Чтение онлайн

Вышеупомянутые тексты помогают нам истолковать другие, в которых как будто бы содержится какой–то намек на существование жизни после смерти до момента воскресения святых Христа. В 1 Фес. 4:14 мы читаем, что Бог приведет со Христом усопших. Тревожный вопрос в данном случае касается тех умерших святых, которых Бог приведет со Христом. Они не будут сопровождать Христа с небес на землю, но будут воскрешены из могил, чтобы сопровождать Христа на небо, как видно из контекста (ср. с 1 Кор. 6:14; 2 Кор. 4:14). Вопрос в данном отрывке касается тех, кто умер (или боится умереть) в надежде на пришествие. Будут ли они хуже тех, которые будут живыми встречать возвращающегося Господа? Апостол заверяет живых, которые боятся умереть до Второго пришествия Христа, что о них не забудут, их не оставят (1 Фес. 4:15), но что умершие в надежде на пришествие воскреснут прежде, чтобы встречать своего Господа, до того, как Он обратит Свой взор на оставшихся в живых (стихи 16, 17). Следовательно, Бог будет общаться со Своими святыми в конце времени после их воскресения из мертвых и до переселения живых (см. Откровение I.A.2. а).

В двух текстах о «духах» и «душах» говорится так, как если бы они были умершими. В первом употребляется выражение «духам праведников, достигших совершенства» (Евр. 12:23), а во втором указывается на души под жертвенником, «убиенные за слово Божие и за свидетельство, которое они имели» (Откр. 6:9). Оба они иллюстрируют два разных случая использования символического языка.

В первом случае апостол проводит разграничение между двумя группами: евреями по крови, пришедшими на гору Синай (Евр. 12:18,19), и евреями–христианами, к которым обращено данное Послание и которые пришли на гору Сион (стих 22). Их приглашают приступить к Божьему престолу, где Христос служит в качестве первосвященника (Евр. 4:16). Среди собранных на гору Сион, которые символизируют Церковь Божью или небесный Иерусалим, находятся бесчисленные ангелы; первенцы, написанные на небесах; Судья всех Бог и праведники, достигшие совершенства. Как и в случае первого собрания на горе Синай, это второе собрание на горе Сионе состоит из Божьих святых, ангелов и людей, а также христиан из евреев, первенцев веры через новый завет, ходатаем которого является Иисус. Это не бесплотные духи, но реальные люди, к которым апостол взывает: «Смотрите, не отвратитесь и вы от говорящего» (стих 25).

Во втором отрывке символически описываются события, происходящие при пятой печати (Откр. 6:9–11). В нем говорится об участи христианских мучеников, за невинно пролитую кровь которых Бог еще не отомстил. Подобно крови невинного Авеля, взывавшей к Небу о помощи (Быт. 4:10), кровь этих мучеников также символически вопиет к Богу об отмщении. Образ «говорящей крови» достаточно широко распространен в Библии (ср. с Евр. 12:24). Он указывает на голос жизни, которую символизирует эта кровь и которая отдается или забирается через пролитие крови. Он может говорить о правосудии и возмездии (в случае с Авелем и святыми под жертвенником), а также о благодати и прощении (в случае с Христом). Именно кровь или невинная жизнь, неправедно отнятая у этих мучеников, а не бесплотные души взывает от Божьего жертвенника о свершении правосудия в отношении живущих на земле. Ответ возвращается с двойным заверением. Во–первых, им дается белая одежда, указывающая на то, что Бог простил их, что праведность Христова объемлет их и что они не будут оставлены на земле во время воскресения (ср. с 1 Фес. 4:15). Во–вторых, им велено подождать (поскольку остаются неоткрытыми еще две печати) и еще некоторое время отдохнуть в своих могилах (Откр. 6:11). В этом символическом описании надежды на воскресение, жившей в сердцах давно умерших, мертвые не играют активной роли, но должны терпеливо дожидаться определенного Богом времени. Это подтверждает библейское понимание, согласно которому мертвые покоятся в могиле до того, как будут вызволены оттуда во время воскресения.

Мы уже отметили, что смерть не есть естественный переход из одного состояния в другое, но сила, царствующая над жизнью, прекращающая и уничтожающая ее. Смерть также означает наказание за грех от руки Божьей. Вместе с тем она остается врагом жизни и Бога. Следовательно, окончательному искоренению смерти предшествует воскресение, которое сокрушает власть смерти.

В свою очередь, оно положит конец правлению смерти, после чего и сама смерть будет уничтожена (см. Второе пришествие I. Ж. 1–3; Воскресение I, II; Новая Земля).

Описывая царствование смерти, Библия персонифицирует смерть в виде некоей сущности, державы и власти, с которой приходится считаться в нашем мире. «Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея» (Рим. 5:14) и «преступлением одного смерть царствовала посредством одного» (стих 17). Царствование смерти предполагает, что она владычествует над нынешним миром и его обитателями. Иеремия говорит о смерти как о враге, имеющем власть врываться в человеческую жизнь в любой момент, по своему желанию, без всякого учета интересов своих жертв. «Ибо смерть входит в наши окна, вторгается в чертоги наши, чтобы истребить детей с улицы, юношей с площадей» (Иер. 9:21). Смерть осуществляет свою власть посредством греха (Рим. 5:17) и дьявола (Евр. 2:14) и навязывает себя всем людям, ибо все согрешили (Рим. 5:12, 13). И «человек не властен над духом, чтобы удержать дух, и нет власти у него над днем смерти» (Еккл. 8:8)…

Хотя царствование смерти слишком часто приводит к неестественному прерыванию жизни, как, например, в случае смертельной болезни, роковой аварии или высшей меры наказания, не менее часто она просто прерывает обычное течение жизни посредством старения, которое само по себе является ее мягкой разновидностью.

В возрасте 175 лет «скончался Авраам, и умер в старости доброй, престарелый и насыщенный жизнью, и приложился к народу своему» (Быт. 25:8). Советуя Иову вести праведную жизнь, Елифаз обещал ему: «Войдешь во гроб в зрелости, как укладываются снопы пшеницы в свое время» (Иов 5:26). Встретившись после долгой разлуки со своим любимым сыном, Иаков сказал Иосифу: «Умру я теперь, увидев лицо твое, ибо ты еще жив» (Быт. 46:30). Перепосвящая себя Христу, апостол Павел восклицал: «Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Флп. 1:21).

Эти и другие отрывки указывают на то, что Библия признает смерть освобождением, естественным концом жизни, а в случае многотрудной и долгой жизни — даже желанным освобождением. Зачастую Библия безучастно сообщает о смерти людей — просто как о конце их жизни. Это соответствует попыткам современных людей «примириться» со смертью, потому что избежать ее все равно не удастся, а потому нужно, так или иначе, «свыкнуться» с мыслью о ней. Призывает ли нас Библия «примириться со смертью?»

За исключением особого случая в Флп. 1:21, где апостол говорит о своей полной преданности Христу в жизни и смерти, в приведенных примерах мирной кончины фактически главное внимание уделяется достижениям жизни, а не смерти как таковой, а потому их не следует истолковывать как призыв примириться с мыслью о смерти.

Более точное понимание библейской точки зрения на смерть в старости требует, чтобы мы сосредоточились на разрушительном воздействии старения на жизнь. Тогда сразу станет понятно, что ожидание смерти нельзя признать чем–то желанным или удовлетворительным даже в том случае, если человек не напрасно прожил жизнь. Так, «дней лет наших — семьдесят лет, а при большей крепости — восемьдесят лет; и самая лучшая пора их — труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим» (Пс. 89:10).

Этот текст также предупреждает о мучительной бездеятельности и пассивности в конце жизни. Наверно, самым интересным местом в этом смысле является Екклесиаст 12, печальная исповедь старика. «И помни Создателя твоего в дни юности твоей, доколе не пришли тяжелые дни и не наступили годы, о которых ты будешь говорить: „нет мне удовольствия в них!"» (стих 1). В следующих стихах автор горько жалуется на старость, которая вроде бы должна нести с собой благословение мудрости и безмятежности. Печальный факт состоит в том, что жизнь приходит к быстрому и печальному концу, и ее уже не вернуть. «Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы» (стих 5).

Наверно, в процессе этого постепенного угасания жизни смерть в какой–то момент может показаться приемлемым или даже желанным избавлением, но, согласно Библии, сам процесс не является желанным или приемлемым. На самом деле, само старение — это навязчивая форма наступающей смерти, которая является проклятием греха и никогда не может быть желанной (Еккл. 12:1–7). Престарелый человек особенно нуждается в Божьей защите (Пс. 70:18). Печальная сцена смерти Иакова в окружении сыновей и внуков в Египте показывает, как старость лишает патриарха возможности вернуться в землю обетованную. В конечном итоге смерть — это печальный и неприемлемый конец жизни, который необходимо каким–то образом преодолеть. «И сказал Израиль Иосифу: вот, я умираю; и Бог будет с вами и возвратит вас в землю отцов ваших» (Быт. 48:21). И он заповедал им следующее: «Я прилагаюсь к народу моему; похороните меня с отцами моими в пещере, которая на поле Ефрона Хеттеянина» (49:29).

В этой просьбе Иакова не бросать его, обращенной к сыновьям, мы видим наглядную иллюстрацию библейского неприятия смерти, как совершенно противоестественного конца жизни, даже такой длинной и насыщенной, какой была жизнь Иакова, ибо она угрожает самому Божьему обетованию. Однако в просьбе патриарха также сквозит надежда на будущее, которую даже смерть не в силах угасить. Эта надежда коренится в Божьем обетовании о том, что Израиль наследует землю обетованную.

Смерть не всегда наступает в конце долгой жизни; она также может дерзко прервать жизнь в самом ее расцвете, сея страх и ужас. Библия говорит о такой возможности как о чем–то пугающем, причем до такой степени, что даже самые мужественные люди в Библии — Моисей, Давид и апостол Павел — не всегда вели себя геройски, оказываясь перед лицом смерти. Во время одного из своих столкновений с неуравновешенным царем Саулом Давид воскликнул в разговоре со своим другом Ионафаном: «Один только шаг между мною и смертью» (1 Цар. 20:3). Спустя много лет Сам Христос всячески желал избежать смерти, разве только это будет по воле Отца Его (Лк. 22:42).