Чтение онлайн

Рассаживая гостей, генерал предложил Вальдеру занять место во главе стола и сам, с его разрешения, сел рядом. С левой стороны от Джеймса расположился капитан Дрэби, высокий молодой офицер, не очень приятной наружности. Его массивные скулы и широкий рот придавали ему сходство с жабой. Он был очень обрадован, когда генерал усадил рядом с ним свою дочь, и сразу же принялся ухаживать за девушкой, предлагая ей то одно, то другое блюдо. Его примеру последовали и другие офицеры, возле которых генерал пристроил тетушку и ее дочерей.

Дождавшись, когда оживление гостей немного стихло и в зале воцарилась атмосфера ожидания праздника, Джеймс встал и, попросив всех налить вина, произнес первый тост, в котором снова воздал должное мужеству и храбрости присутствующих за столом. Выслушав генерала и поблагодарив его в ответ, все единым залпом осушили содержимое бокалов.

Принимая с рассеянной улыбкой знаки внимания с одной стороны капитана Дрэби, а с другой – капитана Одэма, Анабелль, время от времени, украдкой смотрела на лорда. Тот был увлечен разговором с ее отцом и почти не прикасался к еде, лишь изредка поднося бокал к губам. В этот вечер генерал превзошел самого себя. Его красноречие не имело границ, и даже Вальдер не смог сдержать снисходительной улыбки, видя разительные перемены всегда угрюмого и молчаливого генерала. Авскоре и остальные офицеры, поначалу скованные присутствием наследника, почувствовали себя более непринужденно, разгорячившись от выпитых ими крепких напитков.

– Дрэби, так вы полагаете, что мятежникам всегда известно о наших планах? – накалывая вилкой сочный кусок мяса, капитан Хэт обратился к сидящему рядом с Анабелль офицеру.

– Я не только предполагаю, но даже уверен в этом, – вызывающе посмотрел на него тот, вытер салфеткой рот и, скомкав ее, нервно бросил на стол. – На стороне мятежников выступают трое из тех, кого называют Посвященными. Они знают о каждом нашем шаге!

– Их намерения нам тоже хорошо известны, – возразил капитан и с легкой иронией добавил. – По-моему, такая борьба лишена всякого смысла.

– Ошибаетесь, капитан, – вступил в беседу Вальдер. – Наши войска сильнее их численно. Единственное, чего недостает армии Владыки – это уверенности в победе.

– Но в последнее время мы едва успеваем отражать атаки мятежников, – Хэт сразу сменил ироничный тон на более серьезный. – Их смелости можно только позавидовать. Как будто не те трое, а каждый из них считает себя бессмертным.

– Они сражаются так, потому что у них отняли самое ценное – свободу, которую дает Великая Книга, – неожиданно для самой себя произнесла Анабелль.

Все, кто сидел рядом и услышал эти слова, удивленно посмотрели на девушку. На лице генерала отобразилась растерянность.

– Дочь моя, – повернулся он к ней, – ты говоришь о вещах, в которых ничего не понимаешь.

Анабелль покраснела и смущенно опустила голову. Сидевшие за столом офицеры переглянулись, и только капитан Одэм, уже изрядно подвыпивший, неожиданно разразился хохотом:

– Уж не хотите ли вы сказать, леди Анабелль, что в этой войне поддерживаете мятежников?

– Ваш вопрос неуместен, капитан, – осуждающе посмотрел на Одэма сидевший рядом с Вальдером капитан Стэнли, еще в зале обративший на себя внимание Анабелль своей благородной внешностью и открытым взглядом.

– Прошу прощения… Вы правы, Стэнли, – усмехнулся Одэм. – Я не буду настаивать на ответе. Тем более, я нисколько не сомневаюсь, что такая прекрасная девушка и не подумает сочувствовать всякому сброду. Не так ли?

Ругая себя за начатый разговор, отступать от которого было поздно, Анабелль собралась с духом и произнесла:

– Я… хочу лишь сказать, что у тех, кого вы называете мятежниками, есть тоже право на Великую Книгу. Всем известно, что она была дана четырем Посвященным…

В гостиной повисла тишина. Тетя Дозея с ужасом в глазах смотрела на племянницу и пыталась подать ей знаками, чтобы та замолчала. Эльмина и Берта переводили взгляд то на Анабелль, то на дядю.

Последний сидел с каменным лицом.

– Леди Анабелль, – раздался голос Вальдера, – чтобы достичь определенной цели, всегда приходится жертвовать чьими-то интересами.

– Но жертвовать не единственный способ, – ответила ему Анабелль. – Он всего лишь самый легкий.

– И самый быстрый, – сурово произнес Вальдер, подавшись вперед. – Это война, леди Анабелль. И все, кто бросает в ней вызов Владыке, будут уничтожены, – Вальдер угрожающе сжал руку в кулак.

От его жеста девушка содрогнулась. Она взглянула на капитана Стэнли, ища у него поддержки; тот с тревогой смотрел на нее.

– Но… уничтожая других, мы приближаем конец и себе… – как в тумане донеслись до Анабелль ее же собственные слова.

– Анабелль!!! – вскричал генерал, и грозно посмотрел на дочь не в силах больше выдерживать этот разговор, понимая, что она заходит слишком далеко.

Наследник медленно поднялся с места, генерал также поспешил встать и заискивающе произнес:

– Прошу простить мою дочь за глупые слова, лорд Вальдер. Она еще слишком молода и многого не понимает. Это все книги. В них написано столько ерунды, а дочь всему верит…. Я давно собирался их сжечь и немедленно сделаю это. Простите великодушно…. Обещаю, Анабелль будет наказана…

Сурово глядя на девушку, Вальдер ответил:

– Извинения приняты, генерал. Впредь уделяйте больше внимания тому, что попадает в руки вашей дочери.

Джеймс быстро-быстро закивал головой и суетливо помог наследнику вновь занять место за столом. Боясь даже взглянуть в ту сторону, где сидел Вальдер, гости тут же принялись сосредоточенно изучать содержимое своих тарелок. Нарочито громко застучали вилки, испуганная прислуга дрожащими руками подавала и относила блюда, – все происходило в общем напряженном молчании, чтобы лишним словом не навлечь теперь на себя гнев наследника.

Единственным, кто через некоторое время все же решился нарушить воцарившуюся тишину, стал полковник Ланшер. Он недолюбливал генерала из-за его резкого характера и потому был просто очарован наивностью и честностью его дочери, понимая, что за ее словами скрывалась лишь жалость и доброта к тем, кого преследовал Владыка. Чтобы смягчить гнев отца девушки, полковник поднялся из-за стола с бокалом в руках и чуть хрипловатым голосом произнес:

– Генерал Джеймс, господа, попрошу всех наполнить бокалы. Вы ведь поддержите старину Ланшера? – он подмигнул сидящим рядом офицерам. – Сегодня как-никак особый вечер для нас. Быть гостями в таком доме – большая честь, и я не перестаю удивляться всему, что видят мои глаза… Ваше гостеприимство, генерал, заслуживает самой высокой похвалы. Но в тот миг, когда я увидел очаровательных леди этого дома, мне был нанесен сокрушительный удар. На поле боя я бы сдался им без всякого сопротивления и даже не раздумывал бы. А уж отдать жизнь за таких прелестниц и вовсе не жалко. Я восхищен вами, – обратился он к Эльмине с Бертой. – И гордился бы такой дочерью, как вы, леди Анабелль, – улыбнулся он девушке. – Не будьте строги с ней, генерал. Молодость на то и дана, чтобы совершать безумства, которые учат нас жизни. Мы все когда-то в чем-то ошибались… и были благодарны тем, кто прощал нам и верил в нас… К сожалению, жизнь – суровая школа. Она лучше нас научит наших детей. Но никто, никогда не будет их любить крепче, чем мы. За вас генерал! За вашу семью! – вознес бокал полковник, и, выпив его до дна, подмигнул Анабелль, искренне удивленной его словами и не ожидавшей, что после случившегося кто-то из окружения отца будет к ней расположен.

Вслед за Ланшером со своего места поднялся капитан Стэнли.

– Генерал Джеймс, сказать лучше, чем полковник я не смогу и потому лишь добавлю, что для нас всех, здесь присутствующих, вы являетесь не только образцом мужества и преданного служения Его Светлости, но и большого великодушия…– эти слова капитана заставили офицеров сдержанно улыбнуться, так как даже за пределами базы было известно, что генерал никогда никому не прощал ошибок. Лукаво блеснув глазами, Стэнли продолжил:

– Именно этим я объясняю ваше желание терпеть наше присутствие еще и здесь помимо заседаний военного Совета… Не знаю, насколько быстро мы теперь сможем приступить к службе, ведь наши мысли отныне будут постоянно витать в вашем доме! Уж что-что, а толк в красивых девушках мы знаем! – присутствующие отозвались на его шутку веселым смехом. – Простите нас генерал, но ваши красавицы разбили нам сердца! И если вино – это тот бальзам, который успокаивает душевные раны, то поддержите нас! – Стэнли и все гости за столом выжидающе повернулись к генералу. Тому ничего не оставалось, как встать, налить себе и смиренно вместе со всеми снова выпить. Со снисходительной улыбкой Джеймс продолжил выслушивать все новые слова любезности в свой адрес, хмелея от выпитого, пока, наконец, последним не поднялся сам Вальдер.