Чтение онлайн

— Ай! — подпрыгнув, вскрикнула Дания, едва почувствовав горячий захват рук. — Да что вы себе позволяете?! — прокричала она, развернувшись. Подняв голову, Дания гневно засверлила мужчину лазурной голубизной своих глаз.

— Да сними ты уже свою тряпку с лица!

Продолжая едва стоять на ногах, Орланд сделал то, что уже давно хотел. От вида сине-бордовых грубых шрамов, проходивших по лицу девушки, сердце Мирского сжалось от жалости. Он потянулся рукой к изуродованному лицу и тут же получил звонкую пощечину, от которой чуть не упал — помог ему удержаться на ногах лишь стоявший рядом преподавательский стол. Опершись о него рукой, король продолжал выслушивать возмущения девушки.

— ХАМ! — отшвырнув со злобой молоток, прокричала Дания и отбежала от мужчины. — ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! — продолжала она кричать разъяренно. — Мужлан неотесанный! Пьяница! Ловелас! Матерщинник! — выговаривала она все, будучи не в силах успокоить свое негодование.

Помятое после веселого ночного кутежа лицо короля с каждым ее словом все больше предавалось веселой беспечности.

— Чего ты так разгневалась, красавица? Ну подумаешь, не устоял, приоб…

Договорить Орланд не смог: его с ног до головы окатили ледяной водой. В голове сразу немного прояснилось. Вытерев с лица водные дорожки и откинув назад мокрые пряди волос, король ухмыльнулся. Он осмотрел лужу воды под собой и потрогал промокшие насквозь камзол и брюки. Не отрывая своего затяжного восхищенного взгляда от Дании, он потянулся к пуговицам на камзоле и принялся их расстегивать. Затем медленно снял его и отбросил на стол. Вслед за камзолом туда полетела рубашка. Осмотрев брюки, с которых капала вода, Орланд покачал головой, выпрямился и, расправив плечи, взглянул на притихшую девушку.

Ее пленительный ротик чуть приоткрылся. Матовые зовущие губы еще больше притягивали взгляд. Голубые глаза, обрамленные длинными светлыми ресницами, хлопали в удивлении, смотря на мужественный обнаженный торс короля. Дания попятилась и поскользнулась подошвой туфель на мокрой поверхности пола.

Орланд бросился к ней на помощь. Он успел поймать ее, но, не удержав равновесия, грохнулся на пол спиной, прижав девушку к себе и крепко держа в своих объятиях. Близость девичьего тела совсем вскружила голову королю. Его руки стали властно блуждать по ее упругим задним округлостям, тонкой талии и спине. Перевернувшись, Орланд подмял девушку под себя и убрал с ее лица выбившиеся из прически пряди светлых волос. Такое невинное, на первый взгляд, прикосновение заставило его сердце пуститься в пляс.

Придавив девушку своим полуобнаженным торсом, он продолжал с усладой исследовать ее тело дальше, раз за разом бросая взгляды на полуоткрытые от удивления влажные манящие губы, которые лишали последней силы воли. Положив одну руку на затылок Дании, другой рукой он сжал в наслаждении хрупкий девичий стан и потянулся к притягательным губам. Со стоном блаженства смял их девственную неприкосновенность, утопая в трепете души и теряя остатки разума от стыдливого, неумелого ответа на его поцелуй.

Дверь громко хлопнула, и вошедшая дама вскрикнула: «Дания! Дания! Как это понимать?!» Женщина продолжала неистовствовать, а девушка, испугавшись, стала колотить слабыми ручками по широкой оголенной мужской спине.

— Да выпусти ты меня скорей!

Мирский с сожалением разомкнул захват своих рук, отпуская девушку. Вскочив, она попыталась разгладить помятую ткань платья, но, быстро бросив это бесполезное занятие, подняла голову.

— Мама, успокойся… Это совсем не то, о чем ты подумала.

Спина леди Сивилии стала еще ровнее; в холодной голубизне глаз стоял укор.

— Дания, о чем ты говоришь? Я застаю тебя, лежащей на полу в объятиях полуобнаженного мужчины. И поверь мне, если бы я не пришла, трудно представить, чем бы все закончились. Ты знаешь этого человека?

Девушка опустила голову и молчаливо помотала головой. По ее щеке сбежала слеза.

— У меня нет слов… Твое поведение выходит за рамки не только леди, но и уличной девки. Раз ты бросилась в объятия первого незнакомого мужчины, то, думаю, брак с графом Бокраном Ир Лавским будет самой подходящей партией для тебя и прикрытием твоего позора. Он овдовел в третий раз и как раз спрашивал о тебе. Ему позарез нужна супруга для своих пятерых детей.

— А вы, молодой человек, если не собираетесь связывать себя брачной вязью с моею дочерью, то незамедлительно покиньте академию Рахт, и чтобы мы больше вас никогда не видели!

Голос леди дрогнул. Она окинула дочь холодным, безжалостным взглядом и вышла из учебной аудитории.

Дания некоторое время смотрела на дверь, за которой скрылась мать а, затем, вскинув голову, посмотрела на Мирского.

— Что же вы наделали? — сглотнув, едва слышно прошептала она и, закрыв лицо руками, зашлась в рыданиях.

Перед глазами Орланда стояло потерянное, заплаканное лицо Дании, душу резали ее отчаянные всхлипывания и плач. Король мгновенно протрезвел. Одним своим желанием он разрушил весь мир девушки. В груди стало невыносимо жарко от осознания собственной вины. Запустив на свои вещи горячий воздух, он высушил их и оделся, хмуро смотря на плачущую Данию.

— Мне жаль, что так произошло. К сожалению, я не могу на тебе жениться.

Дания подняла на него мокрое от слез лицо. Ее голубые глаза были пусты и потеряны, в них отражалась вселенская обреченность. Слезинки одна за другой скатывались с ее глаз по щекам и стекали по подбородку, глухо падая на лиф платья.

— Что вы… Не нужно оправданий. Я сама во всем виновата.

Орланд следил, как крупные слезинки плавно текли по толстому сине-багровому шраму на ее щеке, и сердце его загорелось от жалости.

— Вы примете предложение графа Лавского? — Мирский и сам не понял, почему эти слова дались ему с таким трудом.

Девушка покачала головой. Уголки ее губ чуть приподнялись в кривой вымученной улыбке.

— Ступайте и не переживайте. Из любой ситуации есть выход, и я его уже нашла… — Слезы лавиной заструились по ее щекам, и она отвернулась к окну. — Уходите.

Плечи Дании задергались от рыданий, когда она услышала глухие удалявшиеся шаги и стук закрывшейся двери. Она не понимала, зачем этот человек ворвался в ее жизнь и разрушил все, что у нее было? Девушка потрогала пальчиками свои губы, горевшие от требовательного мужского поцелуя.

Первый поцелуй. Каким он был восхитительным и прекрасным! Сердечко замирало. От нехватки дыхания горело в груди. Близость и желание мужчины будоражили кровь, вызывали трепет во всем теле и необычное, впервые испытанное пьянящее чувство желания близости.

Сдерживая рвущийся крик, Дания тянулась душой к незнакомцу, не понимая, почему ее сердечко дрогнуло при виде этого мужчины. Но, видно, не судьба ей узнать, что такое любовь. Прощаясь со своими надеждами и мечтами, она обливала слезами последние часы своей загубленной жизни. Как они мучительны — эти завершающие минуты. И как же хочется жить!

Орланд, шагая по аллее академии, не замечал никого вокруг. Хотелось разорвать руками грудину и выпустить на волю обжигающую боль страданий. Он со всей силы сжал в кулаки пальцы, которые совсем недавно блуждали по хрупкому стану девушки, стараясь сохранить в памяти тепло тела Дании. Губы жаждали всего разом: сметать, пить, наслаждаться прикосновениями к невинным губам, сносить их неопытность, растворяться в их манящем зове. Зачем же он познал их сладостный вкус? Зачем испытал легкий трепет нежного цветка?