Чтение онлайн

По скрытым в непроглядном мраке коридорам непонятно кем построенного лабиринта, может быть впервые за многие века, а то и тысячелетия пронесся живой человеческий смех. Даже всегда серьезный и хмурый Тихомир позволил себе улыбнуться.

– Так, профессорам слово не давали!
– Парировал егерь.
– Ты скажи мне, ученый муж, а что это ты все на свои часы пялишься? Никак тоже куда-то опоздать боишься?!

– Не на часы, а на компас.

– Ой, еще раз насмешил! И что он тебе показывает?!

– Да ничего. Крутится только, как пропеллер. Только вот...

– Что - "только", Игорь?
– Поинтересовался Василенко.

– Крутится он в разных местах с разной скоростью. Вот, например, у той стены, ну - которую вы с Тихомиром..., ну, в общем - стрелка там крутилась медленно, как будто с натугой, а когда стены не стало, завертелась свободно и быстро. И дальше...

– Погоди, погоди, - перебил профессора Семеныч, - ты хочешь сказать, что твой компас реагирует на магию. И почему мой никак не реагирует, стрелка просто колом стоит?

– Так у тебя, Гриш, обычный компас, с магнитной стрелкой, а у меня электронный, в циферблате часов.

– Ну, хорошо, а именно в этом месте как он ведет себя?

– Тут крутится быстро, а вот...

– Так, погоди, Игорек, дай-ка мне это свое чудо техники. Не беспокойся, если сломаю - новый куплю.

Нацепив браслет с часами себе на руку, отставной подводник медленно, не отрывая взгляда от циферблата, пошел вперед. Все следили за ним, затаив дыхание.

– Тихомир, - подал наконец голос Семеныч, пройдя через центр узла и приблизившись вплотную к торцу стены, разделявшей два прохода, - судя по этой штуке, в правом тоннеле все чисто. Давайте-ка за мной, только след в след.

Проведя группу по указанному компасом тоннелю метров двадцать, Василенко вдруг остановился.

– Оп-па! А стрелочка-то почти остановилась! Там что-то есть! Ты не чего не видишь, Тихомир?!

Жрец уже стоял, выставив руки вперед и, как обычно, произнося заклинания. Вдруг глаза его широко распахнулись. Василенко, оглянувшись назад, увидел, что они полны ужаса и отчаянья.

– Бегите!
– Сдавленным, еле слышным, сперва, голосом произнес он. А потом - что есть мочи.
– Бегите!!!

Естественно, мужики настолько растерялись, что не двинулись с места, а только тревожно оглядывались вокруг.

– Что такое, Тихомир?!

– Бегите, глупцы! Мы попали в ловушку! Я ее пока удерживаю, но сил хватит не на долго!

– Так давай вместе!

– Ничего не получится, я же говорил - что-то мощное! Нам не одолеть! Да бегите же вы, наконец!

В подтверждение слов жреца, сперва раздался тихий щелчок, донесшийся откуда-то сверху, а потом последовал новый звук, тоже негромкий, но и не прекращающийся. Тыча факелами в разные стороны, искатели тщетно пытались обнаружить опасность, о которой предупредил волхв, но ничего такого не видели, пока не раздался голос егеря.

– Мать его ети! Стены, мужики, стены сходятся!!!

И действительно, при тщательном рассмотрении выяснилось, что звук издавали стены, пока еще медленно, с тихим скрежетом двигавшиеся друг дружке навстречу по каменному полу.

На какое-то время, от мгновенно обуявшего ужаса, друзья впали в ступор, безвольно наблюдая, как вместе с движущимися стенами приближается смерть. В себя пришли от крика теперь уже Василенко.

– Чего стоите, придурки!!! Федька, уводи их, уводи к чертовой матери!

– А ты?!

– Я помогу Тихомиру, он один не удержит, все тут в гербарий превратимся! Давай, валите отсюда!!!

– Я никуда не побегу, ты же знаешь.
– На удивление спокойным голосом произнес егерь.
– Да и их хрен заставишь, неужели ты этого не понима...

– Печать! Дайте ему печать!!!

Никто не успел, как говорится, и бровью повести, как Матвей подскочил к профессору, выхватил нож, и одним взмахом перерезал ремешки чехла, закрепленного на поясе, в котором Игорь хранил артефакт, всеобщим решением доверенный ему на хранение.

Выхватив Печать, Поляков подскочил к жрецу, который, казалось, ничего не видел и не слышал, а только продолжал читать свои заклинания, выставив вперед дрожащие руки. Даже при свете факелов было видно, что лицо его, от чудовищного напряжения, приобрело серый оттенок, губы посинели, словно у мертвеца.

Матвей осторожно приложил золотой кругляш к раскрытой ладони волхва и так держал, пока его пальцы не сомкнулись, крепко ухватив артефакт.

Дальше произошло невероятное.

Рука волхва, в которой была зажата Печать, вдруг засветилась ярким светом, растворив мрак далеко в обе стороны коридора. Тихомира здорово качнуло, и он стал заваливаться навзничь, но Матвей подхватил его, не дав упасть. На помощь ему поспешили профессор и Леха, подперев с двух сторон, а Семеныч своей ладонью накрыл руку, державшую Печать.

Получив поддержку и физическую - от своих товарищей, и магическую - от мощного древнего артефакта, волхв быстро восстановил силы, вновь прочно встал на ноги, слова неведомых заклинаний полились уверенней и громче. К этому времени стены сошлись настолько, что между ними едва поместились два рядом стоящих человека.

– Ну, все, мужики!
– Констатировал Федор.
– Если медальон ваш не поможет - кранты! Через минуту всем нам тут будет очень тесно, прям - до смерти!

Но медальон помог.

По мере сближения стен, свет в руке Тихомира становился все ярче и ярче. И вот, когда между каменными поверхностями, которые вот-вот должны были сомкнуться, предав мучительной смерти шестерку смельчаков, оставалось не более полуметра, а на магический свет уже больно было смотреть, весь лабиринт здорово тряхнуло, словно от мощного землетрясения. Сразу же по тоннелям пронесся громкий скрежет, а с потолка на людей посыпался песок и мелкая каменная крошка. Но самое главное - движение стен прекратилось!

– Кажется, сработало?
– Толь сообщил, толи спросил, поначалу, Алексей. А потом уже от всей души.
– Получилось, мужики, получилось!!!

– Ходу отсюда!
– В свою очередь рявкнул Семеныч.
– Ходу!!!

Вскоре искатели выскочили из тоннеля, чуть не ставшего для них братской могилой, и очутились в продолговатой комнате, по размерам немного уступавшей залу у входа в лабиринт.

Наконец-то можно было прийти в себя после пережитого потрясения, отдохнуть.

Алексей молча подошел к другу и крепко обнял. Его примеру последовали все остальные. Мужики пожимали руку, обнимали, хлопали по плечам, что б хоть как-то отблагодарить парня, который только что спас их жизни. Даже молчаливый и редко проявляющий эмоции жрец подошел к Матвею, и крепко обнял, не проронив ни слова.