Чтение онлайн

Встал из-за стола, скинул плащ с плеч и, покачиваясь, протянул мне лапищу.

– Княжна! – Язык уже плохо слушался его. – Приглашаю… На танец.

С ужасом представила, как он рухнет на меня, однако интересы Шаеля превыше всего. Покорно приняла королевскую руку и поднялась…

Зазвучала незатейливая мелодия. Марготу она не понравилась.

– Живее! – рыкнул он музыкантам.

Сразу же зазвучал весёлый мотив. Размашисто всплеснув ручищами, Маргот бросился в пляс.

Танцевал он неуклюже, зато от души, норовя облапить меня потными ладонями. Хорошо, что я гибкая, юркая, ловко уворачивалась от загребущих рук, иначе бы умерла от стыда на месте, ведь за нами следил весь тринарский двор!

Я кружилась волчком. А когда танец закончился, Маргот, улучив момент, обхватил ладонями моё лицо, наклонился и, обдавая винным ароматом, прошептал:

– Жаль, княжна, что я женат! Но танцевать нам никто не запретит. Так? – подмигнул. – Полоньезу?

Под предлогом шаельского модного танца, Маргот позволит себе больше вольностей, поэтому я взмолилась:

– Сиятельный, боюсь, мне не угнаться за вами!

К тому же камень Знающей хоть и помогал от тошноты, но от гхартов стали исходить такие запахи диких зверей, что скоро меня от тошноты ничего не спасёт. Да и от быстрого танца закружилась голова. Чтобы прийти в себя, несколько раз моргнула. Маргот принял это за кокетство, подобрел.

– Забыл, что ты нежный цветочек! – Потрепал меня за подбородок и, повернувшись к столу, за которым располагались гхарты, гневно бросил: – Позаботься о княжне!

Я возликовала. Никто другой не посмеет вести себя со мной столь же вольно, как король. Однако же, когда обернулась и увидела стоящего за спиной хмурого Роберта, невольно отшатнулась.

– Хватит! Переигрываешь! – Он взял меня за руку. Его пальцы оказались неожиданно горячими, а сжатие таким сильным, что я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть.

– Что? О чём вы?

– Тебе ли не знать?

– Отпустите!

– Сиятельный Маргот любуется тобой, так что танцуй, улыбайся. Ты же этого хотела? Ради этого приехала?

Роберт нарочно издевался, причинял боль. Но зря думает, что я слабая. От чувств не осталось следа, только обида, возмущение, гнев. Вскинув голову, с вызовом посмотрела ему в глаза, и наши взгляды скрестились.

– Вот теперь ты настоящая, коварная, подлая, – хмыкнул он. И от того, как раздражённо затрепетали крылья его носа, стало страшно.

***

Несколько придворных присоединись к нам, поэтому, танцуя полонезе, мы с Робертом, меняясь парами, то расходились, то сходились.

Неприятный разговор прекратился, но залёгшая складка меж сведённых бровей посла, его сомкнутые в полоску губы выглядели странно. Другие пары улыбались, а мы с ним перебрасывались гневными взглядами. И если в начале танца он меня пугал, то теперь мне было плевать. Я не сделала ничего осудительного, подлого. Это посол пренебрёг нашим гостеприимством!

Перемена моего настроения не укрылась от Роберта. Да и как не заметить, если мы снова сошлись в паре, и в отместку за чрезмерное сжатие моей руки, я впилась ногтями в его пальцы.

– Зря стараешься! – прошипел он, тряхнув головой. Волосы взметнулись, и я с удивлением заметила, что теперь он носит небольшую жемчужную серьгу в ухе. Хм, надо же.

Хотела ответить, что кое-кто не достоит ни стараний, ни внимания, но мы повернулись спинами, а делать нашу перебранку всеобщим достоянием я не желала.

Увы, торжественный полонезе тринарцы исполняли иначе, нежели в Шаеле. Здесь предпочитали смотреть партнёру в глаза и кружиться, стоя неприлично близко друг к другу. Мне это не нравилось! Более того, я больше не позволю Роберту коснуться меня хоть пальцем!

Только подумала об этом, мы снова сошлись плечом к плечу, в повороте взялись за руки и закружились…

Перед глазами вертелись зал, гости, а мы испепеляли друг друга взглядами. Роберт ненавидел меня, я его, но когда до меня донёсся его горько-пряный запах горных трав, сердце предательски сжалось от тоски и боли.

Испугавшись, что наблюдательный посол уловит миг моей слабости, опустила глаза и заметила, что капельки пота поблёскивают не только у него на лбу, но и на шее. Даже ворот у рубашки Роберта как будто влажный. И грудь вздымается часто, сбивчиво…

Ему тяжело танцевать? Кто бы мог подумать!

Танец закончился. Пользуясь случаем, я поднялась на цыпочки и шепнула:

– Кажется, к кому-то старость подкрадывается!

Роберт аж запнулся. Резко повернулся, шумно втянул носом воздух и, нависнув надо мной, ожесточённо прорычал:

– Не выйдет, ведьма! Поняла! – Натянув лицемерную улыбку, подвёл меня к столу и самым любезным тоном сообщил королю: – Сиятельный, княжна устала.

– Жаль, – нахмурился Маргот, щуря карие глаза. – Княжна Лиэн – украшение вечера. Однако неволить не буду. Проводи. – Кивнул Роберту.

Как же я обрадовалась.

– Благодарю, Сиятельный. Вы так добры, – скрывая внутреннее ликование, сдержанно склонилась в реверансе.

Выждав, пока мы с королём Тринара обменяемся лестью, Роберт поклонился и повёл меня в сторону одного из проходов.

Как только мы скрылись из виду, я вырвала руку.

– Не смейте прикасаться ко мне! – гневно выпалила и, подхватив юбки, побежала по коридору, надеясь, что там Свена встретит меня и уведёт в покои.

Однако миновав его, лестницу, несколько поворотов и дверей, я не встретила ни её, ни Вайру.

Удивлённые королевские слуги, что попадались на пути, едва увидев меня, бросались врассыпную.

Следовало вернуться, попросить гхарта Роберта проводить до покоев, но я лучше до утра буду плутать по замку, а помощи у него просить не стану.

Наткнувшись на небольшую нишу, затаилась в ней.

Отдышалась, дождалась, когда в коридоре и на лестнице стихнут шаги, и попыталась вернуться тем же путём, что и пришла.

Вошла в ту же самую дверь, из которой вышла, затем в другую и оказалась в мрачном вытянутом зале с арочными перекрытиями.

Что-то я напутала. Уже хотела возвратиться и найти другой путь, как услышала шуршание ткани и шёпот:

– Роберт! Милый! Скорее… Возьми меня…

– Сейчас! – раздалось рычание, которое я сразу узнала. Как узнала и противный голос Бригиты. К тому же глаза привыкли к сумраку, и за одной из колонн стали различимы очертания двух фигур…