Чтение онлайн

В ножной части ложа открылось два люка, и из них выскользнула пара «щупалец» коннекторов, и, извиваясь и поглаживая внутреннюю часть бедер самки, поползли к паху волчицы. Нет, конечно, по инструкции, соединяться следовало «прямолинейно и решительно, не роняя славу боевого корабля играми и сантиментами, более подобающими самкам торгового флота». Но, честно, кто-то из кораблей Флота ее выполнял? Вот и для Клинка это была одна из немногих инструкций, к которой он не относился всерьез: уж слишком ему нравилось немного поиграть и пофантазировать перед тем, как слиться со своим капитаном… Коннекторы остановились у того места, где ноги капитана соединялись вместе, и вновь разделялись уже ее детородной щелью. Клинок чуть приостановил свои ласки, и призадумался: ему всегда хотелось однажды войти в любовницу жестко, почти взять ее силой – капитан Веласка даже обещала, что если он когда-нибудь осуществит эту свою фантазию с ней, то она не обидится на корабль (не одному же Клинку узнавать чужие фетиши? Не поделиться своим после того, как он узнал о причудах капитана, было бы невежливо). Может? Нет. Не в этот раз. Коннекторы нежно вошли в капитана, со всей возможной осторожностью раздвигая ее влажные половые губки, и змеясь поползли в ее сокровенные глубины. Юная волчица довольно охнула, и чуть дернула ногами, пытаясь раздвинуть их еще шире. Но тут же выгнулась от еще одной конвульсии удовольствия (она сама всегда так говорила, хотя, Клинок все время подчинения капитану Веласке подозревал, что и доля боли в ее ощущениях тоже была) – коннекторы достигли входа в матку капитана, и принялись раздвигать колечко упрямых мышц, стремясь попасть внутрь, и продолжить свой путь. Вскоре у них это получилось. А довольный вздох, обилие женских соков и вновь расслабившееся тело капитана подсказывали, что не только у них. Теперь корабль отделяли от желаемого считанные секунды. Коннекторы позмеились по женским путям капитана дальше, подгоняемые все больше разгорающимся желанием корабля.

Иглы выдвинулись. Раздался вскрик боли. В сущность Клинка Дракиса ударил мощный заряд жизненных сил, позволяя ему высвободить жгущее напряжение жаждущего самца, что копилось в нем все то время, что он не был един со своей капитаном. Кораблю стало очень хорошо.

– Почему коннекторы нельзя обезболить? Найденыш, это не вопрос. Просто, жалуюсь, - услышал Клинок, когда разум корабля более-менее вернулся из страны безмозглой (но такой приятной!) первой фазы удовольствия от соединения.

Конечно же, капитан все еще лежала фиксированная к ложу и совершенно беспомощная – своим собственным ртом она ничего не произносила. Слова принадлежали ее образу, что сидел на краю того самого ложа во внутреннем мире Клинка Дракиса, и рукой потирал собственный живот (то место, на которое должны проецироваться яичники капитана, сейчас проколотые коннекторами Клинка).

– Только без лекций! – вскинула руку волчица, заметив, что корабль решил ей что-то ответить, - Боль уже прошла, и мне теперь приятно. Все, это дым прошлого дня! А как тебе? Понравилось?

– Я о многом в моем капитане могу жаловаться Лисе Фуррала, но не на это. Моя капитан, как всегда, великолепна, - облизнулся Клинок Дракиса (его образ, понятное дело) на образ своей капитана: первая (восторженная, но безмозглая) фаза прошла, и теперь корабль был настроен игриво – ему доставляло огромное удовольствие то, как жизненная сила его любовницы струится сквозь его собственное естество.

– Тогда, глубокое слияние, и присоединяемся к беседе с тем незнакомцем. Наверняка, мы уже самые-самые последние, - «выдохнул» образ волчицы, прикрывая глаза. Клинок Дракиса тянуть не стал.

К разуму корабля присоединились приятно теплые мысли, а к системам – бьющееся внутри него самого сердце. Теперь Клинок Дракиса не просто отсчитывал его удары, а сам чувствовал то, как другая живет, будто это он сам. Теплые мысли начали растерянно метаться от системы к системе. Корабль внутренне улыбнулся: двуногие всегда так – не сразу могут отделить себя от него.

– «Не спеши. Мы никуда не опоздаем», - успокоил капитана корабль, одновременно направляя ее жизненные силы на работу узла эфирной связи.

***

– …Может быть, мы могли бы как-то договориться полюбовно? – Граф, продолжая пустые беседы с пиратом, обнаружил, что первый из союзников вошел в эфир. Как это ни странно, это был Клинок Дракиса и его совершенно недисциплинированная капитан-малолетка.

– Джентельдрейк Граф, я еще раз повторяю вам: вы не того общественного уровня дракон, чтобы я мог заключать с вами договоры как с равным. Так что, сколько мне еще придется потратить времени до того, как я увижу мою дражайшую леди Арису? – пират был, мягко скажем, нетипичный: аристократическая морда, когда-то представленная Графу леди Арисой как один из заводил Общества Железной Башни. И, да, в эфире он не присутствовал – разговаривал с капитаном «Яркой Звезды» сидя перед камерой где-то на борту пиратского корабля.

– Она присоединится к нашей беседе с минуты на минуту, - заверил пирата Граф, отмечая то, что в эфире возникли образы старого клювастого друга и его корабля, Тихой Ветер, а затем – образы Лисы Фуррала и ее капитана.

– Дядя Абисари, их дружки подключились, - с ухмылкой кивнул изображению пирата образ пиратского корабля. Почему-то, его капитан в беседе не участвовала, вместо этого позволив своему партнеру, откровенно незрелому подростку, самому разговаривать с незнакомцами (при том, хамя и кривляясь – его воспитанием, похоже, никто и никогда не занимался: ни наставники, ни капитан).

– Спасибо, Осколок. А сейчас, пожалуйста, не мешай нам, - пирата хамское поведение корабля тоже раздражало.

Впрочем, пират у корабля авторитетом не пользовался: похожий на покрытого сегментированным панцирем дракона с грифоньими крыльями и грифоньим же клювом вместо драконьей морды, образ пиратского корабля начал отпускать хамские шуточки про сородичей, наплевав на пожелание «дяди Абисари». Особенно ему чем-то понравился Клинок Дракиса – в его адрес ушло больше всего юмора этого отвратительно воспитанного корабля, которого крайне забавлял тот факт, что Клинок представляет себя именно как дракона, не примешивая к собственному образу ничего от своего истинного облика.

– Приношу свои извинения за язык моего транспорта. Видят Создатели, этот подросток отвратительно воспитан! – наконец не выдержал и пират, и обратился к кому-то за пределами изображения, - Грайшнур, уймите уже свое творение! Оно мешает мне вести беседу.

– Мои извинения, мэтр Абисари, - в ответ скрипнул голос недвусмысленно грифона-самца. И образ пиратского корабля отвлекся, занявшись чем-то на своем борту.

– Ужасно, ужасно… Никогда не думал, что дело пустотных драконов и корабелов столь сложно! Всегда казалось, что вы имеете дело только с подчиненной математике наукой небесных тел и исполнительными созданиями верфей. Когда же сталкиваешься с кораблем лично… Ужасно, - посетовал пират. И, обратившись к Клинку Дракиса, поинтересовался, - Вы, ведь, Клинок Дракиса? Не хотите ли что-то сказать мне?

– Боюсь, что нет. Я слишком мало знаю вас, чтобы высказать свои пожелания, - учтиво полупоклонился образ корабля. Графу это понравилось: разумный – почти наверняка перед ним пират, но не портит зазря отношения даже с ним.

– Ужасно… - снова сокрушенно покачал головой пират, - Совершенно разное поведение! Хотя, будь вы драконами, я мог бы назвать вас, Клинок Дракиса, отцом Осколка. Именно его вы перевозили тогда, когда члены нашего движения напали на вас, и именно ради него – корабел Грайшнур заказал Якеру этот и только этот корабль для своей новой работы. Грайшнур такой перфекционист!.. Но, наверное, я неправ. В конце концов, принципы родства и наследования справедливы для жизни. А корабли, будучи машинами, частью жизни не являются… Нужно будет на досуге подумать над тем, каково место вашего племени в природосообразном мире. Ведь, это даже интересно: если у неживых наследование ничего не значит, то как вести их совершенствование естественным путем? Нет, пожалуй, вопрос неверен… Нужно ли оно для неживых?

Пират впал в собственные размышления. И оттого не заметил то, что лицо образа Клинка Дракиса поменялось. Но корабль сдержался (благодаря своей капитану, что от глаз прочих участников эфирного разговора оказалось сокрыто: Веласка ненадолго полностью слилась с Клинком, успокаивая и подбадривая корабль собственным эмоциями). Впрочем, пауза в этом странном разговоре длилась недолго. Вскоре Яркая Звезда и Тихая Ветер, каждая со своей стороны, открыли окна связи, позволяя драконессе и грифону, сидящим перед камерами кораблей, присоединиться к эфирной беседе.

– Херр Абисари, мое почтение. Не скрою, я не рассчитывал увидеться с вами раньше, чем произойдет очередной большой сбор Общества, - слегка склонил голову в вежливом приветствии грифон.

– Мэтр Абисари, удивлена видеть вас в этом месте и в это время, - обратилась к пирату синяя драконесса, - Чем обязана?

– Взаимно, джентельгриф Сегмунт. Я намеривался встретиться с вами и леди Арисой на очередном большом собрании Общества, и снова попытаться переубедить вас. Мое почтение, леди Ариса. Но, увы, обстоятельства все решили за меня, - сожаление на лице пирата, похоже, было искренним, - Сейчас я вынужден сообщить вам, что на борту одного из ваших кораблей находится воровка, укравшая у меня очень важные бумаги, и теперь я обязан взять вас в плен. Увы, коллеги, но вы не могли не поинтересоваться тем, что содержится в этих документах, и теперь я не имею права отпустить вас обратно к самодовольному цивилизованному обществу. С другой стороны, в этом есть и плюсы. Теперь, леди Ариса, я смогу включить вас в наш цикл репродукции. Да, против вашей воли. Но, разве, это имеет большое значение в деле улучшения драконьей породы? А вы более, чем достойны, чтобы дать жизнь новым, лучшим, ветвям нашего племени.