Чтение онлайн

Ночная субботняя смена началась на лазерном ядерном реакторе ЛЯР-2 в этот драматический для истории Вязны весенний день 25 мая почти как обычно. Известно, что первым всегда сменял своих коллег пунктуальный и флегматичный старший инженер Круглов, приходивший, как положено по инструкции, за 15 минут до начала смены. Однако на этот раз, появившись на пульте как всегда в 23.45, он был удивлен, увидев в кресле своего обычного начальника смены Журавлева Всеволода Анатольевича (естественно, все коллеги звали его Журавль, тем более что тот был долговязый, под два метра), который никогда не приходил ранее положенного срока.

– Ты почему здесь - вы же договорились с Романом (Романом звали Сергея Павловича Романова, начальника предыдущей вечерней смены), что он будет дежурить сегодня ночью вместо тебя - он ведь должен тебе ночную смену за.. ну...

Он замолчал - неловко было напоминать, что такой положительный и непьющий человек как Романов, пришел недавно к 12 часам ночи такой "хороший", что Журавлев прогнал его и отдежурил за него ночь.

– Должен-то-то долже-жен, но он позвонил мне да-амой, попросил отсрочить долг. Больше того - сменить его раньше: у него неожиданно умер дядя и он должен уехать вечерним экспрессом из области. Вот и сижу уже т-т-три часа. Ничего, я сдеру с него две ночи!
– пояснил заикающийся Журавлев.

Вскоре появилась и техник Зоя Владимировна, уже немолодая и всегда беспокойная мать троих детей. Как обычно, опаздывал, несмотря на постоянные разборки у Главного и строгие замечания своего начальника смены, инженер-теплофизик Женя Шашков, еще "молодой специалист". Сегодня, опоздав на положенные 12 минут, он буквально ворвался в зал управления (ЗУП) с криком: " Они там! Посмотрите - они ходят вокруг здания!" Старший инженер, не отрываясь от оперативного журнала, спокойно среагировал: "Кто они? Инопланетяне?" Все привыкли к необузданным фантазиям Жени и его любви ко всяким "неопознанным" явлениям. Однажды он "декодировал" хаотические каракули самописца мощности установки и заявил, что это - предупреждение жителям Земли из космоса об опасности использования термоядерной энергии. Попытки широкого использования преобразования ядерной материи в энергию непременно вызовет глобальную катастрофу. Ему удалось даже выйти с этим сообщением на институтский семинар, который случайно (или по воле "авторов послания"?) пришелся на 1-ое апреля... Работы на ЛЯР по этой причине не закрыли. Были случаи, правда, очень редкие, когда фантазии Шашкова шли на пользу установки. Так, одно время аварийные автоматические отключения (ААО) стали происходить без всякой видимой причины. Даже искушенный теоретик Тенгиз Гелиани разводил руками. Шашков всегда настаивал на строгую связь между поведением людей и машин с явлениями природы, "космоса", как он обычно выражался. Большинство было его оппонентами; поддерживающее меньшинство - женщины, и этот факт мог бы помочь Евгению иметь успеха у прекрасного пола, но, к сожалению, ему по-молодости не хватало настойчивости, так необходимой в этом случае. Все, что он мог сказать в ответ молодой особе, которая восторгалась его теорией единства "всего на свете", - это только: "Ты такая умная!". О каком единстве можно после этого мечтать?

Так вот, однажды Женя заявил, что "необъяснимые" аварийные автоматические отключения ААО объясняются очень просто. На вопрос "как?" он не ответил, а назвал дату и время, когда это произойдет. Кое-кто заподозрил мистификацию, и было предложено на это время в ЗУП Женю не допускать. Срабатывание ААО произошло только на 20 минут позднее указанного Евгением срока. Не поверив в ясновидящие свойства инженера-теплофизика, эксперимент повторили. Женя назвал новую дату - "это будет либо ровно через четыре недели, либо не будет". Через четыре недели, вечером, ААО состоялся. В ЗУПе по этому поводу распили шампанское (это было условием Жени), и после этого он попросил всех посмотреть в широкое окно за щитом управления на небо. Там, как желтая громадная тарелка, ярко светила полная Луна. "Свет полной Луны при ее положении на небосклоне в полнолуние как раз падает на этот вот светочувствительный диод и вызывает срабатывание ААО" - объяснил Женя. "А почему же Солнце..." - начал кто-то спорить, но тут же осекся: ведь в дневное время щиты панели и жалюзи окон всегда закрыты - светочувствительность элементов электроники была хорошо известна...

– Кто это "они"? Инопланетяне?
– спросил практичный Круглов.

– Обыкновенные люди, но чего им нужно в такое время около нашего здания? Вы меня за идиота держите, что ли?
– обиделся Женя.

– Что-то я никого не вижу. А ты, Зоя?
– Круглов раздвинул жалюзи окна (ночь была облачная, и света луны не надо было опасаться).

– Нет, никого, кроме этой своры бездомных псов.

– Ну как же - они там, у транспортных ворот!
– уточнил Женя.

– А как же это ты у транспортных ворот оказался? Через забор, что ли, лез на площадку?

– Да я... это... обошел вокруг здания - хотел на Луну взглянуть - сегодня обещали лунное затмение. Только пасмурно очень.
– Женя подошел к окну и отодвинул шторы на противоположной стене.

– Действительно, человек шесть, нет, семь, у ворот. Расходятся. Смотрите - у них на рукавах красные повязки!
– сообщила Зоя Владимировна.

– Хоронить кого-то собрались ночью, - пошутил Круглов.

– Точно: кого-то зарезали, и сейчас будут зарывать. Вон, у одного и лопата или лом с собой, - поддержал шутку Женя.

– Из этой "лопаты" они и застрелили - это ружье, садовник ты мой, притом снайперское, - уже серьезно сказал старший инженер.

Воцарилось молчание. Начальник смены Журавлев, писавший до этого в сменном журнале, положил авторучку и взял трубку телефона:

– Надо сообщить Г-главному. Алло? Рудольф Ефимович? Это... У нас? Все на-армально. Вот только ка-какие-то люди около здания ходят, с оружием (Слушает). А па-аччему? (В трубке: Не задавайте лишних вопросов!).

Повесив трубку, Журавлев сообщил:

– Это какие-то учения охраны, оказывается. Велено не обращать внимания и не мешать им.

Только тут Журавлев сообразил, что звонил главному по внутреннему телефону - значит, тот на работе, в полночь? Женя тут же нашел ответ:

– Так он участвует в этих учениях, "Затмение Луны" называется. Впрочем, где же мой пунктуальный босс? Уж не его ли ищут люди в повязках?

– Сказал, что вынужден неожиданно уехать на похороны дяди, - разъяснил начальник смены.

– Ну, брат, придется Зое Владимировне уступить тебе кушетку на пару часов, - сделал вывод Женя.

Зоя Владимировна укоризненно посмотрела на юного коллегу, но не отпарировала - она относилась к нему также как к своим детям, снисходительно и с материнской любовью. В это время раздался длинный звонок внутренней связи. Только Журавлев начал обязательное "На-начальник смены...с-с-слу...", как главный инженер прервал его: "Фамилию называйте, согласно инструкции. Журавлев? А почему не Романов? Попросил сменить? Без моего согласия... так ...самодеятельность... Может быть, Вы вообще один в ЗУПе?"

Главный был почему-то раздражен как никогда. Обычное это дело - подсменка. Конечно, по регламенту подмена возможна только с разрешения Главного, но это сплошь и рядом игнорировалось и, как правило, без нагоняя. " А что с тем? Дядя умер? Так, ладно... Как запаздывающий генератор? Стабилен? Держите меня в курсе дела. Да, вот что - не мешайте этим ... с повязками. Почему домой не иду? Что - хотите, чтобы скорей ушел? Шарики в компьютере погонять? Уже забыли про бдительность.... Ладно, спокойной ночи... в смысле, чтоб все нормально".

Не прошло и минуты, как снова зазвонил телефон, на этот раз городской. Это была жена Романова: "Сергея можно? Нет? Когда будет на пульте, скажите, чтобы позвонил домой - дочка заболела...".

Журавлев:

– Повесила трубку...Это Татьяна, жена Романа, спрашивала его.

– Ничего себе! И что же?
– поинтересовался Женя.

– Что... Сказал только, что его не-ет на пу-пу-льте, как-то р-р-растерялся.

– Она же должна знать про дядю!? Что тот умер... Почему же она спрашивала Сергея?
– удивилась Зоя Владимировна, святая мать троих детей.