Чтение онлайн

Понятно, что эксперименты с растениями — это только начало. Алхимики были уверены, что таким же способом можно в большой колбе воспроизвести и призрак человека, если сжечь его кости, волосы или ногти. Будет ли это настоящим воскрешением? Конечно, нет, однако алхимики не теряли надежды на то, что способ восстановления живого тела тоже имеется, просто надо его найти. Возможно даже, кто-то этот способ и нашел, но по понятным причинам молчит. Иначе откуда же берутся истории о гомункулусах из пробирок и оживленных големах? И снова туманно, а иногда и явно намекали на Парацельса, который описывал способ получения яйца с зародышем внутри из пепла мертвого цыпленка.

Страница из алхимического трактата. Паулюс де Кемпенер, 1606.

The Rijksmuseum

Пытаясь возродить растения из пепла, алхимики искали доказательства того, что сознание и разум могут жить после уничтожения тела, что сознание важнее формы, в которую оно заключено, и способно сохранять память о ней даже после разрушения физической оболочки.

Средневековые алхимики буквально ходили по грани, они занимались тем, что церковь могла легко расценить как святотатство и колдовство. Да и светские правители относились к Великому искусству неоднозначно. В надежде на быстрое обогащение они приближали к себе алхимиков, стоило распространиться слухам об их успехах на поприще поиска философского камня, но жестоко карали за обман, намеренный или мнимый.

В течение Средних веков неоднократно принимались указы, запрещавшие занятия алхимией. Так, в 1380 году указом французского короля Карла V были запрещены все опыты, связанные с преобразованием металлов. В 1404 году король Генрих IV Боллингброк, персонаж трех пьес Шекспира, издал указ, гласивший: «Отныне и впредь никто не смеет под страхом судебного преследования умножать золото и серебро, а также прибегать к мошенничеству с целью преуспеть в своих замыслах» [23] . В 1418 году запрет на занятия алхимией был введен в Венецианской республике. Но эти законы отменялись так же быстро, как и принимались, стоило правителям почуять запах золота или хотя бы надежду на успех какого-нибудь изыскателя.

Заниматься алхимией было опасно, поэтому все записи и сочинения мастеров Великого искусства так туманны и иносказательны, наполнены странной символикой и аллегориями. Настоящие адепты фанатично хранили свои тайны и чаще всего жили уединенно, тихо, не стремясь к известности и славе, которые могли вскоре привести их на костер или виселицу. Но случалось, что в поисках богатых и влиятельных покровителей последователи Гермеса Трисмегиста приоткрывали завесу над своими исследованиями. Встречались среди алхимиков и тщеславные люди, стремившиеся прославиться и войти в историю. Как правило, судьбы их бывали трагичны, особенно если они не подтверждали свои амбиции делами.

Встречалось, конечно, немало и шарлатанов, желавших обогатиться за счет знати, но это было еще опаснее, чем заниматься настоящей алхимией. Бывало, что на обман шли и истинные последователи герметического учения, вынужденные угождать своим влиятельным покровителям, требовавшим от них демонстрации философского камня и трансмутации. Сейчас уже сложно отличить добровольных обманщиков от вынужденных. Но имена наиболее ярких представителей Великого искусства вошли в историю Европы не только потому, что они, по слухам, обрели философский камень, но и потому, что в поисках его сделали множество открытий, — и их имена окружены легендами.

Альберт Великий (1193–1280)

Этого теолога, схоласта, мистика и алхимика не зря прозвали Великим. Он был поистине универсальным ученым, недаром же еще при жизни его называли Doctor universalis. Будучи доминиканским монахом, мэтр Альберт смог стать легендарной фигурой в алхимии и воспитать такого ученика, как Фома Аквинский, — пожалуй, самого известного теолога средневековой Европы.

Окончив Падуанский университет, Альберт принял сан и стал членом Доминиканского ордена. Он преподавал богословие в крупнейших университетах Баварии и Франции, в том числе в Парижском. Но наряду с богословием и философией мэтр Альберт занимался и естественными науками, к которым испытывал склонность еще с юности. Он изучил все доступные труды Аристотеля, написал комментарии к сочинениям исламских ученых Аверроэса и Авиценны.

Альберт Великий. XIII век.

Wikimedia Commons

Альберт Великий был скорее натурфилософом, чем богословом, до нас дошел 21 том его сочинений, большинство которых посвящены естественным наукам, в том числе ботанике, зоологии, минералогии и даже эмбриологии. Были среди сочинений этого ученого труды и по алхимии. Особенно ценным считается трактат «Об алхимии», в котором он писал, что алхимия — это трудно постижимое, но истинное искусство, и предупреждал о том, что алхимик должен соблюдать большую осторожность и проводить свои опыты в тайне. «Алхимик должен быть молчалив и осторожен. Он не должен никому открывать результаты своих операций. Ему следует жить в уединении, вдали от людей. Пусть в его доме будут две или три комнаты, предназначенные только для работы» [24] .

Однако официальная история оценивает успехи мэтра Альберта в этой сфере весьма скромно, зато о его достижениях в области Великого искусства ходит множество легенд. Также есть немало алхимических трактатов анонимных авторов, которые приписывают авторство Альберту Великому, отдавая тем самым дань уважения мэтру.

Например, к его трудам относят книгу магических рецептов Secreta Alberti, а также трактаты «Происхождение минералов», где он пишет о таинственных силах камней, и «Происхождение металлов». Сборник заметок «Происхождение соединений» представляет собой записи наблюдений за химическими реакциями с участием философского камня. Согласно легенде, Альберт создал философский камень и незадолго до смерти передал его Фоме Аквинскому. В своих записях Альберт действительно писал, что наблюдал за процессом трансмутации, но, так как Фома Аквинский умер за шесть лет до Альберта Великого, последний вряд ли передал ему философский камень.

Альберт Великий считался не просто умелым алхимиком, а мастером магического искусства. И, будучи священником, он сам не считал магию злом, если, конечно, маг не обращался за поддержкой к демонам. Об андроиде, сконструированном и оживленном Альбертом Великим, уже упоминалось. А еще одна легенда рассказывает, что этот маг, пригласив в гости Вильгельма II, графа Голландского и короля Римского, накрыл столы в саду прямо на снегу. Но, по словам мэтра Альберта, снег растаял, появилась зеленая трава, зацвели розы и запели птицы, что иначе как волшебством назвать нельзя.

В средневековых легендах реальность настолько переплетена с вымыслом, что отделить одно от другого практически невозможно. Так, рассказывают, что в молодости Альберта считали слабоумным, но ему было видение Девы Марии, которая даровала ему интеллектуальные и магические способности.

Раймунд Луллий (ок. 1232–1316)

Этот ученый — самый известный из испанских и каталонских алхимиков и, что не так часто случалось, был знатен и богат. Но когда он узнал, что его возлюбленная смертельно, неизлечимо больна, оставил веселую жизнь при дворе арагонского короля, стал отшельником и начал изучать медицину и алхимию. А еще у него появилась мечта отправиться в Святую землю и проповедовать арабам христианство. Там он побывал трижды и в последний раз принял мученическую смерть от рук мусульман, к чему, возможно, и стремился.

Но прославился Луллий не этим, а своими изысканиями в области алхимии. Он один из немногих, кому приписывается знание секрета создания философского камня и трансмутации металлов. Информация об этом распространилась среди европейских алхимиков, и Раймунда пригласил к себе английский король Эдуард II.

В одной из легенд рассказывается, что Луллий поселился в Вестминстерском аббатстве, где подружился с аббатом Джоном Кремером, который тоже был увлечен алхимией и даже уговорил Луллия поделиться секретом философского камня. А потом представил королю как человека, способного превратить любой металл в золото. И якобы это Раймунду удалось, а из созданного им золота отчеканили деньги.