Чтение онлайн

Темнокожая женщина приветливо улыбнулась, но при этом она выглядела сосредоточенно. Под ее темным взглядом я нервно дернулась. У меня сложилось впечатление, что меня просвечивают рентгеновские лучи.

– Спала без снов. Вы вкололи мне лекарство?

– Да. Это для твоей же пользы, - врач присела на стул, стоящий около моей кровати.
– Голова болит, глаза слезятся, тошнит?

Я резко кивнула головой и поморщилась. Движение вызывало новое выступление барабанщиков, которые прочно обосновались внутри моей черепной коробки.

– К вечеру пройдет. Завтра утром мы тебя выпишем, через пару дней можно возвращаться к съёмкам, правда, трюки предоставь делать профессионалам. Координация восстановится не так быстро, как хотелось бы.

– Спасибо. В следующий раз постараюсь смотреть под ноги, - произнесла я, пытаясь не сталкиваться с врачом взглядом.

– Тина, тебя что-то еще тревожит?
– нахмурившись, спросила миссис Роджерс.

– У меня задержка, - выпалила я, понимая, что рано или поздно мне придется обратиться к специалисту за помощью.

– Большая?
– поджав губы, спросила врач, буравя меня взглядом.

– Десять дней. Уже одиннадцать, - обреченно буркнула я.

– Последний контакт с мужчиной у тебя был...

– Одиннадцать дней назад. У нас такой выматывающий график со всеми этими пресс-конференциями и съемками, что я совсем не следила за циклом. А теперь, - тяжело вздохнув, я продолжила:

– А теперь мне страшно.

– Вы предохранялись?

Отрицательно помотав головой, я уставилась на свои руки. Лучше разглядывать что угодно, но не плавиться от стыда под взглядом уверенной в себе женщины. Знаю, что дура. Только вот напоминать мне не надо. И так готова биться головой об стенку, клясть свою беспечность на всех языках мира, но прекрасно понимаю, что подобные меры не помогут. Помогло бы время, обернувшееся вспять, что еще больше невероятно и невозможно.

– Сегодня к тебе зайдет гинеколог, поговоришь с ней. И надо сдать кровь на анализ. Результат узнаешь завтра.

– Хорошо, - я равнодушно пожала плечами. Сутки ожидания! Да я поседею за это время.

– По правилам мне надо сообщить твоему опекуну о возможной беременности.

Сердце подпрыгнуло к горлу, потом упорхнуло к пяткам, забилось в два раза быстрее. Нервно хихикнув, я уставилась на доктора, пытаясь найти сотню аргументов, говорящих о бедовости такой идеи. Я сама ему скажу, когда буду полностью уверена. Конечно же, не как моему "опекуну".

– Тина, я понимаю, что ты не воспринимаешь такого молодого человека в серьез. Да и он, явно, не относится должным образом к своим обязанностям. Лучший друг брата, никого кроме него у тебя не осталось. Могу только поразиться такому стечению обстоятельств. Но ты уже большая девочка. Вернее, молодая женщина, - минуту помолчав, доктор добавила, очень тихо, но весомо:

– Но отцу ребенка необходимо все сказать. Пусть это будет небольшой совет от более опытной женщины.

– Я... Я знаю. Скажу ему, когда буду уверена точно. Спасибо за понимание, - я натянуто улыбнулась, миссис Роджерс поднялась со стула, направилась к выходу. Уже отворив дверь, она на мгновение замерла и тихо произнесла:

– Отдыхай и ни о чем не думай. Судьба расставит всё по местам сама.

Усмехнувшись, понимая, как точно в цель попали слова врача, соответствуя моему настроению, я закрыла глаза.

***

Сон упорно не хотел забирать меня в свои объятия. Я повертелась на неудобном и узком ложе, которое уже мне надоело, но так и не смогла забыться. В голове мысли прыгали, как кузнечики на летнем лугу. Хочу ли я ребенка от любимого мужчины? Безусловно, здесь даже думать не о чем.

Но хочет ли Йен стать отцом? Он всегда говорил об этом, но как о далеко идущих планах, несбыточной мечте, о которой проще размышлять и представлять, но никак не сталкиваться в реальности. Сомерхолдер - успешный актер, он теперь востребован, реализуется в профессии, и для него нет ничего важнее карьеры. С плотным графиком я уже столкнулась, понимаю, насколько тяжело и сложно жить в таком ритме. Я буду сидеть в огромном доме в Лос-Анджелесе, менять ползунки своему голубоглазому карапузу, следить за его шустрыми передвижениями по полу, а потом подхватывать на руки, подносит к телевизору и говорить: "Смотри! Вот он, папа!".

Или еще лучше. Воображение живо нарисовало картину, от которой засосало под ложечкой, к горлу подступил противный ком. Заходит, значит, хмурый Йен домой, целует ребенка, мне лишь кивает, а ночью, говорит в пустоту, стараясь не касаться меня, лежа на огромной постели: "Тина, прости. У меня другая женщина. Она актриса, мы встретились на съемках. Но я буду с тобой из-за нашего малыша, ему, ведь, нужен отец".

На этом моя фантазия останавливаться не захотела, подсунула следующую картину, от которой захотелось срочно вздернуться на проводе от аппарата искусственного дыхания, скромно стоящем в уголке моей палаты.

Стою я босая, в висящей на мне мешком майке с пятнами неопределенного происхождения, помешиваю кашу в кастрюльке и кляну такую жизнь. И в этот момент на кухне возникает Йен, лучезарно улыбается и уходит в неизвестном направлении, а в мою сторону бегут трое ребятишек, устраивают самую настоящую войнушку с помощью подручных предметов, кидаются едой...

Представив такую далеко не радужную картину, я еще больше начала впадать в отчаяние. Нет, я хотела детей, но теоретически, не так спонтанно и неожиданно. Не успела пойти в колледж, как уже предстоит брать академический отпуск. Не успела насладиться жизнью рядом с Йеном в его мире, как придется сидеть взаперти, стать скучной и неинтересной женщиной, которая живет исключительно мыслями о памперсах, игрушках и колясках.

Нет, Йен конечно образец влюбленного мужчины: и на руках будет носить, и кофе в постель приносить, и подарки дарить, успевай его только тормозить от траты семейного бюджета, и жить с ним не скучно. У нас бурные ссоры чередуются удивительно нежными и чувственными примирениями.

Но я уже знала, каким именно образом Сомерхолдер отреагирует на такое изменение в моем организме, как рост живота, и сразу же нервно засмеялась, а потом выругалась. Он окружит меня заботой, да такой, что впору будет выть на луну. Закроет меня в позолоченной клетке, в которую ни один злодей, ни один микроб не заберется. Не дай Бог, его женщине (читай - живому инкубатору) и ребенку что-то грозить будет. Но и на волю будет меня выпускать, погулять под его чутким руководством. Будем появляться вместе под ручку на мероприятиях, которые предписывают появляться со своей спутницей жизни. И хватит с меня. Домой пора, там малыш плачет, о карьере вообще придётся забыть лет на пять, а потом со временем желание получить образование и сделать что-либо полезное пропадет само собой.