Чтение онлайн

– Ему двенадцать лет, леди Рэйчел. Почему он не в Итоне[18]? Или ещё где-нибудь, где положено учиться мальчикам его круга?

– Всё-таки некоторых вещей вы определённо не знаете, - Рэйчел поджала губы.
– В Итон сэр Эндрю должен отправиться осенью. А сейчас он готовится к этому. Хотя… Я не уверена, что смогу отдать Тэдди в Итон, - Рэйчел отвернулась.
– Он… Собственно говоря, это не ваше дело. Я оплачиваю педагогов, и… Он очень привязан ко мне, а я - к нему, не смотря на…

Она окончательно смешалась и замолчала, кусая губы и теребя ленту на поясе. Гурьев испугался, что довёл её до слёз, заговорил поспешно:

– Этого мало, леди Рэйчел. Мальчику нужен старший товарищ, друг. Ему ведь наверняка одиноко.

– Зачем это вам?
– она в упор посмотрела на Гурьева.

– Я хочу вам помочь. Я должен вам помочь. Я могу это сделать, и я это сделаю.

– И в каком качестве я должна вас ему представить?
– её улыбка предвещала, что Гурьеву не удастся отделаться какой-нибудь шуткой.

– Я думаю, что мы расскажем ему правду, - он спокойно выдержал взгляд Рэйчел.
– Зачем я здесь, как мы познакомились и какие у меня планы. Я уверен, ему это понравится.

А ведь он совершенно прав, подумала Рэйчел. Что бы я ни делала, как бы ни старалась, - я не способна заменить настоящую мужскую руку. Это именно то, чего так не хватает Тэдди. Всё остальное у него есть. И даже больше.

– Вам не кажется, что вы ведёте себя, как…

– Как кто?

– Как человек, который строит планы, для каковых я не подавала ни малейшего повода, - Рэйчел вскинула твёрдый округлый подбородок.

Не делай так, мысленно взмолился Гурьев. Не делай так, иначе я за себя не отвечаю. Я же живой, Рэйчел, неужели ты не видишь?! Господи. Рэйчел.

– Это просто недостаток воспитания, - обезоруживающе улыбнулся он.
– У нас в России есть дурная привычка без особых церемоний лезть в душу к знакомым и не очень знакомым людям. Разве вы не слышали об этом?

– Слышала, - кивнула Рэйчел.
– Но не думайте, что я собираюсь впустить вас в мою жизнь. Мы партнёры, но мои личные… взаимоотношения вас не касаются и не должны интересовать.

– Поздно, - вздохнул он.

– Что?!

– Это уже произошло.

– Вот как?!

– Да. Увы. Даже если вы сами ещё не до конца осознали это. Поехали, леди Рэйчел.

– Вы сумасшедший.

– Вероятно. Нам пора.

– Что вы себе позволяете?!

– Доверьтесь мне, Рэйчел, - тихо проговорил Гурьев, опуская ставшее уже привычным обращение "леди".
– Вы ни на секунду не пожалеете об этом. Никогда, обещаю.

– Что, прямо сейчас?
– явно колеблясь, пробормотала Рэйчел.
– Но…

– Прямо сейчас, - Гурьев шагнул к ней и осторожно взял её за локоть.
– Пока вы не передумали. Идёмте.

– Расскажите мне немного о нём, - попросил Гурьев, когда они сели в кэб.

– Что?

– Не знаю. Всё равно. Как он выглядит? Он похож на вас?

Рэйчел, вздохнув, раскрыла сумочку, вынула фото и протянула Гурьеву. Он повертел в руках твёрдый кусочек картона:

– Похож на вас. Очень. А вы на кого? На мать?

– Вот и не угадали, - улыбнулась Рэйчел.
– Совершенно наоборот.
– И нахмурилась: - Послушайте, Джейк. Я совсем не уверена…

– Я уверен. Я прошу вас, - что бы ни происходило, как бы ни казалось вам, что нужно вмешаться, не вмешивайтесь. Это моя работа. Ваше слово, леди Рэйчел.

– Ну… О, Боже. Хорошо. У вас есть опыт воспитания мальчиков?

– Нет. Ни у кого нет опыта, леди Рэйчел. У меня есть интуиция и я очень хорошо помню, чем дышал я сам, когда мне было двенадцать. Доверьтесь мне и ничего не бойтесь.

Это просто немыслимо, вздохнула Рэйчел. Боже мой, что же я делаю?! Он самый настоящий сумасшедший. Господи, ведь он ни на кого не похож. Не человек, а сплошная загадка. Но - он такой настоящий! Нет, это просто немыслимо, испугалась она. Это невозможно. Этот лоб, этот взгляд. И руки. Когда он дотрагивается до меня… Так редко, словно боится сделать мне больно. Боже, что же это со мной?! Я не хочу. Я так устала!

– О чём он думает?
– спросил Гурьев, рассматривая через окно проносящиеся мимо автомобили.
– Вы знаете?

– Знаю, - Рэйчел глядела прямо перед собой.
– Обо мне. О небе. О море. Он мечтает стать морским лётчиком. Это же настоящий ужас, не правда ли? Только через мой труп.

– Зачем же так мрачно, - засмеялся Гурьев.
– Отличное занятие. Для настоящих мужчин.

– Вы сами рассуждаете, как мальчишка, - она посмотрела на него с явным неодобрением.

– Это именно то, что нам сейчас требуется, - кивнул Гурьев.

Гурьев расплатился, они отпустили кэб и вошли в дом. Это был довольно большой особняк на Мотли-авеню, немного сумрачный, из типичного для этой части Лондона тёмного узкого кирпича. Многовато места для молодой женщины и маленького мальчика, подумал Гурьев. Ах, ну да, разумеется, - nobless oblige[19], как же иначе.

– Как прошли сегодня занятия у сэра Эндрю, Джарвис?
– спросила Рэйчел у камердинера, принимавшего её пальто из рук Гурьева.

– Граф Роуэрик только что закончил урок фехтования, миледи, - камердинер взял пальто, и, неодобрительно покосившись на гостя, который помешал ему в полной мере исполнить свои обязанности по встрече хозяйки, наклонил голову, продемонстрировав тщательно ухоженный пробор в начинающих заметно редеть седых волосах.
– Учитель математики был весьма доволен успехами их милости, как и преподаватель географии.

– Литература?

Джарвис вздохнул и опять бросил на Гурьева взгляд, в котором сквозили настороженность и неодобрение тем, что хозяйка так откровенна в присутствии незнакомца.

– Понятно, - улыбка осветила лицо Рэйчел.
– Вы можете быть свободны, Джарвис.

Дворецкий церемонно кивнул и скрылся в глубине дома.

– Как, вы сказали, ваша девичья фамилия?
– Гурьев изобразил на физиономии такую глубочайшую степень праздного любопытства, на которую только был способен.

Не может быть, пронеслось у него в голове. Это просто невозможно. Так не бывает. Это просто совпадение. Обыкновенное совпадение, какие встречаются буквально на каждом шагу. Межъязыковая омонимия. Подумаешь, бином Ньютона! Стоп. Кажется, я уже это говорил. И даже, кажется, вслух. Да что же это, прах его побери, такое?! Что всё это значит, а?!

Рэйчел секунду смотрела на Гурьева, и на щеках её проступал лихорадочный румянец. А когда она заговорила, голос её был тих и дрожал от еле сдерживаемой ярости: