Чтение онлайн

И самое главное - любая мало-мальски разумная женщина с удовольствием бы хотела оказаться на моем месте. Представляю, если бы я изливала душу своим одноклассницам, жаловалась на нерадостную перспективу быть драгоценной вазой, с которой носятся из угла в угол, едва дыша и думая, куда же её приткнуть, чтобы ничего плохого не случилось? Покрутили бы у виска, да еще в след плюнули бы. Мол, ей тут все условия, а она еще нос воротит. Но что я могу сделать, если не люблю тотальный контроль? Я не могу принять такой напор со стороны своего любимого мужчины. Мне не хочется чувствовать себя самым дорогим экспонатом в музее его души. Я хочу всего-навсего понимания, поддержки и нежности.

Иногда мне кажется, что любит он совсем не меня, а тот образ безрассудной девчонки, которую придумал себе сам. Еще завещание братца сыграло роль. Теперь мой голубоглазый герой снов не хочет слышать объективные вещи, не принимает в расчет мое мнение. Том передал ему на хранение самое дорогое, вот Сомерхолдер и принял золотую ношу, старается сделать так, чтобы с достоянием ничего не случилось.

Иногда мне хотелось просто стукнуть моего ненаглядного по его красивой голове, чтобы он понял, как тотальный контроль губителен для меня, нас и наших отношений. Я гибну, вяну, словно роза на солнце, когда Йен пытается все делать "правильно" и решать за меня. И дело ведь не в желании сделать по-своему, чтобы доказать мне, кто главный. Сомерхолдер искренне считает меня бледной маргариткой, которую следует прятать от всех бед мира.

Из траурных мыслей, в которые я ушла словно в омут, меня вернул приход врача. Миловидная женщина лет тридцати пяти прочла мне нотацию о безопасном сексе, способах предохранения, не преминула напомнить о безрассудности и безответственности современных подростков. Потом, правда, когда посмотрела на мой возраст, указанный в листке, крепящемся к спинке моей кровати, немного поостыла и стала выпрашивать подробности моей задержки. В итоге, мы сошлись с ней на таблетках, которые я обязательно буду пить...

Когда-нибудь, если все разрешится не в пользу моего босоногого счастья в окружении ползунков и погремушек. Посоветовав не нервничать, не подвергаться стрессу, дама удалилась, заявив на прощание, что всё будет хорошо. Я улыбнулась, показала присутствие оптимизма, но он быстро сдулся, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух, едва за врачом закрылась дверь. Потом в палате показалась жизнерадостная медсестра, быстро взяла у меня кровь на анализ, сказала, что результаты будут известны завтра днем.

В итоге мне удалось заснуть, но меня преследовали кошмары в виде ползающих по дому детей с голубыми глазами. Или Йена, который развлекался в ночном клубе с фанатками, пока я терпеливо сидела дома, качая колыбель и фальшиво напевая песенку агукающему карапузу. Апофеозом театра абсурда стал сон, в котором я шла к дверям дома Сомерхолдером, но перед моим носом захлопнулась дверь.

Проснулась я в холодном поту, долго не могла понять, где нахожусь, а когда, наконец, мне удалось сориентироваться, то я готова была громко кричать. Впервые я не знала, чего же я на самом деле хочу. С одной стороны весов - Йен, я и наш малыш, идеалистические картины семейной жизни, любви и атмосферы уюта, с другой - съемки, плотный график, жизнь перед объективами, и я, как помеха в реализации для моего мужчины.

Как бы не был рад Йен возможной семейной жизни, то спустя время, мы поймем, что такая жизнь не подходит. И разойдёмся, как в море корабли. Я буду видеть его лишь по редким праздникам, когда он будет изредка приезжать домой. Почему-то я не сомневалась, что Сомерхолдер просто так отпустит меня.

***

Кажется, я медленно, но верно схожу с ума. Еще пара часов в одиночестве и в замкнутом пространстве, и я отправлюсь в другое отделение, где палаты сплошь обиты войлоком. Жизнь в иллюзиях и снах меня тоже не привлекала. Я даже позвонить Сенди не могу, чтобы посоветоваться со старшей подругой и единственной близкой женщиной, которая есть в моем окружении. А всё потому, что мой сотовый остался у Сомерхолдера. Он клятвенно обещал привезти мне вечером мобильник и вещи, но, я была уверена, что просто так со съемок его сегодня не отпустят.

– Тина, можно?
– в палату буквально ворвался Эклз.

Я подпрыгнула на месте, и не смогла сдержать улыбки, при лицезрении его довольной зеленоглазой физиономии. Во-первых, я была рада видеть хоть одно знакомое лицо, а во-вторых, если бы передо мной появился очередной врач с нотациями, то я бы сбежала отсюда при первой возможности. Мое положение определиться завтра, голова больше не болит, значит, я задержалась в этой гостеприимной обители Святого Духа. Ну и название для рядовой больницы, однако!

– Дженс! Конечно можно! Я тут от тоски уже позеленела, - на этот раз моя радость была вполне искренней и обоснованной.

– Будешь смеяться, но я по просьбе Йена. Его взял в плен Маркос до самой ночи. Пол тоже на съемках, поэтому, как самого молодого, командировали меня.

Я засмеялась, а Дженсен поставил около моей кровати пакет, в котором я смогла разглядеть одежду и свой мобильник. Надо бы позвонить Йену, но я пока еще была не готова к серьезному разговору. Но и молчать уже сил не осталось.

– Спасибо за экипировку. Меня оставили до завтрашнего утра, но вот я думаю, не сбежать ли с тобой?
– спросила я, прищурившись.

Дженс как-то замялся и загадочно произнес:

– Я не один. С тобой кое-то хочет поговорить. Только, пожалуйста, без нервов.

– Ну ладно, - я удивленно пожала плечами.

Эклз исчез в коридоре на пару секунд и явился в сопровождении Нины Добрев. Мои глаза округлились, но я промолчала, только хмыкнула. Несостоявшаяся соперница выглядела бледной и какой-то растерянной. Она смотрела на меня так, словно я сейчас превращусь в злобного огнедышащего дракона и утащу младую деву в свое поганое логово.

– Девочки, вы посекретничайте, а подожду снаружи. Главное, без волос друг дружку не оставьте, - Дженсен скрылся за дверью, а я осталась с Ниной наедине.

Девушка заметно нервничала, не зная, с чего начать разговор. Я выжидающе смотрела на нее, не понимая, что же такого важного она готова мне поведать.

– Ты же знаешь, что это не я тебя толкнула, - наконец произнесла Нина, глядя мне в глаза. Она так и осталась стоять, хотя стул рядом с мой кроватью не был занят.

– Конечно, знаю! Даже попыталась сказать об этом Йену, но он решил оставить такие разговоры до лучших времен. Нина, я не собираюсь тебя подставлять. В следующий раз буду лучше смотреть под ноги, а не ворон считать.

Добрев натужно улыбнулась, немного помолчала и тихо произнесла:

– Ты победила.

– Я и не пыталась. Так получилось. Не знаю почему, но Йен всегда был рядом. Знаешь, чувствам тяжело противостоять. Это, как лавина: тебя сметает, и нет сил сопротивляться. Более того, понимаешь, что бесполезно и нет никакого желания хоть как-то изменить себя.