Чтение онлайн

Хозяин угрюмо посмотрел на приказчика.

– Плохо уберег, коли огню предали строения на Утке.

– Что ж поделаешь, Никита Акинфиевич, на то божья воля, - развел руками Селезень.
– Отслужу еще я вам, батюшка. Раньше силой брал, теперь, вижу, нам доведется жить хитростью и лукавством. Больно злы заводские...

"Проныра-льстец!" - похвалил про себя Демидов холопа и спросил:

– Ну, как завод? Как людишки? Чую, наладил дело?

– Худо, - протяжно вздохнул Селезень.
– Ой, худо, хозяин! Сами видели: камень да стены, вода и та утекла. Людишек помалу сыскиваю, к работе ставлю. С народом ныне приходится осторожно...

– Н-да!
– закручинясь, процедил сквозь зубы Никита и кивнул: - Веди да сказывай!..

От брода они прошли на плотинный вал. Все деревянное было восстановлено. Демидов удивленно посмотрел на приказчика.

– Да отколе ты отыскал мастерка, чтобы вододействующие колеса пустить?
– изумленно спросил он.

Селезень стоял перед господином без шапки, склонив голову. Знал он, что обрадовал хозяина.

– Нашелся паренек один, талант-простолюдин, и все обладил! потеплевшим голосом вымолвил он.

– Ох, и добро! Покажи мне этого молодца, - похвалил Никита.

У ног хозяина серебристой лентой медленно лилась струйка. За валом, в косогоре, словно барсучьи норы, темнели землянки.

– Работное жилье!
– кивнул в их сторону приказчик.

Мрачный, молчаливый Никита в сопровождении Селезня обошел завод.

Развалины, укрытые густой полынью, успевшей уже овладеть пожарищем, кругом железный лом, битый кирпич, горы пепла, остатки угольных запасов. С гор сорвался шалый ветер и поднял тучи золы. Демидову стало не по себе: зола лезла в глаза, в уши, хрустела на зубах. Он тихо побрел к домнам. И тут ждало горькое разочарование. Хоть с виду и уцелели доменные печи, но они надолго выбыли из строя.

Все видел, все прикидывал в своем уме рачительный Никита. Ставить новый завод легче, чем поднимать из пепла старый. Новое дело веселит своим будущим, а старые раны вызывают боль. Пораженный разорением, заводчик присел на камень, сгорбился в глубоком раздумье. Приказчик, разглядывая сутулую спину хозяина, его большой сухой нос, с грустью подумал: "Да и ты, Никита Акинфиевич, изрядно-таки подсох да постарел! Отлетался орел-хват!.."

Демидов поднял голову и спросил:

– А на куренях как?

– Жигари все побросали и разбрелись кто куда. А перед разбродом пожгли уголь.

Заводчик еще ниже склонил голову. Мыслил-прикидывал Никита: "Для пуска завода потребны руда, флюсы, уголь. А где они? Уголь сгиб при пожаре вместе с заводом. А добыть топливо - надо рубить лес, выжигать уголек, возить его на завод. А для того нужны люди, кони, время. Эх!.." - вздохнул хозяин и вдруг ожил, стукнул кулаком себя по коленке:

– Что ж, робить так робить. Оживим завод, Селезень?

– Оживим! Раз вы тут, оживим!
– уверенно отозвался приказчик.

Расставив людей на заводе, на руднике и на куренях, Демидов дал наказ приказчику сделать опись убытков, а сам уехал на Тагильский завод.

К северу от Кыштыма дороги пошли веселее, кое-где к небу тянулись дымки: работали уцелевшие заводишки. Башкирские ватажки доходили сюда редко и ненадолго, а войска Белобородова оберегали заводы от большой порухи. Повстанческие отряды не дошли до Нижнетагильского завода на шестьдесят - семьдесят верст, и он уцелел. Завод всего на два месяца приостановил работу, люди были брошены на возведение валов, заплотов, рубили и ставили крепкие ворота. Тагил изо всех сил готовился к обороне. К счастью для Демидовых, гроза прошла мимо, не тронув ни людишек, ни домен...

На заводе по-прежнему хозяйствовал управитель Яков Широков; шел ему седьмой десяток, но он не сдавался стан был прям, зубы крепки, серебро седины слегка тронуло чернь бороды. Дела на заводе шли добро, веселили. И встреча хозяина была радостная. Демидов умилился рачительству Широкова: назубок знал он все царские указы и предписания Горной канцелярии. Пермское горное начальство предписывало сотникам, старостам и десятским повсюду разыскивать заводских людей и высылать их с семьями на работу. Широков перехватывал на пути своих и чужих беглых и кабалил.

– Ежели тут не укроем, - успокаивал он Никиту, - то на кыштымские курени загоним, там и леший их не отыщет!

Не успел Никита Акинфиевич помыться в баньке с дороги, отоспаться, как управитель преподнес ему опись убытков. Демидов ахнул: он и сам не ожидал такой наглой бесцеремонности от управителя.

Яков Широков составил рапорт в Екатеринбургскую горную канцелярию: "За отлучением мастеровых и работных людей, - писал он, - и от остановки фабрик и за неприготовлением угля железо недодано и впредь от недостатка угля и остановок недоделается, и оттого недополучится 63447 рублей 1/4 копейки... С заводов, кроме сего, во время сражения со злодеями убито людей 10 человек, по 250 рублей каждый, - на 2500 рублей..."

– Господи помилуй!
– удивился Демидов.
– Какое тут сражение, когда ни один злодей и духом не бывал на заводе?

– Э, батюшка, все сие известно вам да мне!
– уверенно заговорил старик.
– Сначала как будто и все ясно, как божий день, а пойдет эта бумага гулять по канцеляриям да департаментам, да как почнут чернильные души да ясные пуговицы, чиновные крючкотворы, писать отписки, - все мигом мохом обрастет, и начнутся такие дебри, что поди разберись, где тут чистая правда, а где выдумка! А после того мы и сами поверим, что все то было, как писано. А нам это и надо: пожалуйте, сударь, пособие от казны за убытки! Вот оно как!

Никита сидел с раскрытым ртом, не шелохнувшись, глядя на Широкова.

Приказчик вздохнул:

– Что же поделаешь, батюшка, ежели ныне правда держится на гусином пере да на посуле?

"Дотошлив, ой, как дотошлив!
– похвалил в душе хозяин.
– Из ничего выгоду получит!"

Две недели отдыхал Демидов в Нижнем Тагиле; гулял-куролесил хозяин, только гул катился по тагильским хоромам. Управитель из сил выбивался, угождая хозяину. В конце концов Никита Акинфиевич одумался.

– Пора в Кыштым! Закладывай карету!
– приказал он.

Хозяина с великой почестью усадили в коляску и при колокольном звоне проводили из Тагила. Отъезжая от крыльца, Никита пригрозил управителю:

– Гляди, не воруй, не растаскивай хозяйское добро! Теперь я чаще на заводишко наезжать буду! Не пощажу!

В Кыштыме Демидова поджидал приказчик Селезень. Он привел в порядок хозяйские хоромы. Было странно видеть среди обгоревшего здания обновленное крыльцо, несколько восстановленных комнат.