Чтение онлайн

— Ариша, пойдём уже, — я уже пыталась запихнуть тренировочную одежду у ту же небольшую котомку.

— Хорошо, — наконец взгляд подруги стал осмысленным, и она мне улыбнулась. — Давай ты тут заканчивай, а я как раз с ребятами поболтаю.

Подруга как-то удивительно хорошо вписалась в группу боевиков, наблюдавших за тренировочными поединками. Была такая не то что возможность, а даже обязанность у некоторых адептов боевого факультета — смотреть тренировочные бои, если они проходили с участием Хараевского.

Он потом обсуждал с парнями тактику и стратегию по всем этим поединкам, объяснял, что было сделано хорошо, как и почему, что можно было сделать лучше, а что — очень удачно, что стоит запомнить, принять к сведению и ввести в навык. Все подобные тренировки записывались фиксирующими кристаллами и, конечно, можно было их просмотреть и потом, но декан настаивал, чтобы адепты сначала наблюдали бой живьём, как он выражался, а потом уже пользовался мерцающими проекциями при разборе и анализе всех деталей.

Поэтому в зале был предусмотрен небольшой балкончик вдоль узкой стены, на котором находились зрители. Единственным требованием к ним было соблюдение абсолютной тишины.

И именно на этот балкончик и сумела пробраться Ариша, перезнакомившись с ребятами-боевиками. Они не возражали, а правило абсолютной тишины очень хорошо скрывало посещения подругой моих тренировок. Да, на всех, абсолютно на каждой моей тренировке, присутствовал декан, который порой переходил даже все грани разумного, оставляя других адептов без своего внимания, зато меня сверх меры этим своим вниманием оделяя.

И гонял он меня так, что можно было подумать, что я воплотила всё зло этого мира, а декан — последняя надежда на спасение от зла. Я иногда радовалась, что боевики в основном парни, и не страдают излишней ревностью, а иногда готова была плакать, как сегодня, например, когда никто не пытался отвлечь от меня внимание декана. И я после таких тренировок добиралась в раздевалку, как сегодня, на каком-то инстинкте. Наверное, на том самом, что ведет умирающее животное в самый уединенный уголок леса.

Я уже вышла из закутка, оптимистично названного раздевалкой, в коридор, когда меня догнала Ариша и радостно доложила, ухватив меня под руку:

— Он действительно ходил в Зеленое крыло! — взволнованно и счастливо сверкала она глазами.

— Ну и что? — не поняла я её радости.

— А то! — продолжала искриться радостью подруга. — Парни говорят, что это чуть ли не единственный случай, когда декан пошел лечить свои ссадины после боя с адептом!

Я поправила лямку котомки, которая сильно давила в плечо и посмотрела на Аришу молча, но всем видом показала что не понимаю ни её слов, ни тем более эмоций.

— Да парни знаешь, что говорят? Что ты либо бешеная, либо декан слишком мягко к тебе относится!

Я чуть пожала плечами. Вероятнее первый вариант. Я, по крайней мере, в этом уверена, но говорить об этом смысла не было — слишком много придётся рассказывать из того, чем делиться ни с кем не хотелось бы.

— Ты понимаешь, что это значит, Рада? — тихо, заговорщически бормотала Ариша, таинственно поглядывая по сторонам.

— И что же это значит? — спросила, старательно придерживая котомку, норовившую съехать с плеча при каждой встрече со встречным или попутным адептом.

— Он к тебе неровно дышит! — прошептала торжественным шепотом Ариша и пребольно сжала мою руку. Я скривилась. И не так от боли, как от нелепости предположения. Декан — и неровно дышит? Ко мне? К адептке? Нелепее предположения не придумаешь. Я только скептически скривилась. И именно в этот момент через весь коридор пронеслось:

— Адептка Канпе! — магическое усиление голоса хоть и искажало его, но не настолько, чтобы не узнать — декан снова про меня вспомнил. Я развернулась, даже не потрудившись стереть недовольную мину с лица.

Ариша тоже обернулась, и тут же юркнула мне за спину и продолжила шептать:

— Вот! Видишь! Я же говорила! Стал бы он всё время тебя дергать, если бы не было чувства?

Хотелось Арише рассказать про папеньку, который меня тоже всё время воспитывал. И я точно знаю, им не любовь двигала, а нечто однозначно противоположное.

— Да, мастер? нужно быть вежливой всегда. По крайней мере, мама всегда мне об этом говорила. Хотя сейчас я с удовольствием сказала бы что-то совершенно не вежливое. Очень-очень невежливое.

— Не забудь, перед следующим тренировочным занятием — разбор боёв! Не опаздывай! — орлиный нос ни с одной стороны не был подсвечен не только синяком, но даже краснота была едва заметна. Даже сумеречное освещение полуподвального этажа не могло помешать это рассмотреть. Из-за спины послышалось тихое подружкино: «Вот! Я же говорила, уже сгонял к лекарям, синячину свёл, не стал с тобой разговаривать избитый!»

Я посчитала, когда у нас следующее занятие и скривилась ещё больше — придется пожертвовать часом в читальном зале, где так удобно было готовить самостоятельные задания, и потом после тренировочного занятия читать свои куцые (по сравнению с книгами) конспекты, засыпая на своей третьей полке в переполненной комнате… Но вовремя вспомнила свои обстоятельства и кивнула.

— Хорошо, мастер. Обязательно приду, — и уже разворачиваясь, тихонько добавила, — разве что не успею.

— И без опозданий! — строгое предупреждение стукнуло меня в спину как дубинка. — Будут все, и ты тоже обязана быть!

Я покивала, не оборачиваясь — так много декана этим вечером мой изнурённый организм мог не выдержать. Но вот мотивация прибыть вовремя на разбор выбрана была идеально: он сказал, что будут все, значит и тот, кого мне так хотелось увидеть. Я тяжело вздохнула и пошла быстрее — нужно успеть как можно больше сделать заранее, чтобы освободить вечер следующего дня.

И нет, я на него уже не сердилась и не злилась. Хотя было, да, признаюсь, было первое время желание сказать какую-то гадость, отказаться от тренировочных занятий, послать всё подальше.

Но… Пара часов, выделенных мною на изучение газет о трагедии в королевской семье Бенестарии, повергли меня в шок. Нет, даже не так. Я была в панике, в отчаянии, в ужасе: это, оказывается, я, Я! убила принцессу Суэллу и срылась из королевского дворца. Это подтвердили все мои земляки и ещё какие-то неоспоримые улики. Улики… Какие такие улики? Почему неоспоримые? Ответов не было.