Чтение онлайн

– А любовницам можно?
– не удержался поёрничать Тенгиз.

Егор Кузьмич нехорошо посмотрел на него, и сказал в сторону директора:

– Таким легкомысленным людям вроде бы не место на серьезной и опасной установке, Силан Давидович. И прошу больше меня не перебивать!

– Продолжайте, Егор Кузьмич, мы слушаем, - примирительно заметил Федор Игнатьич и неприязненно взглянул на возмутителя спокойствия.

– Значит, никому ни слова. И быть предельно внимательными ко всему, что происходит около установки. Около здания установки будут наши люди, с красной повязкой на левом рукаве. Не обращайте внимания на них. Как будто их нет...Понятно?

– Все понятно. Егор Кузьмич, - ответил за всех Селезнев. Егор Кузьмич ушел, попрощавшись только с директором. Силан Давидович попросил остальных задержаться.

– Да, история не из приятных... Но я так понимаю, нам нужно проверить, все ли готово на случай... не дай Бог этому случиться ... на случай какой-либо неприятности так, как это предусмотрено в ваших инструкциях.- Так, Рудольф Ефимович?

– Безусловно, Силан Давидович. Проверим и наличие средств пожаротушения, и антидотов, структуру связи и оповещения, готовность дозиметрической службы и другое. Все, что нужно по соответствующим инструкциям.

– Хорошо. Впрочем, ничего хорошего... Да... В понедельник начинается конференция, вы прекрасно знаете, по случаю юбилея нашего первого ЛЯРа. Надо действовать так, чтобы никто из гостей, особенно иностранных, не заметил беспокойства и чрезмерной озабоченности.

– Силан Давидович, а может быть отменить празднества? Ну, например, сообщить, что установлен карантин?
– серьезно предложила Любовь Сергеевна:

Гелиани, улыбнувшись, поддержал:

– Неожиданная вспышка чумы - и все в порядке!

– Тенгиз, я искренне вас уважаю как теоретика и умного человека, но нельзя же быть настолько легкомысленным!
– Силану Давидовичу было не до шуток:

Гелиани продолжал паясничать:

– Между прочим, бабушка называла меня "умный дурак".

– Во-во! Это очень метко. Но какая чума?! Какой карантин?! Это ребячество. Конференция должна состояться. Рудольф Ефимович, а установка сейчас на мощности?

– В соответствии с планом. Сейчас эксперименты ведут французы, помните, те, что в прошлом году договорились с Вами на японском симпозиуме?

– Французы французами, а реактор лучше остановить на время конференции. Или даже раньше. Сейчас?

Рудольф Ефимович возразил:

– Если остановим сейчас, это, во-первых, уже будет подозрительно, а во-вторых, насколько я понимаю, у французов пропадут все их измерения за последнюю неделю, Предлагаю остановить реактор завтра, в субботу, часов в 6. Французам не будет накладно.

Силан Давидович согласился:

– Так и действуйте. Как говорится в поговорке: "Надейся на лучшее, а готовься к худшему".

– Да бред это все! Выдумки кагэбешников!
– выкрикнул Гелиани.

– Кагэбешников давно нет, Тенгиз. Теперь другое время.
– Федор Игнатьич, хранитель спецматериалов, был как всегда в состоянии человека, который должен попасть на другой берег быстрой реки, но плыть боялся. Он с грустью вспоминал время своей молодости и в тоже время покорно подчинялся новым правилам жизни.

Силан Давидович поддержал его:

– Мы не имеем права не доверять тем, кому поручено обеспечивать безопасность. Ну, мы все обсудили, можете расходиться по своим местам.

Сотрудники отдела реактора молча поднялись и потянулись к дверям. Любовь Сергеевна замялась.

– Вы что-то хотите сказать, Любовь Сергеевна?

– Силан Давидович, а сегодняшний концерт состоится?

– Какой еще... концерт?

– В клубе ученых, в семь часов... Меня попросили исполнить там романсы...Может, его отменить?

– Зачем же, Любовь Сергеевна? Идите и пойте. Я, к сожалению, не смогу послушать Вас.

– Спасибо, Силан Давидович! Ой, я уже опаздываю! До свиданья!

Большие маятниковые часы пробили половину седьмого. С виноватой и немного кокетливой улыбкой Любовь Сергеевна удалилась.

Силан Давидович устало опустился в кресло и закрыл глаза. Он задремал... Это была его необычная, но очень полезная особенность - засыпать в самое неожиданное время и в самом неожиданном месте. Был даже такой курьез, о котором Силан Давидович не любил вспоминать, но весь город это знал: на одном международном форуме во время кофе-брейка С.Д. удалился в сортир. Уютный, белый, благоухающий заграничный сортир. И заснул там... А он был следующим докладчиком. Только благодаря необыкновенному чутью, точнее, обонянию его референта, С.Д. опоздал всего на 10 минут.

....Сон его был черно-белый и немой... В кабинет входит какой-то майор, с пистолетом в руках. Рядом с ним Светик, тоже в военной форме. За их спинами кто-то прячется. Майор в молчании раскрывает рот, а Светик сурдопереводом объясняет Силану Давидовичу его слова. Майор сообщает, что Силан Давидович на выборах в действительный члены набрал одни черные шары. А в академики избрали Синюгина. "Но я лично (так понял беззвучную речь майора Силан Давидович) - я бросил белый шар, и попал точно в лузу". И засмеялся, похотливо обнимая Светика и увлекая ее на диван. Из-за спины майора появляется Синюгин под ручку с женой Силана Давидовича, и они, как глухому, объясняют Силану Давидовичу жестами о том, что они вдвоем поедут в Египет, отдыхать, а Силан Давидович должен поймать террориста-смертника...

Силан Давидович во сне успел даже подумать о том, где же он будет ловить этого самоубийцу... и проснулся. На больших маятниковых часах было 32 минуты седьмого - значит, он спал менее двух минут....Звонок телефона прервал неприятные мысли, навеянные дурацким сном. "Алло, Силан, так ты готов?
– нетерпеливый голос жены.

"Не е ... знаю ... пока. Только закончилось совещание. Я позвоню позднее...".

"Нельзя же так, дорогой! Ты столько работал в эту неделю. Синюгин уже интересовался".

Слово "интересовался" почему-то было неприятно Силану Давидовичу:

– Причем тут Синюгин! У меня свои дела, он может и без меня шары гонять! Все!

Не успел Силан Давидович положить трубку городского телефона, как позвонили по служебному. В трубке раздался голос Егора Кузьмича:

– Не психуй, Силан! Поезжай спокойно к своему приятелю, не раздражай жену.

– Постой, Егор,...откуда ты ...?

– Узнал о твоем разговоре с женой? Неужели ты, академик, не понимаешь, что в такой ответственный момент мы можем сидеть, сложа ручки и ножки? Телефоны всего города, и особенно важных персон, вроде тебя, прослушиваются. И это разрешено соответствующими постановлениями правительства. А отдохнуть, скажем, сутки, тебе можно. По секрету скажу: "это" ожидается не ранее, чем в воскресенье, а скорее всего, во время Конференции. Так что отдохни... немного.