Чтение онлайн

— Немного, — призналась та. — Но это просто царапина.

— Если бы Марцелл не перевязал ее, она бы загноилась, заражение бы пошло по всей ноге и пришлось бы оттяпать ногу, чтобы спасти твою жизнь.

Ишмерай нервно сглотнула.

— Я убила человека, — прошептала она через несколько минут. — Я сгорю в аду?

— Вопрос спорен, — ответил Александр. — Ты убила одного, спасая другого. Если ты замолишь свой грех в церкви, быть может, Небо простит тебя. Но я точно попаду в ад.

— Ты убил много людей?

— Те, кого я убил сегодня, лишь малая часть той кучи мертвецов, которую можно сложить из мною убитых.

Ишмерай приподнялась на локте и потрясенно поглядела на Александра, который повернул голову к ней и с вызовом поглядел на нее в ответ.

— Как же так? — выдохнула Ишмерай. — Ты защищал кого-то?

— Не всегда, — пожал плечами Александр. — Я убивал по приказу твоего отца.

— Я тебе не верю, — холодно ответила та.

— Поверишь ли ты мне или нет — мне безразлично, но я жалею не обо всех убитых. Многие из них стояли того, чтобы помять им бока ножами.

— Но что привело к тому, что ты стал таким?

Александр помолчал, а потом ответил лишь: «Спи», отвернулся и задышал глубоко и ровно.

Ишмерай была уверена, что не сможет заснуть, но усталость погрузила ее голову в страну грез, едва она опустила ее на плед. Во сне она слышала голос Атанаис, и он казался ей стократ прекраснее, чем наяву. Сестра пела колыбельную, которую часто пела для Гаспара, когда он был маленьким. Теперь же колыбельная ее, высокая, нежная, сильная и порхающая, была обращена к Ишмерай. Но сквозь нежность она услышала шипы тревоги и даже слез. Волшебный голос Атанаис наполнил ее слух, как живой, и Ишмерай заговорила с нею во сне:

— Где ты, Атанаис?

— Я далеко, Ишмерай. Они хотят убить меня.

— Они не посмеют. Мы придем за тобой.

— Вы не придете.

— Почему ты так говоришь?

— Береги всех, Ишмерай.

— Мы сбережем их вместе, Атанаис

— Марцелл… — грустно пропела она, голос ее рассыпался и мерцающими звездами пролился на сырую землю.

— Ишмерай! — услышала она грубый голос Марцелла. — Ишмерай, беги!

Девушка несколько мгновений смаргивала слёзы, пытаясь осознать, сон это или явь. Солнце село за горизонт, и в лесу стало темнее, но достаточно светло, чтобы разглядеть, как перекосилось лицо Марцелла от напряжения.

— Вставай! — зарычал он, встряхивая ее.

— Что случилось? — тихо воскликнула она, просыпаясь окончательно.

Александр, вооруженный мечом, быстро подошел к ней, схватил за локоть, поднял на ноги, оттолкнул в сторону и рыкнул:

— Беги! Не останавливайся, что бы ты не услышала! Они окружают нас! Их много!

— Нет! — выдохнула она. — Я останусь с вами.

— Уходи, — воскликнул Марцелл, отталкивая её. — Ты погибнешь!

— Я погибну с вами!

— Ты — Рианор! Атанаис и Акил могут быть уже мертвы, но ты жива, ты — последняя надежда Архея! Ты должна вернуться в Ахей и сделать все, что требует от тебя долг! — Марцелл говорил необычно жёстко. Он был в отчаянии.

— У меня есть долг и перед вами!

— Долг перед кровью и перед всей землей гораздо крепче, чем долг перед двумя твоими товарищами, ибо все мы добиваемся одной цели — сохранить наш дом! — воскликнул Марцелл. — Вернешься в Аргос, забирай фавнов и бегите в Архей. Если Гасион начнёт сопротивляться, обвини его в измене во всеуслышание. Пока они будут требовать от тебя доказательств, ты сможешь сбежать. Делай что хочешь, но ты должна жить, ты должна вернуться в Архей! Поняла?! Теперь вон отсюда!

Марцелл оттолкнул ее так сильно, что девушка упала. Александр кинулся вперед с обнаженным мечом. Поднявшись, Ишмерай бросилась к Марцеллу, но тот направил на нее свой меч.

— Если ты сейчас же не уйдешь, я сам убью тебя! — дрожащим голосом воскликнул Марцелл, и в голосе его заклокотало горе. — Беги!

Ишмерай взрыдала, но сделала шаг назад.

— Беги! — повторил он резче.

— Я люблю тебя, Марцелл, — выдохнула она, трясясь, отступая. — Родной мой Марцелл.

Суровое напряженное лицо Марцелла исказилось от горя, и Ишмерай кинулась бежать, в голос плача, но не смея останавливаться, оборачиваться, медлить.

Сердце ее разрывалось, отчаяние наполняло его до краев. Марк, Атанаис, Акил, теперь Марцелл.

Неожиданный удар свалил ее с ног, и она на всем ходу свалилась на землю, больно ударившись щекой о корень дерева, но встать уже не смогла — что-то тяжелое и зло отдувавшееся придавило ее к земле и не давало вдохнуть воздуха. Ее повернули на спину, и Ишмерай увидела свирепые глаза двух мужчин, которые изрыгали какие-то страшные незнакомые слова, хватали ее за волосы, за руки, за ноги.

Они подняли ее на ноги и куда-то повели. Один заломил ей руки за спину так, что она вскрикнула от боли, а другой держал ее за длинную косу.

Вскоре она увидела целый отряд тех, от кого уже скрывалась несколько дней. Здесь было около пятнадцати человек, и все они стояли плотным кругом. Но вот они расступились, и Ишмерай заставили остановиться, больно дернув за волосы. К земле лицом вниз были прижаты Марцелл и Александр, избитые и безоружные.

Увидев Ишмерай, Марцелл позеленел, и в глазах его показался такой ужас, что Ишмерай едва не лишилась чувств.

— Отпустите ее! — зарычал он, начав вырываться с такой силой, что пятерым пришлось удерживать его.

Но несколько ударов заставили его утихомириться. Ишмерай при этом ударили по щеке так, что она рухнула на колени.

— Не трогай ее! — закричал Александр.

Один из противников, сидевший верхом на лошади, выкрикнул что-то на своем языке, и графа Сагдиарда пнули в бок. Затем главарь что-то сказал тому, кто держал Ишмерай, ее бросили на землю и три раза хлестнули огромной плетью. Девушка подавила вопль, превратившийся в рык, медленно перекатилась со спины на живот и тяжело встала на четвереньки.

— Ишмерай, — выдохнул Марцелл.

— Нет-нет! — прошептала девушка, поднимая к нему голову. — Прошу тебя, не сопротивляйся. Они пощадят вас.

— Ты — терпишь, — холодно, насмешливо сказал сероглазый главарь. — Ты — жить!

— Да пусть сожрет меня дьявол, если я буду терпеть! — заорал Марцелл, вырвался, раскидал пятерых, что удерживали его, вырвал у одного из них длинный узкий меч, проткнул им одного, вонзил в горло другого, пронзил третьего, но его схватили и побороли его великую силу, прижав к земле.