Чтение онлайн

– Не исключено, - пробормотала Рэйчел, отворачиваясь слишком поспешно для того, чтобы Гурьев не догадался: она пытается не позволить ему увидеть свою улыбку.

– Как называется этот банк, Рэйчел?

– Какой?
– она, кажется, даже не поняла в первое мгновение, что он имеет ввиду.
– Ах, это… Зачем это вам, Джейк?

– Для полноты картины.

– Собираетесь его ограбить?
– она снисходительно улыбнулась.

– Думаете, не получится?
– улыбнулся в ответ Гурьев.

Рэйчел некоторое время его пристально разглядывала. Потом кивнула:

– Я думаю, вы из тех, у кого получается многое из того, что хочется… Если не всё.

– Итак?

– "Бристольский кредит"… Что?

– Ничего.

Неужели она что-то заметила, подумал Гурьев. Нет. Не может быть. "Бристольский кредит". Вот, значит, как. Ладно. Я, конечно, не герцог, но мне всё-таки придётся, видимо, задержаться.

Ливерпуль - Лондон. Март 1934 г.

– Я поселю вас в пансионе "Гарнелл", - сказала Рэйчел, когда они сели в купе первого класса в экспрессе, который должен был домчать их из Ливерпуля, где пришвартовался "Британник", до Юстонского вокзала в Лондоне за рекордные четыре с половиной часа.
– Это недалеко от нашего дома, и…

– Я не могу жить в пансионе, - вздохнул Гурьев.
– Мне нужно жильё, моё собственное. Какой-нибудь чердак, неважно, какой, но мой. По целому ряду соображений. Вы поможете мне снять что-нибудь?

– Этим я ещё не занималась, - улыбнулась Рэйчел.
– У моих клиентов никогда не было подобных капризов. Могу помочь вам снять дом, если хотите.

– Дом?!
– испугался Гурьев.
– Что делать одному человеку в пустом доме?!

– Ну, почему же непременно пустом, - пожала плечами Рэйчел.
– Наймите прислугу, камердинера.

– Вы с ума сошли, дорогая, - усмехнулся Гурьев.
– Самое большое, на что я могу согласиться - это повар-японец. Мне не нужна прислуга, я всё делаю сам.

– Это чепуха, - отмахнулась Рэйчел.
– В жизни, которую вам предстоит вести, джентльмен не может делать сам ничего, кроме как развлекаться, играть в бридж, гольф, крикет и поло, и…

– Рэйчел, дорогая, - мягко перебил её Гурьев.
– Вы определённо решили заниматься со мной, как со своим обычным… подопечным, - ну, не нравилось ему слово "клиент", было в этом слове что-то подлое.
– А это не так. У меня совсем другая цель.

– Я помню, - возразила она.
– Как вы собираетесь её добиться, не получив положения в обществе?

– Не знаю, - Гурьев посмотрел в окно вагона.
– А что, получив положение, её можно добиться? Ладно. Давайте вернёмся к вопросу о жилье чуть позже. Вы уже думали о моей легенде?

– Разумеется, - торжествующе улыбнулась Рэйчел.
– И даже придумала кое-что.

– Замечательно, - Гурьев откинулся на спинку кушетки и заложил ногу за ногу.
– Сгораю от нетерпения услышать и подвергнуть критическому разгрому.

Рэйчел слегка поджала губы:

– Это очень развязный жест, Джейкоб. Несмотря на охватившую все слои современного общества развязность, в свете подобный жест всё ещё считается недостаточно приличным. Я также попрошу вас на людях, особенно при слугах, называть меня "леди Рэйчел". Если это не слишком вас затруднит.

– Простите, - склонил голову в полупоклоне Гурьев.
– Клятвенно обещаю исправиться. А вас я попрошу называть меня не полным именем, которое режет мне слух, а просто Джейк. Так сказать, в соответствии с принятой в Америке всеобщей фамильярностью. Пожалуйста. Леди Рэйчел.

– Хорошо. И с вашей интонацией тоже предстоит немало работы. Вы слишком правильно говорите по-английски, это не принято.

– Вот как?

– Некоторое подобие косноязычия и восточный выговор - неотъемлемые признаки аристократического происхождения и подобающего воспитания.

– Какой убогий снобизм.

– Перестаньте.

– Уже.

– Кстати, ваш браслет и хронометр придётся снять, потому что…

– Ни за что.

Он увидел, как у Рэйчел на скулах проступил румянец, и улыбнулся. Леди Рэйчел, подумал он. Я не знаю, на что готов, лишь бы не видеть никогда больше этого выражения на твоём лице. Но командовать у тебя не получится. И лучше тебе понять это сразу же. Прямо сейчас.

– Мне будет трудно выполнить мою работу, если вы не станете меня слушаться, - она в упор посмотрела на Гурьева.
– Почему вы настаиваете?

– Потому что есть вещи, которые я не делаю ни при каких обстоятельствах. И если обстоятельства таковы, - что ж, тем хуже для обстоятельств. Давайте отступим от схемы "учительница и ученик", леди Рэйчел. И перейдём к схеме партнёрства. Потому что мне это нравится куда больше.

– Это обойдётся вам значительно дороже, - ядовито улыбнулась Рэйчел.

– Пустяки.

– Если бы я не дала слово помочь вам, - Рэйчел покачала головой.

О, подумал Гурьев, если бы дело было только в твоём слове, Рэйчел. О, если бы. Но он улыбнулся примирительно и кивнул:

– Я очень надеюсь на вашу помощь, леди Рэйчел. Очень. Правда.

Это подействовало. Рэйчел тоже улыбнулась в ответ:

– И тем не менее - никаких компромиссов?

– Я сниму хронометр.

– Браво. У вас просто талант. А знаете что?
– Рэйчел вдруг просияла.
– Вам не придётся снимать ваш дурацкий хронометр.

– Почему?!

– Потому что мы сделаем это модой, - она выпрямилась, и глаза её сверкнули так, что Гурьев зажмурился.

– Вы ведь шутите.

– Нисколько, - она повела плечами.
– Это даже не будет выходить за рамки вашей легенды.

– Да-да, - подбодрил её Гурьев.
– Это именно то, что мы собирались обсудить.

– Вы, Джейкоб Гур, - богатый молодой золотопромышленник с Западного побережья Соединённых Штатов. У вас есть какое-нибудь хобби? Лучше всего, если оно будет достаточно… Эксцентричным.

– Например?

– Начинающий неопытный коллекционер.

– Чего?

– Всего, - небрежно махнула рукой Рэйчел, и Гурьеву пришлось сделать над собой чудовищное усилие, чтобы не перехватить эту руку в воздухе и не прижаться к ней губами. За что он мысленно наградил себя орденом Подвязки.
– Это на самом деле не так важно, Джейк. Именно всего. Поверьте, чтобы произвести впечатление на неопытного собирателя, многие салоны откроют для вас свои двери, в надежде не только покорить ваше неискушённое воображение, но и сбыть заодно какие-нибудь надоевшие или не особенно ценные безделушки.