Но если мы сможем угодить Вальдеру, нас ждут большие милости. Поверь, я стараюсь не только для себя.

– Хорошо, Джеймс, – смирилась Дозея, понимая всю безвыходность своего положения. – Что я должна сделать?

– Я полагаю, необходимо приготовить большой зал и гостиную. Также распорядись, пожалуйста, и об ужине. Остальным я займусь сам, – произнес генерал, поднимаясь с кресла. – И главное, предупреди своих дочерей о наследнике. Я думаю, никому из нас не нужны неприятности…

После этих слов Джеймс извинился за невозможность уделить дольше внимания, поцеловал сестре руку, чтобы хоть как-то загладить неприятное впечатление от встречи, простился и поспешно вышел из кабинета. В смятении и тревоге Дозея посмотрела ему вслед.

Глава 3

Взволнованные предстоящим визитом членов Совета, сестры поспешили в гостиную, чтобы как можно скорее обсудить эту новость. Они торопливо открыли дверь, впорхнули в комнату и, весело смеясь, упали на диван. Наконец – то в их жизни произойдет долгожданное событие! Знакомство с офицерами из окружения дяди вполне могло перерасти в бурный роман с кем-нибудь из них, а разве не об этом мечтает каждая порядочная девушка?

Младшей из сестер, с разницей в два года, была Берта. По характеру она сильно отличалась от старшей сестры Эльмины: была излишне застенчива, ходила с чуть опущенной головой, говорила всегда тихо. Берта всецело зависела от мнения Эльмины и всегда поступала так, как та ей советовала. Последняя же, видя свое влияние на сестру, часто пользовалась этим, подчиняя ее своим капризам, называя при этом тихоней и унылой скромницей. Берта соглашалась и с этим. Да, её нельзя было назвать красавицей. Чуть длинноватый нос, невыразительные серые глаза, часто принимавшие выражение удивления и испуга, немного портили ее внешность. Однако, в целом, она была достаточно мила и располагала к себе, чему, конечно же, никогда не верила.

Эльмина представляла ей полную противоположность – высокая, стройная, с крупными чертами лица, – она была неотразима. Но эта красота лишь на долю секунды могла приковать к себе взгляд, дальше – она отталкивала из-за присущего Эльмине всегда надменного холодного взгляда с брезгливо поджатыми губами. Своим характером она напоминала родного дядю, из-за чего, возможно, и недолюбливала его.

Оба упрямые, слишком независимые, чтобы уступать, они с Джеймсом словно чувствовали друг в друге соперника.

Едва Дозея зашла в гостиную, веселье девушек тут же прекратилось.

– Что – то случилось? – осторожно спросила Берта, заметив печальные глаза матери.

– Не видишь, она опять поругалась с нашим дядей, – бросила ей в ответ Эльмина, подошла к большому зеркалу, стоявшему в углу гостиной, и неторопливо принялась расчесывать свои длинные волосы, представляя, в какую прическу они завтра лягут на ее красивой головке.

Дозея строго взглянула на старшую дочь.

– А вот это, мои дорогие, не вашего ума дела, – серьезно сказала она, опустилась рядом с Бертой на диван и задумчиво пробормотала: – Хотя дела у нас теперь – хуже некуда…

Обрывки разговора в гостиной все еще блуждали в ее голове. Каждое слово Джеймса отзывалось в ней горьким разочарованием и обидой. Наконец, тяжело вздохнув в очередной раз, тетушка произнесла:

– Это ужасно… пригласить сюда военный Совет! Да мой брат просто сумасшедший! Мне давно надо было покинуть этот дом – не пришлось бы сейчас терпеть такое унижение! Еще осмеливается меня просить о помощи! Мне принимать его гостей! Каково?! После того, как они поступили с Лартоном! Нет, это выше моих сил! А вы?! Тоже хороши, нечего сказать! Так быстро согласиться, забыв об отце!