Чтение онлайн

— А брак академический?

Парень приподнял одну бровь так, что без слов было понятно — вопрос нелепый. Он — наследник клана Марун, и не станет размениваться на временные браки для адептов, проходящих обучение в партнёрских парах, и пользующихся правом на временный академический брак на время учёбы.

— Нет! — и столько непонятного вызова было и в словах, и в интонациях, и в позе этого смуглого черноглазого парня, что уже гнев Дамиана стал превращаться в удивлёние. — Брак полноценный и законный!

И став ещё более надменным, адепт произнёс голосом, полным холодного гнева:

— Так что же здесь происходит? На каком основании вы травите девочку уже несколько дней?

Дамиан переступил с ноги на ногу и произнёс нейтральным тоном:

— На её родине ей предъявлено обвинение в убийстве.

Парень расслабился и усмехнулся, качнул головой, будто услышал нелепую шутку и, наплевав на все нормы этикета, повернулся к принцу спиной.

— Рада-сть, — тихо сказал он, обхватывая ладонями её лицо и упершись своим лбом в лоб девушки, — ничего не бойся. Ты ни в чём не виновата.

— Я не виновата! Меня оболгали! — заспешила, забормотала она хриплым голосом, захлёбываясь слезами и эмоциями. — Я никого не убивала!

Тёплые мужские пальцы нежно погладили её щеки.

— Чш, не плачь, маленькая, я во всём разберусь! Слышишь?

Рада закивала часто-часто и попыталась улыбнуться дрожащими губами. Но только сильнее заплакала, некрасиво кривя рот. Зиад вытер пальцем слезинку, побежавшую по её щеке, поцеловал девушку в лоб и снова развернулся к принцу Дамиану и его советнику, заталкивая плачущую к себе за спину:

Дамиан проговорил:

— Повторю: обвинение в убийстве ей предъявлено на её родине. Мы к девушке не имеем никаких претензий. У нас имеется лишь ряд вопросов, на которые нам жизненно необходимы ответы.

Дамиан подождал несколько мгновений, надеясь, что эти его слова заставят прячущуюся принцессу выйти из-за спины непонятно откуда возникшего мужа. Но видя, что дело не сдвигается с мёртвой точки, продолжил, обращаясь к Зиаду:

— Принцесса, мы хотим понять, какую игру ведёт ваш отец, король Юзеппи, названный при рождении Карху?

Услышав эти слова, удивился парень, что так внезапно материализовался посреди кабинета ректора Яцумиры.

— Принцесса?

Дамиан даже чуть наклонил голову набок.

— Да, разве вы не знали, что ваша… жена, — выделил он голосом последнее слово, — принцесса-бастард короля Оландезии?

У парня на лице отобразилась такой набор чувств, что вечно радостный Суземский перестал улыбаться и во все глаза уставился на адепта. А этот парень вновь проявил чудовищное пренебрежение к дворцовому этикету и повернулся к принцу спиной.

— Ты в самом деле принцесса?! — спросил он тихо, вглядываясь в заплаканные опухшие и красные глаза, и аккуратно придерживая девушку за плечи.

Она закусила губу, горестно сдвинула брови и нерешительно кинула. Выдохнула через силу:

— Да…

Зиад обнял её так, будто она была самым драгоценным призом. А когда оторвался, заглянул ей в глаза и сказал счастливым голосом:

— Рада-сть, я тебя люблю!

Чмокнул её в нос и тут же снова развернулся к принцу, пряча от его взгляда девушку.

— Ну что же, ваше высочие, вы сможете поговорить с Радой. Но только в моём присутствии! Она находится под защитой моего клана!

— Принцесса, будьте так любезны, покажитесь, — это произнёс его высочие Дамиан. Голос был не то, что дружелюбный, — вряд ли этот торос Северного моря мог быть дружелюбным — но успокаивающий, что ли. Я покусала губу, и попыталась выровнять участившееся от страха дыхание. Тёплая и сильная рука Зиада, опять сжала мою ладонь. Будто поддерживала, будто говорила, что я не одна. И я решилась — сделала шаг в сторону, и несмело, не сразу, только спустя секунду-другую подняла глаза на его высочие Дамиана и его советника.

— Вы ответите на наши вопросы? — Суземский улыбался, но чуть-чуть, едва заметно.

Девушка кивнула, и тут же добавила:

— Но только при одном условии.

Взгляд советника стал вопрошающим, а у его высочия — чуть поднялась бровь. Ну, наверное, тоже удивился.

— Я сначала поговорю с Зиадом.

Его высочие обменялся взглядом со своим советником, и произнёс:

— Хорошо, я согласен.

Я сидела на стуле. Напротив, за столом, — его высочие Дамиан. Он был серьёзен, задавал строгие вопросы. Сбоку, за тем же столом — Суземский, он больше молчал, даже не всегда улыбался. Но я не смотрела на них, да я их почти и не видела, потому что не сводила глаз с Зиада. Когда отвечала на вопросы, и когда молчала после следующего, вспоминая или пытаясь оформить мысли в слова, всё время смотрела на Зиада, сидящего в стороне.

Я держалась за него глазами. Я бы и руками за него держалась, и ногами, да что там! Я бы и зубами держалась! Но пока — только глазами. Выражение его лица было такое сочувствующее, такое… любящее, что я не могла отвести от него взгляд.

Наш разговор, после того как из кабинета вышли его высочие и Суземский, был коротким.

— Зиад, я никого не убивала! Даже не собиралась! Меня готовили, но я поняла давно, что сопротивляться открыто — глупо погибнуть! Притворялась покорной и сделала всё, чтобы не убивать!

Горло перехватывало от рыданий. Зиад погладил ладонью мою щёку.

— Знаю, что не убивала, знаю. Не плачь! Всё будет хорошо.

Справившись кое-как со слезами, спросила, и голос получился глухим и булькающим:

— У нас академический брак? Но как?

Я помнила тот день, когда узнала, что в Академии заключают браки на время учёбы. Когда Ариша рассказала об этой возможности двум адептам законно жить вместе, я была потрясена. Временные браки не встречались очень уж часто, но не вызывали никакого удивления среди адептов — не всегда люди, также как я, учились в Академии под своим именем, и поэтому такой брак был действителен, пока адепт не заканчивал Академию. Затем, после завершения учёбы, такой брак считался автоматически расторгнутым. Хотя очень часто пары потом продолжали свои отношения, и после выпуска заключали постоянные браки.

Когда я узнала всё это, едва локти себе не кусала — проведать бы об этом раньше! Хотя… Что изменилось бы? Наверное, поддалась бы на провокации Хараевского — такой муж, пусть и академический — неплохая защита от папеньки и его псов. Но вот заключают ли преподаватели такие браки с адептакми, это вопрос. Будь я на месте декана — ни за что не пошла бы на такую глупость.

Но вот Зиад и академический брак… Не складывалась картинка. Ариша рассказывала мне, что согласие на такой союз даёт ректор и, как правило, это громкое действо, когда «молодожёнов» под кабинетом встречают ликующие товарищи, выводят во двор, где устраивают фейерверки и шумные празднования. У нас ничего такого не было: ни ректорского разрешения, ни шумного гуляния, ни фейерверков. Это ставило в тупик. Так что с браком?