Чтение онлайн

Все начинают нетерпеливо кричать, открывай, мол, но парень как-то неопределённо косится на меня, а потом криво ухмыляется. Я сильнее сжимаю руку Игната так, что он удивлённо на меня смотрит.

Я вижу в их глазах чёртову снисходительность, презрительную снисходительность. Словно я дитя малое, которое непонятно как оказалось во взрослой компании и надоедает всем.

Я так не хочу. Совсем. До скрежета зубов, до боли в побелевших костяшках; я так не хочу. Я хочу, чтобы меня считали такой же взрослой, чтобы без зареканий быть в их компании и так же невозмутимо распивать алкоголь. Я хочу быть взрослой.

– Я тоже буду, - говорю я хрипло, а потом откашливаюсь. Потом гордо поднимаю подбородок. Только всё равно чувствую себя побитой какой-то, как собачонка.

Но ребята одобрительно свистят, и вскоре горло вновь обжигает эта жидкость. Я пьянею чересчур быстро и не понимаю, что происходит дальше. Кажется, мало что изменяется. Пока Игнат не приносит шприцы, в которых уже было что-то желтоватое. Я слишком пьяна, но на задворках моего сознания появляются тревожные звоночки.

Ты крупно влипла, Тая.

– Свежее, - весело сказал Игнат и потряс шприцами. Ребята заулюлюкали, а я просто молчала, внимательно наблюдая за тем, как жидкость колышется в шприце. Дыхание у меня участилось. От страха.
– Итак, кто хочет попробовать первым?

Тот самый парень выпучил глаза и попытался незаметно кивнуть на меня, хрипло сказав:

– Чувак, ты че, тут же дети, совсем, что ль, окочерыжился? Хочешь, чтобы к нам потом полицаи с мигалками прикатили?

В голове у меня тут же заорал благим матом здравый смысл. Я помнила - стоит только один раз попробовать, всего один раз. Я и сама стремилась себя образумить - но куда там! В пьяной голове у меня уже что-то щёлкнуло. Сильно, основательно засела какая-то навязчивая мысль. Злость поднялась к вискам, и ничто не могло её утишить. Я докажу им всем. Докажу.

А потом что-нибудь придумаю. Выкручусь. Последствий не будет. Точно. Правда.

– Я хочу попробовать первой, - громко сказала я.

Игнат расширил свои глаза. Нахмурился. Посмотрел на моё решительное лицо. А потом ухмыльнулся. Погладил большим пальцем белую кожу моей щеки. И тогда я увидела в его глазах это. Невыносимое желание развратить невинность, испортить её. Я увидела порок.

И он меня манил, как свет мотылька.

– Спусти джинсы к коленям, милая, - прошептал он и ухмыльнулся. Я сделала, как он сказал. Он с похотью посмотрел на моё бедро. Погладил кожу так, что по ней пошли мурашки, а я прерывисто вздохнула.

А затем вогнал шприц.

Все эти красивые звёзды в его глазах

А Игнат ни капельки не жалел. Жалеть - это вообще не в его компетенции.

Её красивая головка - по-настоящему изящная, даже птичья в чём-то, лежала на грязном полу, а каштановые волнистые локоны разметались по цветастому ковру, уже испачканному чьей-то рвотой. Тело как будто безжизненно; но грудь вздымалась от лёгких, поверхностных вздохов. Она просто вырубилась.

Игнат ухмыляется, гладит большим пальцем алебастровую кожу на щеке, в приглушённом свете кажущуюся синеватой, а потом пригубляет из бутылки пива, вспоминая всё в подробностях. Эйфория от наркотика в её крови длилась недолго - Тая даже натворить ничего не успела, лишь бормотала что-то про звёзды с одуревшими, стеклянными зелёными глазами, а потом вдруг упала. Игнат даже испугался - вдруг слишком много для неё? Но нет, она просто заснула.

И веселье продолжилось. Разве этот маленький казус повод прерывать вечеринку? Правда, потом всё равно пришлось. Шум слишком надоел ему. Да и вообще, в последнее время ему много чего надоедает. В том числе, и эта глупая девочка. Но ведь выкидывать её сейчас на улицу не по-человечьи? Да и Данёк потом заебёт. Игнат хохотнул, вспоминая хмурое лицо друга, который и не друг даже, наверное, а так, собутыльник. Раздражающе правильный.

Вдруг звенит звонок в дверь, и Игнат морщится от боли в голове. Рычит, массируя виски. Тая вздрагивает, но не просыпается. Парень, даже не посмотрев на неё, идёт открывать дверь. В квартиру заходит, как к себе домой, Даня. Игнат хмыкает - он даже не удивился. Только бесит его свежий вид.

– Опять устроил шабаш?
– криво ухмыляется Даня, как будто устало. Игнату поебать, если честно, от чего он там устал.
– А пташка твоя здесь? Скажи сразу, если помешал слиянию гамет.

Ему холодно от морозного воздуха, который пришёл с Даней, поэтому Игнат захлопывает дверь. В ушах звенит, и он залпом допивает бутылку и кидает её прямо на пол с глухим стуком. Моралист Данёк смотрит на это с неодобрением, но ничего не говорит. Только аккуратно скидывает ботинки и проходит мимо.

– Зиготы мне только не хватало, ага, - бормочет Игнат и идёт за Даней в гостиную, слегка шатаясь. Алкоголь, пусть и не сильно высокоградусный, даёт в голову.

– Ты, блять, мудоёб, - резко выдыхает Даня и смотрит на него чрезвычайно острым взглядом-я-тебя-сейчас-блять-на-креветки-спущу.

Игнат фыркает, когда понимает, в чём причина. Даня, закусив губу и ломая пальцы, смотрит на по-прежнему почти не подающую признаков жизни девочку. Его, должно быть, девочку. О которой, должно быть, он должен был заботиться.

Прости, боженька, мать твою налево. Он снова всё феерически проебал. И, знаешь что? Ему по-прежнему звездецки фиолетово.

– Да живая, ты, мамуль, не беспокойся только, в обезьяннике пока без нас, - хмыкает Игнат и неловко кашляет под строгим взглядом Дани. Подумаешь, умник, блять.

– Я не о тебе беспокоюсь, - заявляет он, поднимает Таю и бережно кладёт её на диван, укрывая каким-то одеялом. Игнат устало прислоняется к двери, чувствуя, как уходит вся тяжесть из тела. Алкоголь выветривается быстро, слишком быстро. Пальцы снова начинают дрожать, а в горле пересыхает.
– Мог хотя бы на что-нибудь поприличнее заляпанного блевотиной пола положить её?

Игнату даже не хватает сил пожать плечами, потому что его разум внезапно куда-то уходит. Тело так неебически болит, что вздохнуть невозможно без этого удушливого состояния в горле. Он с трудом бредёт к холодильнику и достаёт ещё одну банку пива. С первым глотком свинцовая тяжесть уходит, оставляя место облегчению. Игнат с наслаждением делает ещё один глоток. А потом находит в себе силы привычно ухмыльнуться. Он знал, как это раздражает его друга.

– Ты смотри-ка, сейчас твой вездесущий сталкер придёт, - говорит он и хрипло смеётся.

Его расчёты оказались правильными - Даня с усилием хмурится и достаёт сигарету из кармана джинс. Прикуривает, пуская дым по всей комнате. Но Игнат не жалуется - тоже с наслаждением вдыхает его и слегка морщится от запаха ментола. Гадость какая.

Когда-то давно, между Даней и Леной что-то произошло, а Игнат до сих пор не ведает, что. Но он знает, что это подорвало когда-то крепкую дружбу их трёх и сделало самого Игната кем-то вроде посредника. И это бесит, если честно.

– И чем, скажи на милость, ты её накачал?
– спрашивает Даня, внимательно глядя на него. Сейчас он без этой его притворной маски угодника, и так Игнату привычнее. А то, бывало, окажешься в компании, где Данёк разыгрывает из себя Казанову вперемешку с Фигаро и Дорианом Греем, и даже куда деться не знаешь.