Чтение онлайн

Что же касается его учеников и последователей, то он поставил их перед нелегкой проблемой — решать, кем же им его считать: просто сыном Бога или Богом-сыном. За кажущейся простотой этой проблемы лежало нечто более важное — вопрос о всесилии Иисуса Христа: если он всего лишь сын Бога, но сам не бог, то что он может обещать своим верующим, что он может им дать? В лучшем случае он может что-то сделать для себя и просить у своего всемогущего отца что-нибудь для людей. Понятно, что за таким богом толпы верующих не пойдут. Другое дело, если он Бог-сын, т. е. не только сын, но и сам Бог. Тогда уже есть о чем говорить. Тем более, если попытаться уравнять его в правах с его Богом-отцом, что впоследствии и было сделано в учении о троице.

Наибольшая сложность решения этой проблемы состояла в том, что самого Христа она, судя по всему, нисколько не волновала. Поэтому он ничего по этому поводу не говорил. Ни до своей смерти, ни после, когда по учению христианской Церкви он вознесся на небо. Это привело к тому, что христиане стали яростно спорить, что же представляет собой их Бог. Как известно, договориться они не смогли, поэтому одна часть верующих стала считать его Богом, а другая — лишь сыном Бога. С этим неразрешимым вопросом христиане входят в третье тысячелетие.

Но этими проблемами беды христиан не ограничиваются. Есть у них еще одна проблема, которая связана с природой Христа, т. е. его человеческой и божественной сутью. Если проблема ипостасей Христа обсуждалась широко, то проблема его природы — весьма однобоко: рассматривалось их единение, влияние друг на друга, но почти не обсуждался вопрос о существовании Христа до и после его воплощения в человека. Суть этой проблемы состоит в том, что в соответствии с Новым заветом и учением о христианской Троице Христос существовал всегда: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, который есть и был и грядет, Вседержитель» (Откров.1,8; Ин. 8,25). Это означает, что он никогда не рождался и поэтому у него нет родителей — ни папы, ни мамы. У него не только нет родителей, но и возраста. В состоянии неопределенного возраста он существовал очень долго — возможно, миллионы лет. Но однажды он решил воплотиться в облике человека — сына простой еврейской женщины. Тут то и начались проблемы для его последователей, так как это воплощение выглядело как рождение, т. е. появление чего-то нового.

Представление о том, что у Иисуса Христа есть две природы, отцам Церкви пришлось создавать не только потому, что по евангелиям он был богочеловеком, но и в связи с тем, что им надо было как-то примирить его смерть и бессмертие: он умер, но в тоже время как бы и нет, так как по их представлениям его существование продолжилось. А продолжить его существование пришлось потому, что им нужен был бог живой, а не мертвый, с которым в общение не вступишь, к которому не обратишься за помощью. Но главное, он должен был снова явиться на землю и создать на ней рай для всех своих верных последователей. Иначе руководству Церкви нечем было бы прельщать людей. Сделать это было нетрудно, т. к. христианские богословы были осведомлены об учениях о умирающих и воскресающих богах Древнего Египта и Востока — Осириса, Аттиса, Диониса, Таммуза и др. А раз Христос должен был считаться бессмертным, надо было представить так, что у него было два вида — нетварный, т. е. божественный, и тварный, т. е. телесный, человеческий. Создав представление о двух видах Христа, отцы Церкви хотя и вышли из трудного положения, но не заметили, что создали себе новые трудности. А состояли они в том, что эти два вида Христа оказались как бы независимыми друг от друга, что хорошо видно из самих евангелий.

Действительно, получалось, что помимо вечно существовавшего (согласно учению иудеев) Яхве-Саваофа, всегда был другой Бог — Иисус Христос, о котором иудеи (включая раввинов и иудейских пророков) почему-то не только не знали, но и слыхом не слыхивали. В результате иудео-христиане попали в страшно неудобное положение. Все это попахивало не просто ересью, а откровенным извращением иудаизма. Перед отцами христианской Церкви встала очень трудная задача — как-то увязать вечно существовавшего Яхве-Саваофа с претендовавшим на не менее вечное существование Христом. И эта задача была успешно решена!

Трудность основателей новой религии состояла в том, что хотя она и создала своего собственного бога, но этот бог был богом второстепенным, не главным, а потому зависимым от Яхве-Савоафа, которого Христос называл своим отцом. А это их, естественно, не устраивало. Надо было придумать что-то, чтобы их бог был бы если и не главным, то хотя бы равным своему названному отцу. Решение этой проблемы было крайне важно и потому, что без нее христианство навсегда могло остаться сектой, религией, дочерней к иудаизму. А этого допустить было нельзя. Надо было искать выход. И он был найден — Иисус Христос был объявлен (не сразу, конечно, — в евангелиях об этом нет ни слова, ни намека) не только сыном Бога, но даже равным богу-«отцу», т. е. самому Яхве-Саваофу.

Для того, чтобы сделать это, христиане привлекли древнюю идею язычников о троичности главных богов (например, у шумеров Ану, Энлиль и Эа, у египтян — Осирис, Исида, и Гор, у индусов — Шива, Парвати и Ганеша и др.), дополнив ее идеей равенства членов этой троицы друг другу. Кроме того, была использована восточная идея ипостасей бога, когда один бог был представлен то в одном виде (или виде одного божества), то в другом (в виде другого божества). Но для завершения этого построения троичности им не хватало третьего бога.

Проблема была решена неожиданным образом: в качестве этого третьего члена троицы был взят «святой дух», приравненный столь же неожиданно и парадоксально к Богу. Почему именно он? Да потому, что у христиан не было выбора: мать Иисуса Христа тут не подходила, т. к. для производства ее в бога требовалось бы очень многое. Ведь в иудаизме не могло быть божества-женщины, это было не в его традициях. Более того, религия древних евреев на определенном этапе своего развития избавилась от последней богини — Ашры, и Яхве стал богом — одиночкой, единоправящим Богом. Кроме того, мать Христа была простой женщиной, и сделать кроме сына и ее саму богом было бы очень сложно. Для этого надо было бы обосновать и ее принадлежность к Яхве-Саваофу, но на такой шаг отцы-основатели христианства пойти не осмелились.

Пришлось обратиться опять-таки к родному для них иудаизму и поискать там кого-либо, кто мог бы подойти на эту роль. Правда для этого пришлось преодолеть одну неувязку — святой дух, который в иудаизме был представлен в виде голубя, у них был женского рода. После длительных споров (отраженных, в частности, в неканоническом Евангелии от Филиппа, где говорится: «…когда бывало, чтобы женщина зачала от женщины?») христианам пришлось закрыть на это глаза и пойти на явное извращение древнего учения: святой дух, сделавшись богом, выполнил одновременно две функции — оплодотворил мать Христа и стал членом святой троицы, каждый из которых мог подменить (стать ипостасью) другого.

Так была решена проблема Иисуса Христа, который получил в качестве отца Бога Яхве-Саваофа, сам стал Богом, да еще и богом, который, являясь ипостатью бога-отца, получил все его прерогативы и титулы: бога-творца, пантократора (вседержителя), а заодно и спасителя. И хотя теоретически каждый из членов этой троицы может называть себя Богом-Творцом и Спасителем, христиане упорно называют этим титулом только Христа. И понятно почему — ради него-то и создавалась вся эта божественная конструкция. Кроме того, святой дух, в результате стал отцом Иисуса Христа и решил тем самым мучительный для создателей этой религии вопрос о том, как Христу стать сыном Бога, не привлекая напрямую для этого дела старшего Бога — Яхве. Ведь у иудейского Яхве не было детей, поэтому напрямую приписать ему ребенка было бы очень неосмотрительно. Святой дух и решил эту крайне деликатную задачу: с одной строны, Христос родился от бога (Святого духа) и получил тем самым статус бога. А с другой стороны Яхве не был его «генетическим» отцом. Однако через троединство Христос мог считаться сыном и Яхве. Желая придать этому положению хоть какую-то весомость, сколько-нибудь серьезное звучание, отцы Церкви дополнили свое учение еще одним изобретением, оказавшимся, правда, весьма шатким и слабым, — этого духа послал де Бог-отец Яхве. С помощью этого лукавого приема Иисус Христос, зачатый согласно евангельским рассказам Святым духом, стал считаться как бы и сыном Яхве. Далее мог бы последовать и следующий шаг — Христос родил Яхве, а заодно и самого себя. Но он уже не рассматривался, потому что выглядел уж совсем нелепо.

ИЗОБРАЖЕНИЕ ХРИСТА

Об изображении Иисуса Христа нужно сказать особо. Его, в отличие от других богов, люди видели и могли бы дать его точное описание. Однако, удивительное дело, облик его не сохранился. Хотя в те времена не была еще изобретена фотокамера, но существовали художники, которые, судя по рисункам того времени, неплохо владели кистью и резцом. А причина состояла в том, что христианство очень долгое время находилось под влиянием иудаизма, запрещавшего изображать бога. В первых веках христанская Церковь категорически запрещала какое-либо изображение своего божества. Более того, церковный собор в Эльвире в начале IV века установил правило, согласно которому на стенах церквей не должно было быть никаких предметов почитания и поклонения. В результате, когда появилась потребность в его изображении, никто уже не мог сказать, как же он выглядел на самом деле. Вот почему появились изображения Христа, которые ничего общего с ним самим не имеют.