Чтение онлайн

– И когда ты собиралась сказать мне о том, что нас, возможно, скоро станет трое? Тина, я знаю, что ты любишь быть самостоятельный, но сейчас это лишнее. Я люблю тебя, люблю всех наших детей, какие только могут быть. И такие вопросы нужно решать вдвоем.

От того, с какой нежностью Йен произнес эту фразу, у меня внутри разлилась жаркая волна, сердце сладко защемило в груди. Он хотел ребенка! Не гипотетического продолжателя рода, а именного нашего, глядя на которого станет видно, что он вобрал мои и его черты.

– Я бы сказала! Честное слово, Йен! Я ждала анализов, чтобы окончательно убедиться, - я провела ладонью по его щеке, а мой герой поцеловал мои пальцы.
– Но, все это было так не вовремя, твоя карьера, наши отношения... Всё весит в воздухе, и ребенок был бы ни к месту, - я судорожно сглотнула, пытаясь подобрать еще слова.

Он перебил меня, приложив указательный палец к губам.

– Тшш... Тина, на этот раз все обошлось, но я не сказал бы, что сильно рад. В следующий раз просто говори мне правду. А я постараюсь думать и не давать тебе сбивать себя с толку. Хотя, в твоем присутствии это невозможно.
– Сомерхолдер помолчал, прижал меня к себе, поцеловал в макушку.
– И мне плевать на общественное мнение, желтую прессу и прочую не важную ерунду. Есть только ты и я. Помнишь? Не надо бояться, я с тобой.

– Угу, - кивнула я, наслаждаясь прикосновением к плечам его рук, блаженно вдыхая аромат его туалетной воды, стараясь прижаться, как можно теснее.
– Хочешь такой же сюрприз в следующем месяце?

– Тина, я с тобой с ума сойду!
– сказал Йен, при этом сверкнул глазам, широко улыбнулся.
– Но не думай меняться, оставайся такой. Не думал, что скажу это... Мне нравится жить, как на спящем вулкане.

– Ух, ты! Значит, я могу делать всё, что захочу, и ты не будешь контролировать каждый мой шаг?
– недоуменно захлопала глазами я. Что-то новенькое и совершенно неожиданное.

– В пределах разумного, - тут же кисло заявил Сомерхолдер, и мне захотелось его стукнуть.
– Значит, пока у нас не будет никакой маленькой ведьмочки, которая не даст покоя своим родителям?

В его голосе я уловила тень огорчения, и поняла, какая же я на самом деле глупая истеричка, которая могла усомниться в своем герое. Не буду я ему мешать, и ребёнок наш, если такой появится на свет, тоже мешать не будет. Наоборот, Йен будет возиться с ним наравне со мной, да еще соперничая за его внимание.

– Нет. Но все впереди. Правда ведь?
– я заглянула в его глаза.

– Конечно, а ты сомневалась?
– усмехнулся Сомерхолдер, притянул меня к себе.

Его губы, ставшие такими привычными и родными, нашли мои губы, и я поняла, насколько я скучала по его объятиям, его поцелуям, по нему самому. Не могу я просто физически находиться на расстоянии от своего героя грез.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Прервав ласки, которые могли бы привести к греху на казенной узкой кровати (бьюсь об заклад, такого на этом предмете пыток еще никто не вытворял!), Йен подхватил меня под руку и мы направились к машине, которая доставила нас на съемочную площадку.

На ночь я осталась в трейлере Сомерхолдера, наплевав на все запреты продюсеров, контракты и денежные штрафы. Мне было просто хорошо рядом со своим любимым мужчиной, и за эту толику земного и женского счастья я уже заплатила сполна.

Глава 21

Почувствовав, как самолет заходит на посадку в аэропорту Лос-Анджелеса, Йен лениво приоткрыл глаза, посмотрел на Тину, которая весело разговаривала с Полом Уэсли, не обращая на него никакого внимания. Сомерхолдер усмехнулся, припомнив, что по плану конспирация их отношений всё еще продолжается. Снять маски и стать собой им предстояло только лишь в стенах родного дома.

Съемки первых серий третьего сезона "Дневников вампира" временно прекращены, актерам дан долгожданный отпуск до сентября, после чего придется вновь наращивать себе клыки и изображать циничного кровососа. Но вместо того, чтобы задуматься о планах на лето, Йен прокручивал в голове события последних дней, и пришел к неутешительному выводу, что закроет Тину под домашний арест или привяжет к себе толстой веревкой. Возмутительница его спокойствия никак не хотела жить тихой и размеренной жизнью, вновь и вновь преподносила ему сюрприз за сюрпризом. Однако, скрепя сердце, актер признал, что именно такой он узнал девушку, полюбил ее взбалмошный и несносный характер, другой он ее уже никак не представляет.

После того, как Тина попала в больницу, Сомерхолдер не находил себе места, чувствовал себя диким тигром, запертым в клетке. Вместо того что бы быть рядом с девушкой, которая отчаянно в нем нуждалась, Йену пришлось почти двенадцать часов провести перед камерой, послушно повторять текст сценария, за что даже он удостоился похвалы от режиссера и продюсера, решившей почтить своим присутствием съемочную площадку.

Но впервые актеру было плевать на видимые успехи в карьере и признание. Ему хотелось послать подальше Деймона, его терзания по отношению к капризной, эгоистичной девчонке, забыть об убедительной игре. Самое заветное желание у Йена было одно - забрать Тину из больницы, крепко прижать к себе и удостовериться, что с ней всё в порядке, что она больше никогда не оставит его. Без ее плутоватой улыбки, теплых глаз и нежных прикосновений Сомерхолдер уже не представлял своего существования, но обстоятельства, как всегда, по самому настоящему закону подлости, были превыше чувств и желаний. Поэтому пришлось с трепетом смотреть на Нину Добрев в кадре, но думать о своей любимой.

Решившись на разговор с Ниной, стремясь расставить окончательно все точки над "i", Йен понял, что ошибался насчет партнерши по сериалу. Какие бы чувства девушка к нему ни питала, но толкнуть соперницу она бы не могла ни при каких обстоятельствах.

После того приснопамятного разговора, когда Нина высказала всё, что думала по поводу его персоны, Сомерхолдер встретился с ней на съемках. Девушка была собрана, серьезна и сосредоточена исключительно на работе. Пользуясь небольшой паузой при смене декораций, Йен попытался нелепо извинится, однако Нина не стала слушать его путанные объяснения, мило улыбнулась, и преграда, ставшая между ними, исчезла сама собой. Вновь они были хорошими друзьями и партнерами по работе, неловкость растворилась в небытие.

Едва она проблема разрешилась, и Йен, словно на крыльях, помчался за Тиной в больницу, но там его ждал очередной сюрприз, смутная мысль о причине которого вилась назойливой мухой на краю сознания с той самой грозовой ночи в Нью-Йорке. Слишком уж убедительно Тина говорила о том, что пьет противозачаточные таблетки, заглядывала Йену в глаза и старалась быть невозмутимой. Сомерхолдер никогда не страдал излишней доверчивостью, но в тот момент, поддавшись эмоциям, которые потеснили рациональность, решил поверить девчонке, ставшей его головной болью раз и навсегда. Тина когда-нибудь доведет его до сердечного в два раза быстрее положенного срока.

С такой спутницей жизни нельзя расслабиться ни на минуту! Если Йен унял свою немотивированную ревность, которая раньше цвела пышным и буйным цветом, то собственнические инстинкты не хотели сдавать позиции. Приручить Тину, научить ее мыслить здраво, задача хоть и трудная, но неимоверно интересная. Просто так сдавать позиции Йен не намеревался.

И что уж греха таить, идти против истины напролом - Сомерхолдер хотел семью, детей, и не каких-то гипотетических, а самых что ни на есть реальных. За те секунды, в течение которых врач говорила что-то о результатах анализов и причинах задержки у Тины, едва отойдя от шока, он уже успел представить себе голубоглазую девчушку с каштановыми хвостиками, которая возится на залитой солнцем лужайке около бассейна с рыжим котом.