Чтение онлайн

Йен позвонил мне ночью, долго извинялся, что не может приехать. Я слышала, что он уже измотан, но на заднем плане режиссер продолжал читать нотации, поэтому пришлось закругляться. Но мой голубоглазый не забыл напомнить, что любит. Блаженная улыбка помимо воли расплылась на моей крайне довольной физиономии. Как же это приятно знать, что тебя любит тот, без которого жизнь станет серой, бесцветной и ненужной. Завтра утром Сомерхолдер приедет за мной. Что ж, буду ждать судного часа объяснений. Стараясь не накручивать себя лишний раз, я вновь постаралась заснуть, но не тут-то было. Все мои страхи, опасения и размышления вновь встрепенулись, однако спустя некоторое время стали неактуальными.

Позвав дежурную медсестру, я попросила тампоны и с чувством несказанного облегчения направилась в санузел. Но мои мысли вновь принялись играть в салочки. Оказывается, мои страхи и сомнения были лишь обычной защитной реакцией человека, внезапно оказавшегося перед выбором. И что греха таить, именно сейчас можно признаться в том, что я хотела ребенка от Йена. Я даже успела представить, как с трагизмом в голосе сообщу своему любимому эту умопомрачительную новость. И когда он отойдет от шока, то подхватит меня на руки и закружит по больничной палате. Вот так-то. Радужная картина семейной идиллии в этом месяце не состоится.

***

Утром я пребывала в боевой готовности: джинсы, футболка, балетки, легкий макияж. Какой все же у меня догадливый любимый! Не забыл, что девушке обязательно необходима косметика. За это я готова была расцеловать его дополнительный миллион раз. Первый миллион поцелуев ему достанется просто так. От большой радости при встрече.

Йен буквально материализовался в моей палате, когда я разглядывала себя в зеркальце, проверяя себя на достойный вид для встречи с моим героем.

– Ты красивая, солнышко. Хватит собой любоваться, - лениво протянул он, усаживаясь ко мне на кровать.

Сегодня Сомерхолдер выглядел не так свежо, как обычно. Сказывался изнуряющий съемочный день. Да какой там день! Целые сутки непрерывных: "Стоп! Снято!", зубрежки текста, эмоциональной выкладки на камеру. Но мой герой нашел в себе силы приехать за мной лично. Не буду лукавить, скажу, что несказанно рада его видеть. Единственное замечание можно было отнести к выбору одежды - темно-синяя майка явно была не первой свежести, да и порванные светлые джинсы висели на нем мешком, не говоря о любимых армейских ботинках, которые я обещала выбросить на помойку ещё года два назад. Но что поделать! Мой герой не считал нужным следить за своим внешним видом, когда он находится не на публике или перед объективом камеры.

– Да когда ты запомнишь, что не надо меня звать этим дурацким "солнышком"!
– вспылила я, но тут же осеклась, когда встретилась с неимоверным взглядом цвета лазури. В глазах Йена плясали смешинки, а чувственные губы растянулись в самодовольной усмешке.

– Проверка показала, что мисс Пайк уже здорова и не будет отлынивать от работы, - сухо произнес Йен, делая серьезный вид.

– Очень смешно, Сомерхолдер! Я болею, буквально умираю, меня надо носить на руках, - мое наигранное возмущение было прервано самым настоящим французским поцелуем, от которого мое сердце в очередной раз понеслось галопом.

Никак не привыкну к своему состоянию, едва этот чертовски привлекательный засранец оказывается рядом со мной. Это мой крест, и я буду нести его гордо всю жизнь. Вряд ли это занятие мне надоест когда-либо.

– Тина, ты готова к выписке?
– услышали мы голос доктора Роджерс, и я отпрыгнула от Йена с такой прытью, что мне позавидовал бы и сам гепард, настигающий жертву в прыжке.

– Да!
– весело рапортовала я, надеясь, что женщине не придет в голову сказать о результатах моих анализов.

Пусть результат отрицательный, но озвучивать повод для вчерашних тревог мне бы не хотелось при Йене. Зачем ему знать, если я не беременна? Правильно! Не зачем. Попусту поднимать тему возможного пополнения в семействе мне не хотелось бы.

Но похоже, добрый дедушка на небесах сегодня решил, что со мной и так всё в порядке, поэтому нечего баловать подопечную своим пристальным вниманием. Миссис Роджерс как бы невзначай сказала, особо не замечая присутствия моего "опекуна".

– Готовы результаты анализов. Показатели отрицательные. Беспокоится не о чем. Задержка вызвана, скорее всего, стрессом и сменой ритма жизни.

Я закусила губу, и была готова то ли припустить со спринтерской скоростью, то ли провалиться сквозь землю, то ли придушить недогадливую тетку. Хотя, миссис Роджерс может оказаться крайне прозорливой и решила проверить на вшивость моего ненаглядного.

Не решаясь посмотреть на Йена прямо, я бросила мимолетный взгляд из-под опущенных ресниц. Он сделал невозмутимое лицо, и только желваки ходили на его щеках.

– Это точно?
– процедил он.

– Точнее не бывает, - ответила врач.
– Мистер Сомерхолдер, думаю, вам стоит поговорить с молодым человеком Тины, а так же втолковать ему об осторожности и способах контрацепции. Раз уж вы отвечаете за девушку еще три года, то такие сюрпризы, как я понимаю, вам ни к чему.

Меня душил истерический смех. Я представила, как Йен будет вести нравоучительные и занудные беседы сам с собой, и не смогла сдержаться. Мои плечи мелко затряслись, на глазах показались слезы, в итоге я громко прыснула, вызвав совершенно ошалелый взгляд врача, и плохо скрываемое бешенство Сомерхолдера.

– Молодежь, - философски протянула миссис Роджерс, глядя на меня.
– Желаю удачи, мистер Сомерхолдер в вашем нелегком деле по обузданию урагана. Тина, не попадай в такие ситуации больше. Не буду говорить "до свидания". Подобное звучит глупо, учитывая, где мы находимся.

– Спасибо за заботу, - сказал Йен, врач кивнула в ответ и величаво скрылась за дверью.

Едва мы остались одни, я пожалела, что не воспользовалась заминкой и не смылась подальше от моего ненаглядного, который готов разразиться очередным потоком витиеватых нотаций и моральных рассуждений.

– Ты не пила таблетки, так?
– задал вопрос Йен, на который ответа не требовалось. Он вздохнул, глядя на меня с прищуром. Мне захотелось провалиться под землю.
– Нашел, кому верить! Сам виноват. Нет, определенно, Тина, ты - заноза в одном месте!

Я не знала, что сказать. Только смотрела на него, любовалась цветом глаз, которые из светло-голубых стали синими, как талая вода в исландских фьордах. Так происходит всегда, когда Сомерхолдер расстроен или злится.