Чтение онлайн

Я устало вздохнула и снова опустила глаза.

— К ней многие ходили. Всё предлагали покровительство.

Я хмыкнула — смешно. Кому покровительство? Моей маме? Да она сама могла любого из этих покровителей свернуть в бараний рог!

— Понимаете, — я снова бросила взгляд на его высочие, — она не только короля привлекала своей необычной внешностью. Но и тем, что по её кодексу воина-мага, создавая пару, не создавала семью, и в такой паре не было обязательств. Но даже это не главное.

Потёрла лицо рукой — поймут ли эти мужчины, выросшие в другой стране, в другом окружении, кодекс чести моей матери, женщины-воина с далёких восточных островов?

— Она была бывшая любовница короля. А это… Это как боевой трофей, понимаете?

Судя по тому, что я увидела на их лицах — поняли. И Суземский спросил серьёзно, совсем без улыбки:

— И поэтому она не хотела создавать другую пару? Не хотела быть призом?

Я опять горестно усмехнулась. Потому что в этом вопросе всё-таки и не смогла ни понять, ни простить свою мать.

— Нет. Она… она любила моего отца.

Ножки ректорского стола можно было рассматривать вечно — точёные, в завитушках, красиво покрашенные. Но я всё же робко взглянула на Зида. «Держись, я с тобой!» — вот что было в его взгляде. И я улыбнулась.

— Не понимаю… — тихо проговорил Суземский.

— Я тоже, — ответила так же тихо.

— Но откуда вы знаете, принцесса? — снова негромко спросил советник.

Я набрала побольше воздуха и постаралась сказать это быстро, чтобы слёзы не задушили меня:

— Она погибла на моих глазах, закрыв его собой от нападения. Могла и не делать этого, но…

Голос сорвался, а снова слёзы затуманили всё вокруг. Я почувствовала чьи-то руки на своих плечах, и смогла уткнуться во что-то большое и тёплое. Судя по всему — в мужскую грудь, потому что вдохнула такой знакомый, ставший родным запах. Зиад! Как хорошо, что он настоял на своём присутствии при этом разговоре! Я бы не выдержала!

Когда Зиад оторвался от меня (или я от него?) оказалось, что рядом, наклонившись ко мне, стоит Суземский и улыбается ласково, как ребёнку. Нет, всё же его улыбки — не притворство, видимо, он такой человек. Улыбчивый. Хоть для меня это странно, а иногда и просто дико.

— Принцесса, — сказал он и взял в руки мою ладонь, не смущаясь Зиадом, стоящим вплотную, — но как же так получилось, что ваш отец вас признал и всё равно отправил на верную гибель?

Я на секунду закрыла глаза, чтобы собраться с силами.

— Знаете, колотые раны причиняют смерть… не мгновенно, — я покусала губу, пытаясь загнать слёзы поглубже, а воспоминания о последних минутах матери — подальше. — У мамы было время, чтобы… обеспечить мою безопасность. Одним словом, на последних мгновеньях она успела заклясть всей своей магией короля. Закляла, чтобы он заботился обо мне и берёг. Она же была магом. Не очень сильным, как теперь понимаю, но перед лицом смерти, когда душа прощается с телом, магу многое подвластно… Вот она и сделала для меня всё, что смогла. Я только сейчас понимаю: меня она всё же любила сильнее, чем… его.

— Но сделай вы то, к чему готовили, то неминуемо погибели бы! — у него, оказывается, глаза и не голубые вовсе, светло-зелёные, с коричневым ободком вокруг зрачка. А улыбки сейчас нет. На лице лишь жалость. Вот только этого не хватало! Я отвернулась от советника, и упёрлась взглядом в Зиада. Опять всё расплывалось, и виден был лишь силуэт.

— Но ведь убил бы не он, и не по его приказу. Так сложились бы обстоятельства!

— Я думаю, стоит прекратить разговор! — мой… муж, о немилосердные боги, муж! сказал сурово и веско. — Рада измотана, ей нужен отдых. Да и темы вы поднимаете слишком болезненные.

— Хорошо, — спокойно и даже теплее, чем обычно, ответил его высочие Дамиан. — Вы правы, княжич. У меня осталось только два вопроса, и они не будут болезненными. Считайте это простым любопытством.

— Рада-сть, ответишь? — тихо спросил Зиад. Я неизящно шмыгнула носом и кивнула. — Спрашивайте, ваше высочие!

— Принцесса, поясните, пожалуйста, что произошло с вашей аурой? Во время пребывания во дворце она была совсем другой.

Я собралась с силами, выдохнула тяжело и объяснила:

— Мама запечатала мне магию ещё в раннем детстве. Я не совсем поняла из объяснений госпожи ректора как. При этом ей удалось оставить небольшой поток, чтобы не было подозрительно, что у магички ребёнок совсем без дара. Но то, что осталось, — сущие крохи, чтобы… король Юзеппи не заинтересовался моей магией, — и сокрушённо добавила: — да только мне ничего об этом не рассказала. Не успела, полагаю.

— Это кое-что проясняет. И тогда, будьте любезны, ответьте ещё на один, последний, вопрос: как вам удалось выбраться из дворца и незамеченной миновать половину столицы, чужого, незнакомого города?

Забавно! Они так и не поняли. Неужели не знают?..

— Это детская магия. Просто взяла и открыла дверцу в Зелёное крыло Академии.

Глянула на его высочие Дамиана. Он не скрывал изумления. Пришлось пояснить:

— Я же была там однажды. Вспомните, вы сами проводили меня туда, показывали всё. Этого было достаточно.

— Это я помню, благодарю. А вот про детскую магию… Что это такое?

Зиад протянул руку и помог подняться.

— Может, просто покажешь, Рада-сть? — и, обратившись к принцу, учтиво спросил: — Ваше высочие, вы позволите, я заберу жену? Если нужно будет ещё побеседовать, обговорим это позже.

— Прошу вас, не задерживаю, — не менее учтиво ответил реджи. — И да, обязательно обговорим. У нас осталось ещё множество вопросов, и не настолько личных. Нам очень не хватает информации об Оландезии в целом.

— Рада-сть, ты как? Согласна ещё ответить на вопросы? Потом?

Я уже стояла, и потому посмотрела его высочие Дамиану прямо в глаза.

— Что я за это получу?

У него даже ресницы не дрогнули:

— Как официальное лицо, могу предложить вам убежище. Если есть ещё какие-то пожелания, готов обсудить это на ближайшей встрече, — и он церемонно склонил голову.

— Хорошо.

И мы с Зиадом вышли в приёмную, которая тоже, как это ни странно, пустовала. Я остановилась у стены, отделяющей комнату от коридора, и попыталась объяснить:

— Нужно чётко представить место, куда хочешь попасть, магией нарисовать дверцу у самого пола, лучше всего возле выхода или хотя бы на коридорной стене, — и я провела пальцем, обрисовывая контур проёма в половину собственного роста, — потом сказать считалочку-просьбу. Например, «Дверка, дверка, открывай, Раду в гости пропускай!».