Чтение онлайн

– Капец… Как это называется? Стратегическое партнерство, да?

– Что-то в этом духе.

– А я, значит, мелочь какая-то, на фоне ваших важных и серьезных отношений?

– Ты, Надя, самое важное для меня отношение! Просто я уверен в том, что Влад никогда не переступит черту, как бы ни старался убедить тебя в обратном. Все его подколки, издевки и приставания - просто от злости, что ты не с ним. Он прекрасно знает, что никакого партнерства у нас не получится, если он тебя у меня уведет.

– И ты поэтому такой спокойный и уверенный? От того, что знаешь: Хмель просто играется со мной, но ничего серьезного не замышляет?
– Во мне кипела обида и злость. Только выхода ей, пока что, не давала. Нужно было расставить все точки над «и» сначала.

– Я спокоен от того, что в тебе уверен, Надь. Если бы сомневался, то…

– То, что тогда?

– А ничего тогда. Ничего бы не было у нас с тобой. И к маме с папой знакомиться точно не повел бы.

Вся моя злость и обида потухли, будто и не было ничего. Осталось только раздражение. На себя. За то, что Вовкино доверие не очень-то и оправдываю.

И пропали вопросы, касающиеся того, идти мне или не идти на эту дурацкую работу, что Хмелевский предложил. Ведь, получается, Вова не сомневается в том, что я справлюсь. А почему, тогда, я-то сомневаться должна?

Глава 38

Хмель воспринял мое согласие как должное. Будто и не сомневался нисколько, что может быть по-другому. Правда, мне пришлось отработать положенные две недели на заправке, и только потом прийти с документами на оформление в новую компанию. К счастью, здесь все прошло без сучка, без задоринки. И вот я - уже не бесправный практикант, а настоящий сотрудник огромного холдинга, пусть и начинающий с малозначимой должности.

Стало намного легче жить: я уже и забыла, каково это - спать каждую ночь в постели, а не перебиваться короткими урывками сна, чуть ли не стоя у стены. И даже то, что все вечера теперь были заняты новой работой, меня нисколечко не расстраивало. Бывали времена и хуже, и труднее. И практическое задание пошло вперед семимильными шагами: когда голова ясная, соображаешь намного быстрее, и информация откладывается лучше.

Конечно же, Хмелевскому я ничего подобного не рассказывала, сильно много будет знать - чересчур зазнается. А вот Вовка мой никак нарадоваться не мог, что я теперь чаще у него появляюсь, хоть и ближе к полуночи. Да и время, которое иногда оставалось между учебой и работой, я теперь тратила все больше на него.

Малинина долго молчала и ни о чем не спрашивала, хоть и видно было, как ее терзает любопытство. Только через месяц, наверное, после произошедших в моей жизни изменений, она решилась задать вопрос:

– Надюх, а ты что, бросила свою работу, что ли? Вовка убедил, все-таки?
– как бы между делом спросила, заметив, что я уже которую неделю возвращаюсь в общагу ближе к ночи, или на первую пару прихожу вместе с Зацепиным. Очевидно было, что не с ночной смены он меня забирал.

– Не бросила, а поменяла. Теперь работаю по вечерам.
– Постаралась отделаться общими фразами. Очень уж не хотелось в подробности вдаваться.

– Ну, блин. Так не интересно! Зачем тогда, спрашивается, тебе такие отношения? Я-то думала, что тебе теперь Вовка может помочь материально… - похоже, она искренне расстроилась. Но я растерялась от этих ее слов.

– А как он может мне помочь, Ань? Деньгами родителей, что ли? Ты считаешь, это будет нормально, если его мама с папой будут кормить еще и меня? Им своих детей недостаточно?

– Я думаю, они бы и не заметили, что кто-то еще добавился. Иначе, какой тогда смысл встречаться с такими богатенькими парнями, как Вовка или Хмель?

– Ну, ты даешь, Ань… А просто ради человеческих отношений с ними нельзя встречаться? Я думала, тебе нравится кто-то из них, просто потому, что парни симпатичные и интересные…

– А что мне толку от их интересности? Ты, Надюх, будто с Луны упала! Рассуждаешь, как будто барышня тургеневская. Тебе и замуж-то смысла нет выходить: будешь жить с богатым мужиком, но при этом сама вкалывать.

– Одно дело, Анют, жить с мужиком, который сам себя содержит, и совсем другое - когда он за счет родителей живет. Вот когда выйду замуж за такого самостоятельного, тогда и будем о том думать. А пока рано еще.

– Да, Игнатьева… - Анька протянула с легким снисхождением.
– Ты никогда не поумнеешь!

– Ань, а ты сама-то, умная такая, отчего свою жизнь никак не устроишь? Покажи пример, как надо, а я, глядя на тебя, тоже чему-нибудь научусь!
– не выдержала. Возможно, обидела Аньку. Но сколько можно-то лезть со своими нравоучениями, о которых никто не просил?

– А как ты прикажешь мне ее устраивать, скажи, пожалуйста?! Сразу обоих захомутала: с одним живет, с другим постоянно на практике пропадает… Как я должна Хмеля закадрить, если он почти нигде не появляется?

 Я плохо себе представляла Аньку в паре с Хмелевским. Вернее, совсем не представляла. Однако, если бы у них получилось что-то, это разом решило бы все мои проблемы: и подруга при парне, таком, как ей очень хотелось бы, и Хмель делом занят, а не тем, что до меня докапывается. После нашего разговора и обещания не делать ничего, что я сама не захочу, его домогательства прекратились. Он всегда держал дистанцию и был предельно холоден и вежлив. Вот только, язвить и постоянно прохаживаться по моим способностям и умениям это Хмелю не мешало. Просто все претензии теперь были тщательно замаскированы. А я уже, честно говоря, устала бесконечно искать подвох в его словах. Даже если он и обращался ко мне просто по делу.

– Ну, хочешь, я скажу ему, что ты не прочь бы с ним встретиться где-нибудь и пообщаться без посторонних? Могу даже номер телефона дать. Ему - твой. Или спросить его номер для тебя. Больше не знаю, чем помочь, Ань. Честно!

– Ну, давай, хоть так… Стремно, конечно… Вроде бы, как навязываюсь… Но лучше попробовать и расстроиться, чем вообще ничего не делать. Просто так он меня не заметит никогда.

Пообещать свою помощь было легко и просто. А вот выполнить обещание… Я с трудом себе представляла, как можно предложить Хмелю сходить на свидание с Анькой. Несколько дней подбирала слова и искала варианты, даже пару раз открывала рот, но так ничего и не сказала. Слова не шли. Казалось, что буду выглядеть еще большей дурой, чем если бы сама к нему на свидание напросилась.

А Анька теперь с меня не слезала: каждый вечер встречала с вопросом на устах и с надеждой в глазах. И мне было стыдно, что обрадовать ее нечем. Стала еще чаще уходить с ночевкой к Зацепину, но и тогда подруга меня находила: одолевала звонками и записками в мессенджере. Ее бы энергию, да в мирное русло… Никаких солнечных батарей не понадобится.

Случай представился в тот момент, когда я сама к нему была не очень-то и готова: Хмель опять спустил на меня всех собак за ошибку в выводах, которые я отправила Михалычу сама, с Владом не посоветовавшись.