Чтение онлайн

– Я, пожалуй, пойду, - произнесла Нина, поднимаясь со скамейки.

– Одна?
– присвистнул Дженсен.
– Мадам, вы поражаете меня чудесами рациональности. Нина, ты недавно боялась, что я полночный убийца, теперь ты собираешься идти по темному парку сама. Я тебя не отпущу.

– Да, глупо получилось, - вздохнула девушка.
– Я всё делаю глупо, не так и не правильно. Влюбляюсь не в того, в кого нужно, - и тут слезы вновь хлынули из глаз, плечи Нины вздрогнули, и она не сообразила, что сильные мужские руки разворачивают ее.

Дженсен прижал девушку к своей груди, гладил по волосам, пока она плакала, словно ребенок. Ей было все равно, что парень, с которым она никогда не была в близких дружеских отношениях, успокаивает ее, говорит слова, которые мужчины любят произносить в знак утешения. Единственное, что поняла актриса - Дженсен не боится женских слез, как другие мужчины, и она доверяет ему.

Спустя пару мгновений Нина утерла слезы, а Эклз сделал вид, что ничего особенного не произошло. Девушка с благодарностью прикоснулась к его руке, но парень сжал ее, помог подняться со скамейки и они направились в сторону киногородка, болтая о всяких пустяках, вроде съёмочных приколов или неудачных кастингов, не касаясь темы, почему Нина так странно себя ведет: убегает со всех ног из своего трейлера, рыдает на груди у коллеги по сериалу, с которым раньше тесно не общалась.

Остановившись у дверей трейлера, Нина даже не пыталась высвободить свою ладонь из руки Дженсена. Ей было спокойно, впервые, за долгие два года, пока она вздыхала по голубоглазому Сомерхолдеру. Теперь ей казалось, что это время потрачено впустую. Столько возможностей, столько новых знакомств были упущены, она дала отставку нескольким прекрасным парням, потому что надеялась и верила, что у нее вспыхнет бурный роман с мужчиной, который умеет и может любить, но, к сожалению, совсем не ее.

– Спасибо за всё, Дженсен, - тихо проронила Нина, и вдруг почувствовала, что между ней и парнем возникла незримая ниточка, которая ведет к поцелую. Девушка уже давно для себя вывела формулу: первый поцелуй случается, когда сердце пропускает пару ударов, а потом несется вскачь, и твои губы внезапно соединяются с его.

Так вышло и сейчас. Едва приоткрыв свои полные губы, почувствовав, странный трепет в груди, Нина ощутила, как Дженсен легко касается своими четко очерченными губами ее рта, затем, осмелев, нежно целует ее. Она отпустила себя на волю, дала возможность Эклзу исследовать рот, дразнить языком, чтобы потом, сладко застонав, запустить руки в его волосы.

Дженсен оторвался от ее рта, не дав Нине перевести дыхание, подхватил ее на руки и зашел в трейлер. Девушка не стала сопротивляться, нащупала клавишу выключателя и погасила свет, не забыв запереть дверь. Запрет на отношения между приглашенными звездами и основным актерским составом так же существовал. Но Нина уже была готова нарушать правила, тем более ее партнером по опасной игре стал Дженсен Эклз.

Глава 20

Ненавижу запах больницы с детства. С тех самых пор, когда я сидела в коридоре с перебинтованной головой и ждала приговора врачей, которые оперировали мою маму. Отец уже был мертв, о чем мне не говорили, но я сумела подслушать разговор двух медиков из скорой помощи, которая первой прибыла на место аварии. Тогда я даже не плакала, а просто смотрела в пространство, дожидаясь Тома, наивно веря в то, что старший брат сможет решить все проблемы. Но Том тогда выглядел растерянным ребенком, которому надо в одночасье стать взрослым и ответственным человеком. Со временем он смирился с тем, что он живет не только для себя. А вот теперь брат не придет. Больше никогда.

И как бы я ни пряталась за своей напускной бравадой, то всё равно не смогла вырвать боль из своего сердца. Не было и дня без воспоминаний о старшем брате. Но если бы я погрязла в горе, ежеминутно предавалась жалости к себе, к тому, что мне надо строить жизнь без близкого человека, то я быстро бы сломалась и даже Йен не смог бы вернуть прежнюю меня. Возможно, мое поведение кому-то покажется недопустимым для человека, недавно лишившегося единственного родного человека, но в работе, в отношениях со своим героев снов, я смогла притупить ту горечь потери и одиночества, которая грызла мою душу острыми клыками.

На глаза навернулись не прошеные слезы. Поморщившись, я попыталась затрясти головой, однако полученная травма мгновенно напомнила о себе: тупая боль ударила в затылок, к горлу подступила тошнота. Я подавила тяжкий вздох, прикрыла глаза, стараясь не делать глубоких вдохов, чтобы не ощущать тяжелый запах средства для дезинфекции, всевозможных лекарств и человеческой боли. Каким бы абсурдным ни было это предположение, но именно запах болезни не давал мне спокойно находиться в палате, наслаждаться вынужденным бездельем, дающим мне хоть какую-то передышку в плотном съемочном графике.

Зато, худа без добра не бывает. Народная мудрость оказалась как нельзя правдивой: мой герой признался в любви, причем сделал это он настолько чувственно, искренне и неожиданно, что я забыла о своей головной боли. Почему-то в нашем случае судьба решает все главные и ключевые моменты в самое неподходящее время. Смерть Тома стала тропинкой к сердцу Йена. Никогда не пожелала бы и врагу такого исполнения заветного желания. Но брат вновь объединил нас, сам того не подозревая. Теперь мое дурацкое падение. Я даже не надеялась услышать от Йена три заветные слова. Интуитивно я знала, уже давно знала, что мой голубоглазый герой снов любит меня. И совсем не собиралась использовать его волнение для подтверждения своих догадок. Однако вновь случай решил и этот волнующий меня вопрос.

Остается еще одна загвоздка: мне бы очень не хотелось, чтобы Йен теперь ополчился против Нины. Она, конечно, та еще кошка и вьется вокруг моего мужчины, но упала я сама, и не собираюсь использовать собственную глупость против соперницы. Маленькая поправочка - против гипотетической соперницы. Теперь моя уверенность стала железобетонной. Даже если Добрев имеет виды на Йена, то он на нее даже не смотрит.

Утро успело лениво просочиться в комнату, раскрасило солнечными лучами пол и стены. Один особо наглый лучик скользнул по моему лицу, игриво прошелся по глазам и макушке, как бы говоря: "Эй! Посмотри, какое сегодня яркое утро. Хватит дрыхнуть, улыбнись новому дню!".

Мне принесли завтрак, от вида которого мне захотелось поскорее освободить свой желудок. Мужественно сжав зубы, я поблагодарила медсестру, отодвинула столик с едой от себя подальше. Дело было отнюдь не в привередливости.

Сейчас мне хотелось сжаться в комочек, скрыться от правды, долго плакать в подушку. Но такое поведение свойственно героине бульварной книги, нежели девушке, которая безрассудно ведет себя и постоянно влипает в истории. Что делать дальше я не представляла. Роптать на судьбу - удел жалких неудачников. Обвинять Йена, клясть его и посылать на его темноволосую голову громы и молнии - тоже отпадает. Вместе постарались на славу, отключенный глас разума в тот момент был где-то далеко, расхлебывать последствия придется также вдвоем. Только вот не думаю, что Сомерхолдер будет носить меня на руках и счастливо кричать на весь дом, что скоро станет...

От непрошенной мысли я содрогнулась. Липкий страх окутал всё тело. Я даже успела представить, как Йен хватается за голову, смотрит с недоверием на меня, а потом в его удивительных глазах появляется твердое желание делать "как правильно". Обрекать любимого мужчину на верность долгу и чести, как это он обычно любит делать, я не собиралась. Но и решать проблему без него - тем более.

– Как спалось?
– дверь отворилась, и в палату величественно вплыла доктор Роджерс.