Чтение онлайн

Ишмерай было так страшно, как не было страшно на самых сложных экзаменах в университете. Руки дрожали, сердце разрывалось, но она не ведала, отчего. Ей было неприятно, но, в то же время истомно и сладостно это волнение.

Ишмерай пробежалась пальцами по клавесину и запела ему в ответ. В голос смеясь от удовольствия и ни на минуту не прерывая песню, сын короля и дочь герцога развлекали своих гостей красотой исполнения, блеском молодости и прелестью на глазах раскрывающегося чувства.

Никогда ещё Ишмерай не волновалась так сильно, никогда ещё не чувствовала подобный жар, теплом разливавшейся по сердцу. Хотелось петь всю ночь и весь рассвет, целыми днями, пока не развалится клавесин, хотелось кружиться с Марком по залу, пока ноги не перестанут держать от усталости и боли, хотелось видеть только его глаза и раствориться в их блеске.

Но сказочность песни о любви, которой они еще не знали, рассыпалась, как только смолкла последняя нота и зал содрогнулся от аплодисментов. Красные после танца и своих чувств, Марк и Ишмерай сели за стол, но на этот раз подальше друг от друга.

«Почему он так ведёт себя со мной?» — с негодованием, граничившим со сладким волнением, думала Ишмерай, косо поглядывая в сторону потемневшего принца.

Герцогиня пригласила всех танцевать, и её дочь смогла незаметно покинуть зал. Но глаза Марка внимательно следили за каждым её движением, и сам принц обязательно последовал бы за нею, если бы король не задержал его под каким-то не слишком убедительным предлогом.

Под холодной сенью большого зимнего парка Ишмерай нашла некоторое облегчение от сжигающего её жара.

Наконец, пробравшись достаточно далеко, чтобы вернуть себе трезвость рассудка, она без труда отыскала узкую извилистую тропку, маленькую лавочку и опустилась на неё, замёрзшими руками закрыла глаза и мучительно задумалась, тщась объяснить поведение Марка и временную потерю своей памяти.

«Не могу же я быть в него влюблена! — с негодованием подумала она. — Мы друзья! Однажды он сказал, что Атанаис красивая и ему нравится смотреть на неё. Не мог же он так быстро изменить своей привязанности! А сколько девиц вешались ему на шею в университете!.. а сколько девиц шутили над нами и предсказывали нашу свадьбу, которой не должно быть!.. Мы не можем! Это так неправильно, так… интересно! — последнее слово громыхнуло в её мысли громом, и девушка принялась нещадно ругать себя и жестоко высмеивать за вздорность своего предположения. — Он же даже слово не может вымолвить перед приглянувшейся ему девушкой. Со мной же он болтает не переставая! Все это вздор!»

Маленький фонарь рядом с лавочкой тускло освещал запорошенную снегом тропинку. Отчего-то именно сейчас ей страстно захотелось уехать в Селенар.

Рядом заскрипел снег, и Ишмерай решила бежать, но было уже поздно. Она увидела Марка.

— Зачем ты выскочила на такой холод? — негодующе воскликнул принц, снял с себя плащ и завернул в него Ишмерай. — Хочешь простудиться насмерть?

— Отдыхаю, — последовал ответ.

— Я могу присесть рядом? — осведомился Марк.

Ишмерай отодвинулась и заметила:

— Разумеется. Обычно ты не спрашиваешь у меня разрешения.

— Обычно ты не бегаешь от меня по всему парку, — ответил принц, усевшись рядом.

Девушка поделилась с ним плащом. Так они и сидели в темноте, окутанные снегом, нахохлившись, словно снегири.

— С чего ты взял, что я бегаю от тебя? — она вплела в голос убедительного огня насмешки.

— Быть может, ты испугалась моего очарования, — промурлыкал Марк и осёкся: ему не понравилась собственная шутка.

— Вот уж! — негодующе воскликнула девушка, гордо выпрямившись. — Я знаю Ваше Высочество слишком долго, чтобы обманываться на Ваш счёт.

— Объясни! — фыркнул тот, усмехнувшись.

— Вы вовсе не очаровательный.

Марк рассмеялся и парировал:

— Пока мы танцевали, вы, сударыня, ловили каждое моё слово!

— Мы с вами, Ваше Высочество, с раннего детства отменно лицедействуем!

Марк с пугающей нежностью поглядел на неё и, будучи не в силах более вытерпеть того очарования, которым сияла она в своём чудесном платье, неожиданно обнял её, ласково сжал и опустил голову ей на плечо.

И до того Ишмерай стало горячо и сладко, что она испугалась ещё сильнее.

— Марк! — воскликнула она, подпрыгнув, будто ошпаренная. — Что ты делаешь?

— Я замёрз! — невозмутимо ответил тот, чрезвычайно ловко состроив безукоризненно искреннее недоумение.

— Зачем ты обнимаешь меня?

— Так мы быстрее согреемся.

Ишмерай презрительно поглядела ему в глаза, фыркнула, одним движением плеч скинула его плащ, поднялась и прямо прошествовала прочь.

— Да что с тобой? — воскликнул он.

— Вы недостойно ведёте себя, Ваше Высочество! — холодно отрезала Ишмерай.

— Что-то я не заметил сегодня, чтобы тебе не нравилось моё недостойное поведение, когда я кружил тебя по всему залу!

— То были танцы, — негодующе ответила она, не замедляя шага. — В них нельзя иначе.

Марк схватил её за руку, требовательно развернул к себе и прошептал, опасно сверкая лукавыми глазами, которые оказались к ней так близко, что она видела отблески своих глаз в глубине его взора:

— Тебе ведь понравились эти танцы.

— Может быть, — выдохнула она, и вольность его всколыхнулась в ней и злостью, и дрожью не то от холода, не от жара. — Но сейчас я не вижу решительно никакой необходимости хватать меня за руки и вешаться на меня!

Брови Марка изумлённо приподнялись.

— Вешаться? — ледяным эхом произнёс он.

Он отпустил её руку и, тихо пробормотав извинения, строго и надуто назвав ее «сударыня», гордо удалился.

Вскоре в зале остались лишь герцогиня, принцесса Плио, Атанаис и Акил. Король, герцог, Гайре Иэрос и Лорен Рианор ушли обсуждать какие-то важные дела, захватив с собой внушительную бутыль крепкого вина.

Пылающая и взволнованная, Ишмерай предупредила матушку, что чувствует себя уставшей, и ушла в свою спальню, то ли к радости, то ли к сожалению, так более и не увидев Марка.

Солнце медленно укатилось за заснеженные скалы Ариля, раскрасив зимнее небо и верхушки густых елей в дивный багряный закат. Угрожающе заклубились облака, налетела усиливающаяся метель, стало совсем темно и холодно.

Сакбер, высокий широкоплечий атийский фермер, складывал дрова в сарае. Закончив, он закрыл на замок дверь, затем отправился проведать скотину и лошадей. Проходя мимо окна дома и освещая себе путь масляной лампой, он услышал непоседливую суету детей, которых жена ласково загоняла спать. Ему сразу же захотелось закончить поскорее все дела и оказаться с ней вдвоём в спальне.

В хлеву было довольно тепло. Лошади и коровы волновались, беспокойно переступая копытами, свиньи повизгивали. Чувствуют волка? Бешеную лисицу или медведя? Волков в этих краях отстреливают хорошо, да и засов крепкий, дикие звери не проломят. Местные охотники намедни говорили о странных следах, оставленных на снегу невиданной тварью, да и герцог Атии, которому Сакбер поставлял мясо, издал указ, запрещающий ходить в лес в тёмное время суток. Подобных указов в Атии не было уже лет двадцать. С тех пор, как закончилась война.