Чтение онлайн

– Не рассказывать что?

Шелли пронзила дочь острым, даже угрожающим взглядом.

– Если ты кому-нибудь расскажешь, особенно Сэми, я от тебя откажусь. Честно слово. Откажусь – на всю оставшуюся жизнь.

Это и правда угроза.

В комнате стало очень тихо.

– Я ничего не расскажу, – ответила Тори. Она не стала спрашивать мать, почему та сделала упор на Сэми. Сэми никогда не говорила про Шелли плохо. По крайней мере, не с Тори. Конечно, она могла сказать, что их мать странная, но так, наверное, говорят все подростки.

– Тори, – продолжала Шелли, – если приедут полицейские, ты должна утверждать, что Рон уехал от нас и живет в Такоме.

Тори сглотнула. Это была ложь. И серьезная.

– Хорошо, мам, – сказала она. – Я так и скажу.

Как только все было оговорено – пускай от нее и требовалось солгать, – Тори заметила, что мать к ней сильно переменилась. Стала гораздо добрее. Снова называла своей любимой черепашкой. Готовила вкусные обеды и ужины. Не заставляла Тори раздеваться и показывать, как развивается ее тело.

Однако если Тори спрашивала про Рона, Шелли отделывалась лишь парой слов.

– С ним все в порядке, – коротко бросала она.

Тори пыталась настаивать:

– Я хочу увидеться с ним.

– Он отдыхает. Ему нужен отдых, Тори.

– Ну ладно. Но я по нему скучаю.

– С ним все хорошо, – говорила Шелли. – Я заглядываю к нему каждый день. Иногда даже по два раза. По утрам, в семь часов, я завожу ему еду и проверяю, как он.

Тори вполне могла составлять список пунктов, по которым ее мать в данном случае лжет. Рон болен. Он заперт в доме у Мака. Мать ухаживает за ним? О нет, это тоже ложь.

«Я ни разу не слышала, чтобы она куда-нибудь ездила на машине по утрам, – вспоминала Тори впоследствии. – Я наверняка заметила бы. К тому же, она ни за что бы не встала в такую рань. Она спала до полудня, потому что оставалась на ногах по ночам».

Тори каждый день спрашивала про Рона.

– Почему ты все время спрашиваешь о нем? – как-то поинтересовалась мать.

– Мне нравится дядя Рон.

– Ну, с ним все в порядке, так что не надо больше ко мне приставать.

Но Тори не сдавалась.

– Я хочу увидеть дядю Рона.

– Ладно, – сказала Шелли наконец. – Хорошо. Но я очень занята. И он тоже занят. Может, через пару дней.

На этом все ее доброе отношение, вкусная еда и постоянные «я тебя люблю» прекратились.

Шелли нагрузила Тори работой, которую раньше выполнял Рон. Прополка, кормление животных, уборка на кухне – все, чем он занимался, свалилось теперь на нее. Вообще все. И еще надо было удовлетворять причудливым стандартам матери.

– Жаль, что Рона тут нет, – повторяла Шелли, обращаясь к дочери. – Он справлялся куда лучше, чем ты.

Когда Тори как-то раз недостаточно хорошо убрала в собачьем вольере, чтобы угодить Шелли, та велела ей забраться внутрь и заперла за ней дверцу.

– Надеюсь, это тебя научит! Как тебе на месте твоей любимой собачки? Ты, безмозглая дрянь! Думаешь, собаке нравится валяться в своем дерьме? Тебе вот нравится? В дерьме! В дерьме! Черт, какая же ты ленивая, Тори!

Тори смотрела на мать через проволочную загородку вольера. Ей начинало казаться, что она заслуживает наказания. Может, она и правда плохо справилась с работой? Мать говорила так уверенно!

– Прости меня, мам!

Шелли взяла шланг и лила в вольер воду, пока Тори не вымокла до костей и не перемазалась размокшими собачьими экскрементами.

– От тебя никакого толку!

Внезапно случилось нечто неожиданное. Сэми была очень удивлена и обрадована, когда Шелли ни с того ни с сего позвонила ей сказать, что решила позволить ее младшей сестре, Тори, поехать в Сиэтл и пожить у нее несколько дней. Впервые в жизни.

Втроем они встретились за обедом в «Оливковой роще» в Олимпии – самом удобном месте на полпути из Реймонда в Сиэтл. Сэми сразу обратила внимание, что у матери проблемы с правой рукой. Она сильно распухла. Большой палец был раза в два больше обычного и выглядел так, будто выскочил из сустава.

– Тебе надо в больницу, – сказала Сэми.

Шелли в ответ только пожала плечами.

– Да брось ты, Сэми. Я в полном порядке.

Но это было не так. Во время обеда Шелли постоянно грубила персоналу. Находилась на грани срыва. Она плохо выглядела: раньше мать гордилась своей внешностью, но теперь набрала вес и явилась растрепанная. Похоже, у нее выпало несколько зубов.

«Она была похожа на сумасшедшую, – вспоминала Сэми. – Суетилась, вскакивала с места. Что-то явно произошло».

По пути в Сиэтл Сэми объявила сестренке, что приготовила для нее два сюрприза.

– Сегодня пойдешь со мной впервые пробовать суши. Я заказала столик в «Бенто» в Гринвуде.

Тори скривилась.

– Я не уверена, – ответила она.

Сэми широко улыбнулась.

– Тебе понравится.

– А какой второй сюрприз?

– Завтра мы повидаемся с Никки.

Тори тут же охватила паника. Она не только боялась впервые встретиться с сестрой после семи лет разлуки, но и не хотела нарушать приказ матери. Шелли годами говорила ей, какая Никки злая, эгоистичная и думает только о себе. Что она худшая сестра на свете.

– Нет. Я не хочу встречаться с ней.

– Она любит тебя, – сказала Сэми. – Ты же это знаешь, правда?

Но Тори не знала.

– Наверное, – кивнула она. – Но я не хочу рассказывать маме.

Сэми снова улыбнулась.

– Мы в любом случае повидаемся с ней.

Суши оказались так себе. Тори кое-как доела ролл «Калифорния», но остальное не стала и пробовать. В душе у нее царил полный хаос. Ночью девочка долго не могла заснуть, так сильно она волновалась насчет предстоящей встречи с Никки. Что если я ей не понравлюсь? Никки оказала на Тори огромное влияние – она заботилась о ней, играла. А потом пфф! Старшая сестра испарилась, и мать стала ей внушать, что хуже той нет на свете. Тори понятия не имела, что Сэми с Никки общались все эти годы.

Однако перспектива увидеться с Никки была не единственной причиной, по которой Тори в ту ночь не могла заснуть. Она беспокоилась, что происходит с Роном дома. Думала об этом весь их обед в «Оливковой роще», пока мать лгала Сэми, что он переехал то ли в Уинлок, то ли в Уинтроп или в Такому. Она знала, что Рон слишком слаб, чтобы куда-то ехать. Ему обязательно нужно в госпиталь.

Может, надеялась она, мать его туда отвезет.

Когда сестры Нотек все втроем собрались в морском ресторане «Дьюк» на Лейк-Юнион в Сиэтле, Тори показалось, что Никки – самая восхитительная женщина, с которой ей приходилось встречаться. Ей уже исполнилось двадцать восемь, она стала совсем взрослой. Она была очень красивая. Элегантная. И пахла просто чудесно.