Чтение онлайн

Это же я. Это ведь я. Я должна быть исключением? Должен же он был хотя бы посмотреть, кого бьёт, я же была с другой стороны.

Но очевидно, я чего-то не понимаю. Не заслуживаю. Во мне зреет истерика, когда я, пячась, натыкаюсь на кого-то сзади. Это Лена, невозмутимо сидящая в кресле с сигаретой и наблюдающая за дракой. Я рвано вдыхаю. Хочу кричать, когда слышу звуки ударов. Хочу зажмуриться. Хочу ударить Лену, ничего не предпринимающую.

– Сама виновата. Сама влезла в гущу событий, сама и огребла. Нечего теперь сопли размазывать, - говорит она, переводя взгляд на меня. Я подпрыгиваю на месте, икаю, зажмуриваюсь, а потом продолжаю реветь, как маленькая испуганная девочка. Даже не слышу, как у неё самой дрожит голос, как дрожат её руки, как дрожит она сама - я ничего этого не вижу.

Мне лишь саму тошнит от себя, но ничего поделать не могу. Продолжаю рыдать и вздрагивать от каждого вскрика. А потом сама истерично ору Лене в лицо:

– Почему ты ничего не делаешь? Почему не остановишь их? Они же убьют друг друга!

Она усмехается как-то нервно, выдыхая дым. Потом осторожно обходит их и запирает дверь изнутри.

– Лучше уж друг друга, чем кого-нибудь ещё.

– Что ты делаешь? Зачем закрыла дверь? Что это значит?
– продолжаю орать я, рыдая.
– А если я захочу выйти?

– Не неси хуйни, - парирует она спокойно. Но я вижу, как она бледна и как старается не смотреть на дерущихся. Мой мозг хоть и отказал, в нём всё же прыгает больная мысль - почему она сама не уйдёт, почему здесь? А потом я смотрю на закрытую дверь и всё понимаю. И меня тошнит ещё больше.

Она страж. Защитница. И Игната, и всех, кто снаружи.

– Зачем тогда припёрлась и кинулась их разнимать? Раз уж пришла, смотри, будь добра. И поверь, раньше никто никого не убивал. Обойдётся и теперь.

Меня приняли в их мир.

Я отхожу в дальний угол, прячусь. И продолжаю рыдать, не зная, что делать. Затыкаю уши руками. Игнат, зачем, почему ты это делаешь?

– Борец за любовь своей жизни, - слышу ядовитый и горький шёпот Лены. Сначала сердце ёкает и наивно так - а вдруг за меня? Но потом мой взгляд падает на тумбочку. Пакетик с серым порошком.

И я мгновенно всё понимаю.

Борец за любовь своей жизни. Не за меня, нет. За пакетик с кокаином.

То, что я чувствовала в тот момент, я запомню на всю жизнь. Я и сама толком не поняла, что это. Только то, что оно накинулось на меня, как лавина, оглушило. Выкинуло на берег, лишив кислорода под водой. И выживай теперь, как хочешь.

Отошедши, я сажусь около Лены, стараясь не смотреть на разворачивающееся действие. И тихо прошу, вытирая слёзы ладошкой:

– Расскажи.

Она испытующе смотрит на меня.

– Подрались из-за наркоты. Скоро разнимутся, и как ничего не бывало. Такое периодически случается, когда он под кайфом. Свирепеет. Становится не в себе. Кажется, ты один раз такое наблюдала. Но несравнимо с этим, да?

Я отрешённо киваю и снова зажмуриваюсь.

– Но... зачем ты здесь?

Она смотрит словно вдаль, её разум не здесь. На её лице печаль.

– Я его лучший друг.

– Но зачем тебе присутствовать при этом?

– Знаешь ли ты, что бывает после того, как он выпустит пар?
– остро спрашивает она.
– Он либо хочет бить кого-нибудь ещё - но меня никогда не трогает, поэтому я не боюсь, если тебя это волнует, либо его рвёт и ещё что похуже. И во втором состоянии без посторонней помощи он откинется. Тебе, как никому, должно быть это известно.

«Тебе, как никому, должно быть это известно».

Эти слова эхом звучали в моей голове, заглушая все остальные мысли. Мне это было известно. Я всё ещё помнила тот день, когда я баюкала его, говорящего какую-то чепуху и извивающегося, в своих руках. Слишком хорошо помнила. Боль отошла на второй план, сменившись вдруг апатией.

Внезапно послышался какой-то стук, а потом тишина. Мы с Леной одновременно сорвались с места. Тот самый парень лежал на полу, а под его головой расплывалось красное пятно. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Перевела взгляд на Игната в полной тишине. Тот самоуверенно улыбался, очевидно, мало понимая, что происходит, достал из кармана парня пакетик и закинул в рот, а потом отключился, улёгшись рядом с парнем.

Я задрожала. Я пискнула. Слёзы снова покатились из глаз. Неужели... он убил человека?

Даже подумать об этом было страшно.

– А такое бывает?
– хрипло спросила я, а потом неожиданно взвизгнула. Истерика.
– Надо вызвать полицию! Срочно!

Лена прикрыла глаза, погрузила пальцы в длинные волосы, прерывисто вздохнула. Я видела, что она тоже напугана до смерти, но старается держать себя в руках. Бессмысленно. Всё бес-смы-слен-но!

– Срочно надо перестать паниковать, - сказала она прерывающимся голосом и подошла к незнакомому парню. Пощупала пульс на запястье. Нагнулась к его лицу. Облегчённо выдохнула.
– Жив. Он жив.

Я тоже облегчённо выдохнула, а потом осела на пол. Из меня высасывались все силы. Я безучастно наблюдала за тем, как Лена подняла его голову и рассматривала его затылок. Затем она деловито сказала:

– На шее большой рубец, из которого и шла вся кровь, вероятно, от удара в шкаф. А отключка - это уже от столкновения с полом. Сотрясение, скорее всего.

– Откуда ты знаешь?
– шёпотом спросила я, отказываясь верить в происходящее. По сравнению с возможной смертью, все эти повреждения - просто ерунда.

– Учусь на медицинском, - последовал краткий ответ. Затем девушка встала и ушла, бросив короткое: - Я за медикаментами.

Я лишь сидела, тихо всхлипывая, стараясь не смотреть на два неподвижных тела и не зная, что делать. Боже. Что же делать?

Мне уже не так страшно, но дышать всё равно трудно.

Я соучастница.

– Я приведу его в чувство, а ты вытри кровь, - с этим словами в меня бросили мокрую тряпку. Я смогла пошевелиться, только когда Лена за ноги утащила его подальше, оставляя кровавый след.

Пытаясь не смотреть на Игната, я трясущимися руками вытирала тёмную жидкость. Я не видела, что делала Лена, но через секунду раздался стон. Потом тихий голос Лены:

– Не двигайся, сейчас я дам тебе...

А через миг парень, заковыристо ругаясь, шатаясь и едва не врезавшись в стену, наградил меня напоследок злым взглядом и вышел, громко хлопнув дверью. Сглотнув, я переглянулась с Леной.

Я их часть. Я часть этого мира.

Хотя меня никто и не спросил.

Кричи