Чтение онлайн

— Моя душа, как пленница, греховна вся, пороком скована. Хвали ее — она вся белая, начни ругать — она ж вся черная.

С каждым словом голос девушки все нарастал, разносился по площади, проникал в души присутствовавших на ней людей, заставляя их задуматься над словами песни.

Имран ревел, как разъяренный зверь, пробираясь сквозь плотную стену из толпы зевак, мешавших ему дойти до Вики.

Волоски на коже вставали дыбом от голоса странницы, разносившегося в артефактах усилителя, и от мысли, что он может не успеть.

— И наши души, словно путники, то падаем, то поднимаемся. Спаси, Господь, когда оступимся. Прости, Господь, когда покаемся.

Обвожу всех взглядом и смотрю на чистое голубое небо. Руки сами взлетают вверх с криком песни.

— Людские души болью губятся. То падают, то поднимаются. Спаси, Господь, когда оступимся. Прости, Господь, когда покаемся.

«Не принял мир Эйхарон моей души. Металась она в поиске любви и счастья, а получила смерть. Но и она не страшна. Скоро на просторах Вселенной встречусь со своими родными. Прости меня, птица счастья. Ты все отдала непутевой душе для возрождения своего источника. Оставила одну единственную искру, но и в ней едва теплится пламя».

— ПРОСТИ! — кричу я, подняв лицо к небу.

«Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! Я ТАК ХОЧУ ЖИТЬ! ЖИТЬ И ЛЮБИТЬ!»

От воспоминаний о ночном госте в моих сновидениях становится еще горше.

— Прощай, — шепчу и продолжаю петь последний куплет песни. — Моя душа, она как странница, теряет дни, по свету носится. Ударь ее! Она оскалится, погладь ее — она помолится…

Магия феникса давно бушует в моей груди, и я с тоской разлуки отпускаю ее на волю. Но меня зажимают в тиски такие сильные, знакомые и ставшие мне за эти несколько дней родными руки. Не обращая внимания на крики и возгласы толпы, вскидываю голову и встречаюсь с чернотой глаз Имрана. В них нет страха или презрения, в них кипит боль.

— Пусти… — шепчу потрескавшимися губами.

— Не отпущу.

— Пусти. Сгоришь ведь.

— Сгорю… Но только с тобой.

Дрожащей рукой на прощание трогаю его твердые губы, стираю капельки пота с напряженного лба. Чувствую, как на мгновение ослабевает его захват, и выскальзываю из его рук огненной птицей. Взмахиваю крыльями, облетаю ревущую в ужасе толпу зевак и взлетаю к небу.

Маленькое сердце стучит от охватившего меня восторга и счастья. Феникс подарила мне на прощание подарок — исполнила мою мечту. Дала возможность взлететь к облакам, посмотреть на мир Эйхарон.

Феникс, сидя у своего магического источника, чувствует, как окаменели ее когтистые лапы, туловище, крылья и голова. И лишь горячее сердце не желает подчиняться, упорно с надрывом продолжает стучать. Только на сколько у него хватит сил сопротивляться обреченности?

Имран взревел: «УПУСТИЛ! НЕ СМОГ УДЕРЖАТЬ!»

Стараясь не думать об обгоревших ступнях, он смотрел на полет феникса в небе и с отчаяньем жалел, что у него нет крыльев, как у птиц, чтобы поймать странницу. Захлебнувшись от воспоминаний, внезапно сообразил, что зато у него есть подарок хранителя источника.

Закрыв глаза, Имран углубился в себя, нашел сияющую золотом частицу и, не раздумывая, призвал дракона. По телу прошлись искры магии. Они стали увеличиваться, разрастаться, ломая суставы и кости. Имран закричал, повалился на раскаленные угли, выставив вперед руки. Но они на глазах стали покрываться золотой чешуей, а затем переродились в крылья, которые не замедлили своего роста вместе с телом. Имран замешкался на пару мгновений: было необычно ощущать себя в теле громадного сильного тела.

— ВИКА! — наконец крикнул он, но вместо голоса из горла вырвался стонущий рык.

Толпа зевак, увидев огромного дракона, шарахнулась в сторону и понеслась подальше от площади. То и дело падая, люди тут же вскакивали, продолжая убегать.

Первый взмах крыльев дался нелегко, но кто сказал, что жить легко? Призвав память дракона, в теле которого находился, Имран взмахнул крыльями и взревел от счастья, рванув к облакам.

В недоумении разглядываю приближающегося ко мне золотого дракона.

«Дракон… Я вижу дракона. Мамочка, как же он красив!»

Взмах его огромных крыльев завораживает. Лучи солнца играют на золотой чешуе, слепя глаза. Взгляд черных глаз очень похож на взгляд Имрана.

«Вот я и увидела чудо мира Эйхарон. Теперь пора проститься с ним».

Но выполнить задуманное мне не дают огромные крылья: они обхватывают меня, прижимая к разгоряченному телу. Удивительно, но чешуйки на ощупь оказываются мягкими.

Пытаюсь вырваться из крепкого захвата, но быстро понимаю, что в этой схватке я проиграла. Прислонившись головой к золотой чешуе, слушаю, как учащенно стучит большое сердце.

До меня долетает едва различимый шепот:

— Прости за то, что долго шел к тебе. Прости за то, что тебе пришлось испытать столько смертей. Прости за то, что долго не мог найти тебя. Прости за то, что выпустил из своих рук. Но я вернулся, чтобы поймать тебя опять и никуда не отпускать. Я люблю тебя, Вика. Ты будешь жить.

Одни слова проходят ласковым ветерком по душе, другие заставляют трепетать от страха. От чувства падения захватывает дух. Пытаюсь поднять голову, но мне не дают этого сделать: крылья сильнее сжимают в объятиях. Слышу, как дракон со свистом разрывает воздушные слои пространства, и понимаю, что минуты его жизни сочтены. Слезы бегут по щекам; пытаюсь сдержать рукой рвущийся крик отчаянья, с изумлением осознавая, что я вновь в своем теле, и оно кажется мне таким родным.

— Я не хочу, чтобы ты умирал. Имран, прошу тебя, выпусти меня из захвата своих крыльев. Я не стою твоей смерти, — шепчу я. Шквальный ветер, подхватив мои слова, быстро уносит их прочь.

— Нет. Ты будешь жить.

— Я не хочу жить без тебя.

Сказав это, понимаю, что мне не нужен мир Эйхарон без этого парня, пожертвовавшего своей жизнью ради меня. Уже не сдерживая рыданий, глотаю слезы и в прощании прикасаюсь губами к золотой чешуе, на которой играют всполохи золота, огня и белого сияния.

Хмурюсь от непонимания, что происходит. Вскрикиваю от легкого удара о землю. Замечаю, что золотая чешуя начинает исчезать. Слышится треск костей, и я чувствую, что тело, на котором продолжаю лежать, видоизменяется.

Через некоторое время ощущаю гуляющий по моему оголенному телу ветерок и осознаю, что парень тоже остался без единого лоскутка одежды. Но все это меньше всего волнует меня.

Поднимаю голову и вижу, как над нами кружатся в танце хранители источников: золотой дракон, единорог и моя птица феникс. Грудь обжигает от счастья, что она жива.