Чтение онлайн

В этом я не сомневалась: видела объявления о поиске уборщиц в офис, даже им предлагались очень хорошие деньги. Надо думать, более интеллектуальный труд оценивался еще выше. Вопрос был в другом:

– Какой у тебя интерес в этом? Откуда такая забота?

– Мне надоело всю неделю за двоих отдуваться. Гораздо удобнее, если ты будешь все время на месте. И Андрей меня поедом ел. Когда вдвоем от него получаем люлей, как-то легче это переносится.

Я долго рассматривала Хмеля. Очень внимательно. Пыталась найти, в чем подвох. Теоретически, все звучало вполне себе нормально и даже привлекательно. Если бы эту работу предложил мне кто-нибудь другой, а не Хмелевский, уже прыгала бы от восторга. Это же идеальный вариант: начинать работу в сфере, касающейся специальности, в крупной фирме, за нормальные деньги, и не гробить себя по ночам. И костюм, между прочим, не зря оказался купленным… Хотя, конечно, идея о костюме возникла откуда-то совсем спонтанно…

– В чем подвох, Хмелевский?

– Ни в чем. Просто предлагаю тебе хороший вариант. Так бывает, Игнатьева. Не надо из меня совсем урода делать.

– Ты сам себя делаешь таким. Мне напрягаться не надо.

– Ну, а в этот раз - расслабься. Считай, что тебе повезло: мои интересы выгодно совпали с твоими. Пользуйся моментом. Вот и все.

– И что, меня возьмут вот так, просто? Без всяких испытаний?

– Нас уже испытывали чертову кучу времени, расчеты и выводы изучали внимательно. Если бы в них была лажа, то эту тему никто и не поднял бы.
– Он задумался на какое-то время.
– Ну, может быть, пару собеседований надо будет пройти, анкеты заполнить, еще что-то… Если у тебя в послужном списке нет никакого криминала, то считай, что ты уже принята.

– Мне нужно подумать.

– Да ради Бога! До понедельника еще куча времени!
– Хмелевский пожал плечами, словно мелочь какую-то неважную услышал.

– И еще… один важный момент… - я замялась, не зная, как подойти к этой теме.

– Ну, какой еще, Игнатьева? Что ты придумываешь какие-то предлоги для отказа?

– То, что ты до меня домогаешься, это несущественный предлог?
– вот и подошла к теме. Вспылила. Вопрос вылетел сам собой.

– Ах, ты об этом… - как о чем-то, совсем несущественном.
– Ну, ты с гардеробом придумай что-нибудь…

– А что опять не так с моим гардеробом?

– А как тебя Вовчик в этом костюме из дома-то выпускает? Если бы в латекс затянулась, и то, не так бы возбуждала… - Сволочь. Я замахнулась, чтобы дать пощечину, но Хмель оказался проворнее: руку мою удержал.
– Да ладно, не кипятись ты так! Нормальная у тебя одежда, просто пошутить захотелось.

– Не уходи от темы! Специально стараешься взбесить и разозлить, чтобы на вопрос не отвечать.

– Ладно.
– Он, наконец-то, выпустил мое запястье из захвата.
– Обещаю, что больше не буду к тебе приставать. Никаким способом. Честное слово Хмелевского Влада.

– Я могу этому слову верить? Как-то сомнительно…

– А ты сама-то себе веришь, Игнатьева?

– Пошел ты к черту, Хмель! Вместе со своими предложениями!
– Вскочила, чтобы уйти. Мечты о работе придется оставить. Не получится у нас мирно сосуществовать.

– Все. Успокойся, Игнатьева! Обещаю, что не буду делать ничего такого, чего бы тебе самой сделать не захотелось.

– Я запомнила.

– Не пожалей, смотри, об этом обещании.

– А я еще не решила ничего, между прочим!

– Ну, тогда решай. Больше вопросов нет, надеюсь?

– Нет! До свидания!

– До понедельника, Наденька!
– даже имя мое умудрился произнести так гадко, что по роже треснуть захотелось. Но я просто ушла. Себе дороже с ним связываться.

Глава 37

– Вова, ну, что значит «классно» и «тебе реально повезло»?!
– реакция Зацепина меня удивила и разозлила даже больше, чем все выходки Хмеля.

– То и значит, Надя, что любой из наших однокурсников только и мечтает о таком старте карьеры, а ты уже на пороге этой мечты.

– А тебя не смущает, что рядом со мной, на этом пороге, будет стоять Хмелевский?
– Я сидела у Вовки на коленях, наслаждаясь последними часами субботы перед выходом в ночную смену. В пятницу ничего не стала ему говорить: нужно было самой переварить и утрясти в голове предложение Хмеля. Сейчас же мне захотелось вывернуться, отодвинуться от Зацепина подальше. Неужели, этот человек вообще ничего не знает о ревности?! Или настолько хорошо притворяется? А может, это очередная проверка на вшивость, но проверяют меня?

– Да сиди ты спокойно, не дергайся!
– он прижал меня руками крепче. Спокойный, уютный, умиротворенный после долгих развлечений в постели, он, кажется, вообще не способен был ни злиться, ни удивляться, ни просто нервничать. Мне бы эту его способность: смотреть на мир легко и просто.
– Он же и сейчас рядом с тобой находится. Иногда даже больше времени с ним проводишь, чем со мной. И разве тебе не лучше, если за это время ты сможешь получать деньги, в трудовой будет запись о хорошем месте работы, а ночи ты будешь не на своей заправке проводить, а со мной вместе?

– Вов, а ты, случаем, никак не повлиял на это решение?
– я развернулась к нему лицом, уперлась руками в плечи, чтобы лучше видеть все отражающиеся на физионмии эмоции.
– Ты мне так расписываешь эту возможность, что начинает казаться, будто Хмель действует по твоей просьбе…

– Даже если бы я попросил, Влад не смог бы повлиять на решения сотрудников компании. Хоть отец у него и большая шишка, играть сыну в игрушки на своем предприятии он не позволит.

– А откуда ты это знаешь? И что бы мог сделать Влад по твоей просьбе?
– заинтересовала меня интонация Вовы. Да и вообще, их отношения с Хмелем всегда меня очень цепляли: странная дружба у них какая-то, не понятная простому человеку.

– Я очень редко его о чем-то прошу. Так же, как и он меня. Но оба знаем, что если уж просьба возникла, то ее нужно выполнять. Просто потому, что так будет лучше для нас обоих.

– Вот даже как… А почему? Что вы за друзья такие странные?

– А мы с ним и не друзья вовсе.

– Блин! Вов! Ты можешь не говорить загадками? Я ими уже сыта по горло! Почему вы постоянно о чем-то договариваетесь с Хмелем? И отчего ты его постоянно пытаешься защитить и выгородить?

– У нас предки дружат чуть ли не со школьной скамьи. Моя мама и мать Влада были подругами из одной деревни, мой отец и Хмелевский-старший приехали из одного поселка. Дружили еще до женитьбы, потом свадьбы играли в один день, и мы с Владом родились с небольшой разницей во времени. Играли в одной песочнице, сидели на одном горшке в садике, можно сказать…

– Ага. Так вы, значит, друзья с детства?

– Нет. Мы дети очень дружных родителей. С Владом у нас нейтралитет. Мы друг друга не очень любим. Но предки настаивают на том, чтобы мы общались и не враждовали. Потому, что когда-то нам обоим придется получить акции одного совместного предприятия. Сейчас родители в акционерах, и их пакеты, в общей сложности, весят больше пятидесяти процентов. Это позволяет принимать все важные решения, по факту - управлять компанией. Потом, по плану, эти пакеты перейдут к нам с Владом.