Не дразни меня
Шрифт:
– Угодил?
– Ты самый лучший! Ты знал?...
– Нет, Яра, - смеется тихо, - Я далеко не святоша, не обольщайся.
– Неправда!... Ты самый лучший! Ты так много делаешь для меня!...
– Ничего не сделал ещё.
Я могла бы оспорить его слова, потому что он делает то, чего никто никогда не делал - слушает и слышит меня. Но вместо этого я продолжаю целовать и обнимать его.
Потом, пока я, делая пометки в голове и телефоне, наматываю круги по помещению, Адам созванивается с кем-то из своих людей и назначает дату сделки по его покупке.
Во мне бурлит адреналин - так хочется поделиться с кем-нибудь своим счастьем!... Но с кем?... С мамой? Подруг здесь у меня нет.
Хотя... можно ведь позвонить Лене. Мы разговаривали с ней пару раз после нашего знакомства. Думаю, она искренне порадуется за меня.
– А твой офис где находится?
– спрашиваю, когда мы усаживаемся в машину, чтобы ехать домой.
– Недалеко отсюда.
– Там свободных помещений нет? Мы могли бы работать рядом.
– Нет, Яра, - усмехается Литовский, - Тот... бизнес-центр не подойдет для твоего офиса.
– Почему?
Печатая что-то в телефоне, он не отвечает.
– Можно мне как-нибудь приехать туда? Мне очень интересно.
– Посмотрим.
Глава 34
Адам
– Боград звонит, - говорю брату, глянув на лежащий на низком стеклянном столе телефон.
– Поговори с ним, мы с ним уже обсудили ситуацию.
Принимаю вызов и, съехав задом ниже, устраиваю затылок на спинке дивана. Заранее знаю, о чём будет идти речь, потому что гнида Турок всё-таки поднял вой.
– Приветствую, дядя Володя.
– Здравствуй, Адамчик, - проговаривает в свойственной ему вальяжной манере, - Как жизнь? Как семья, жена молодая?
Словив насмешливый взгляд Яна, показываю фак. Ещё утром вынужден был выслушивать шуточки про мои помидоры, которыми Яська жонглирует как заслуженная артистка цирка.
– Всё отлично. У тебя как?
Обменявшись любезностями, переходим к делу. У меня при упоминании имени тестя тут же изжога начинается.
– Он бухает по-черному. Яра говорит, такого с ним даже после смерти Маратика не было.
– Я в курсе. Ни у кого нет сомнений в вас, Адам. Я за вас поручился, и я вам доверяю, - проговаривает на одной ноте негромким прокуренным голосом, - Литовские не станут нарушать своего слова.
– Его шавки продолжают пасти нас. Не знаю, зачем.
– Не дергайтесь. Старик пытается доказать самому себе, что ещё чего-то стоит. Пусть играется.
– Доиграется до пиздеца.
Ян, бросив на меня короткий взгляд, возвращается к переписке в телефоне. Поди строчит Лене своей, какую вкусняшку купить по дороге домой. Лыбится, как дурачок.
– Держите под контролем, сами не лезьте. Чую, не долго ему осталось, - продолжает давать наставления Боград.
– Тоже так думаю.
Слышу, как затягивается сигаретой и, не спеша, выпускает дым.
– Потом что делать будешь?
– Ничего.
– С девчонкой его как поступишь?
– Она не его уже.
Скрипнув, закашливается. Я так понимаю - смеётся.
– Себе оставишь?
– Да.
– Понравилась?
– Блядь, что за допрос?
– дергаюсь я.
– Не праздное любопытство, Адамчик. После смерти Турка всё переходит тебе.
– Не мне, а Ярославе.
– Да, брось....
– усмехается хрипло.
– Я серьёзно. Мне ни хуя его не надо. Не нуждаюсь.
– Об этом говорят.
– И что мне сделать? Всем рты не закроешь. Пусть говорят.
– Согласен, племянник. Но если ты девку кинешь сразу после его смерти...
– Не кину, - перебиваю твердо, - Я не буду с ней разводиться.
– Уверен?
– Да.
– Поплыл по Турчатовской сучке? Она, вроде, ничего, я видел.
– Хорош, дядь. Она жена моя, прошу не забывать.
Дернувшаяся бровь и ухмылка на губах брата выбивают из равновесия окончательно.
– Я всё сказал, - рычу в трубку, - Турка не трону, но и вы в семью мою не лезьте!
– Понял, понял я... Поддержу, если потребуется.
Отключившись, беру со стола пачку сигарет и выбиваю для себя одну. Чиркнув зажигалкой, закуриваю.
– Мать её, сука, на мозги капает Яре.
– Получается?
– негромко интересуется Ян.
– Пока нет.
– Молодец. С головой на плечах.
Не подает виду, как трогает её нытье матери. Вижу же, что переживает и за неё, и за папашу своего, но сделать ничего не могу. Кровь не водица.
– Я пообещал ей, что не трону его.
– Ну, так ты и не трогаешь.
Согласно кивнув, тяну никотин и расслабляюсь. Просто переждать надо. Турок сам себя закапывает, нам остается держать руку на пульсе и наблюдать со стороны.
Да, Ясе не просто, но я рядом. Подставлю плечо, когда потребуется.
Задерживаемся ещё на час, чтобы обсудить некоторые вопросы, касающиеся нового канала сбыта вооружения и, дав команду аналитическому отделу подготовить соответствующие отчеты, разъезжаемся по домам.
Я сажусь за руль, Андрей рядом, позади машина сопровождения. Чудом проскакиваем вечерние пробки и выезжаем на трассу. Разгоняюсь и слышу трель телефона в кармане.
– Блядь, - выругиваюсь, глянув на экран, - Турок звонит, прикинь!
– Нажрался, - сразу догадывается Андрюха, - Трезвым не набрал бы.
Вынужденно скинув скорость, принимаю вызов.
– Слушаю.
На том конце провода шумное дыхание и пьяный рык.
– Не дож-де-тесь!
– выговаривает по слогам, - Вам от меня так просто не избавиться!...
– Это все или ещё что-то будет?...
– Думаешь, я не знаю, как вы все мечтаете убрать меня?
– Ты на хрен никому не сдался, Турок. Доживай свой век спокойно.
– Ваш отец всегда боялся меня, - проговаривает с усмешкой, растягивая слова.
– Нет.
– Потому что я всегда был на шаг впереди.
– И поэтому свалил из города?
– уточняю я.
– Так было нужно.
– Завязывай истерить и бухать. Ещё раз увижу, как Яра плачет из-за тебя, пожалеешь, что на свет родился.