Чтение онлайн

Но нет. Вопросы были, и самые разные, о моем прошлом, настоящем и будущем. И ответы, кажется, не расстраивали ни Татьяну Александровну, ни Виктора Сергеевича.

– А чем родители ваши занимаются, если не секрет?
– Это Вовкин отец полюбопытствовал.

– Мама - библиотекарь, отец - инженер по охране труда.

– Оба интеллигенты, получается?

– Да. Работники умственного труда.

– Это чувствуется по вашему разговору и манерам, Надя.
– Забавно. Я не привыкла, что старшие люди ко мне обращаются на «вы», кроме универа и работы, конечно же. И манерами хвастаться должны бы сами Зацепины.

– Витя, не смущай девушку! Ты умеешь комплименты отвешивать, но не забывай, что не все к ним привыкли.
– Татьяна Александровна заметила, как я чуть не поперхнулась чаем.
– Надя, а вы не обращайте внимания! Виктор иногда сначала говорит, а потом думает. Особенно, когда дома, расслабиться можно.

Оба родителя Вовки тоже были работниками умственного труда: один - начальник отдела в целом банковском филиале, а вторая - ведущий финансист, все там же. Отчего-то, назвать их интеллигенцией у меня язык не поворачивался. Хоть и с манерами у них тоже проблем не возникало.

– Но вы же не из нашего города, я правильно понял?

Как ловко он подводил к вопросу о съемной квартире… Очень издалека, но весьма прозрачно…

– Да. Я из районного центра приехала.
– Хотела сказать, что из нашего главного Мухосранска в области, но вспомнила про манеры и сдержалась.

– И учитесь на бюджетном отделении, правильно?

– Да, я сама поступила. Стипендию получаю даже.
– Чем-то, все же, я должна была похвалиться. Хотя бы такою мелочью.

– А на стипендию, до сих пор, еще можно прожить? Я слышал, что сейчас копейки платят… - Виктор Сергеевич давно уже отставил свою тарелку, и чай допил, а сейчас крутил в руках пустую чашку.

– Нет, конечно. Мне ее хватает только на проездной. Я еще подрабатываю.

– Ах, вот оно что!
– В нашу беседу снова вмешалась Татьяна Александровна.
– Зато я и думаю, что это наш балбес, вдруг, решил за ум взяться. Раньше он, понимаешь ли, не хотел отвлекаться от учебы, а теперь ему загорелось поработать. Спасибо, Наденька! Наставили парня на путь истинный!

Я вконец растерялась. Это что ж, получается, во мне никто не видит здесь врага и претендента на золотого мальчика? Наоборот, радуются?

– Да я, вроде бы, никуда его не наставляла… Он сам решил. Вова - взрослый и ответственный парень…

– Знаете, мне кажется, пора со стола убирать. Надюша, не поможете?
– И Вовкина мама решительно поднялась. Мне ничего не оставалось, как проследовать за ней, набрав целую гору посуды и мечтая лишь о том, чтобы по дороге не споткнуться.

– Так. Надя. Я думаю, надо нам наедине поговорить.
– Татьяная Александровна быстро сгрузила все тарелки и чашки на кухонный стол, неожиданно развернулась ко мне и заговорила очень серьезным тоном.

Внутри все оборвалось. Неужели все, что было до этого, мне только лишь показалось, и было просто хорошей актерской игрой?!

– Да вы не пугайтесь так. Кстати, не против, если на «ты» перейду? По-моему, ты каждый раз подпрыгиваешь, когда я так обращаюсь…

– Конечно, я только рада.

– Так вот. Надя, не надо думать, что в этом доме какие-то снобы живут. Мы с Витей когда-то, вообще, из глухой деревни приехали. И он был еще большим балбесом, чем Вовка сейчас. Только мои пинки под задницу заставили его сделаться человеком.

– А… Ничего себе… - не нашла других слов, чтобы промямлить. Но как-то же надо было отвечать Вовиной маме.

– Да. Так что не думай, мы тут не дворяне в двадцатом поколении. И считаем с Витей, что сыну полезно будет уже сейчас начинать думать головой и зарабатывать деньги. И очень здорово, что рядом с ним будет хорошая, серьезная девочка, а не какая-то разрисованная краля.

Я переварила информацию и молчала. Подавала тарелки Татьяне Александровне, составлявшей их в посудомоечную машину. Хоть руки чем-то были заняты. А в голове звенела пустота. Ведь не бывает же так, в реальной жизни! Или, все-таки, бывает?

– Я смотрю, ты совсем потерялась, Надюш.
– Она приобняла меня, по голове погладила.
– Понимаю, слишком сложный вечер для тебя, хоть и мы старались не сильно напугать. Думаю, надо отпускать вас с Вовкой, иначе, придется обоих откачивать.
– И рассмеялась весело и легко, словно молодая девчонка.

И нас отпустили. Меня - в общагу, Вовку - провожать. И приказали приходить почаще. Хотя бы раз в неделю появляться…

Я раньше Зацепину удивлялась очень сильно… А тут, как будто бы, все встало на свои места: если у него такие родители, то и сын имеет полное право быть святой простотой и отличным парнем.

Глава 31

Похоже, мое появление смогло убедить родителей отличного парня в том, что мальчика пора отпускать в свободное плавание: квартиру он продолжал искать, чем изрядно меня измучил. Кажется, все его мысли теперь были заняты сайтами с риэлтерскими услугами и беготней с просмотрами. Естественно, к беготне подключили меня. И если меня когда-то смешили расфуфыренные парни, гоняющие на крутых отцовских тачках, то теперь я на них смотрела, порою, с легким налетом зависти. Нет, гонять мне с ними и теперь не улыбалось, нисколечко, но вот бесконечная езда на автобусах и трамваях достала меня изрядно. На такси теперь нам обоим было жалко денег: Вовка решил, что финансы надо расходовать бережно, а я и раньше на таком дорогом транспорте не ездила.

Впрочем, мы теперь и виделись только во время этих поездок, да на занятиях в универе. Зацепин устроился, таки, на работу в банк к родителям. Мечта любого другого смертного среди однокурсников, потому как студентов туда практически никогда не брали. И скука смертная для самого Вовки. Не так он себе представлял начало карьеры. Не среди огромного количества отчетов, которые он теперь вынужден был собирать и обрабатывать, да еще и выводы какие-то делать. Правда, когда я спросила, какое именно рабочее место он мечтал бы видеть первым, Вовчик ничего толкового ответить не смог. А я бы, например, с удовольствием посидела вечерами в чистом, светлом и теплом офисе, работая с цифрами, вместо того, чтобы на своей заправке ночами сбиваться с ног.

Вовка на это замечание не сказал ничего. Но и про свою ненавистную работу ныть перестал.

Зато с каждым днем было видно, как сильно ему не хватает близости: в любую удобную минуту начинал меня зажимать и тискать. Отчего-то, коридоры университета ему нравились больше всего. Не скажу, что сильно сопротивлялась: когда-то я с грустью смотрела на обнимающиеся парочки на переменах, мечтая, что и сама когда-то среди них окажусь. Оказалась. В целом, даже приятно было.

В очередной раз на большом перерыве между парами Зацепин усадил меня на невысокий подоконник огромного окна в коридоре, сам втиснулся между моих колен и активно прижимался. Ласково тыкался носом то в шею, куда-то под ухо, прихватывал губами кожу на скулах… В общем, домогался, почти откровенно. Потом уже начал целоваться, не стесняясь того, что совсем неподалеку от нас расположилась компания одногруппниц, да и в целом, по коридору бродило немало людей. Меня спасало лишь то, что за широким Вовкиным торсом, плечами и шеей, можно было надежно спрятаться, а до кучи, он еще и прикрывал меня руками. Но когда поцелуй начал перерастать во что-то более откровенное, и пальцы Зацепина стали активно пробираться под край свитера, пришлось это дело прекращать. Еще не хватало устроить, всем на потеху, какую-нибудь сцену пикантную. Мало нам было Анькиного удивления в общаге…