Чтение онлайн

Впоследствии Тори говорила, что встреча с сестрой после стольких лет разлуки стала для нее важнейшим событием в жизни. Несмотря на то, что все это время мать бомбардировала ее разной ложью, чтобы оградить от контактов с Никки, в тот момент Тори поняла, что всем сердцем скучала по ней.

– Ты такая красивая! – сказала она сестре.

– И ты тоже.

Сэми свела их вместе. Она была средняя – промежуточное звено, поддерживавшее связи по обе стороны баррикад.

Во время того обеда никто из них не заговаривал о том, как поступала с ними мать. Как она полностью подавила отца. Все трое наслаждались моментом воссоединения.

– Запомни, Тори, – сказала ей Сэми, – нам лучше не рассказывать маме об этом. Пусть обед с Никки останется между нами. Ты поняла?

Тори согласилась, хотя проще было сказать, чем сделать. Их мать прекрасно умела выведывать то, что они предпочли бы сохранить в тайне. Для Шелли Нотек не существовало секретов.

Кроме ее собственных.

В июле 2003 года, в два часа ночи у Дэйва на Уиндбей-Айленде зазвонил телефон. Он крепко спал и не сразу понял, зачем его разбудили. Естественно, это была Шелли. Но не обычная, с ее истериками и претензиями. Эта Шелли говорила слабым, трясущимся голоском.

– Тебе надо скорей приехать домой, – негромко пробормотала она.

– Что случилось? – спросил Дэйв, тут же проснувшись.

Но говорить прямо жена не хотела.

– Кое-что, – ответила она. – Что-то, касающееся Рона.

Дэйв не стал спрашивать женщину, с которой прожил пятнадцать лет, о подробностях. Они были вместе достаточно долго, чтобы он знал – нет смысла требовать от Шелли информацию, которую ей не хочется сообщать. Она сказала, что Тори поехала погостить к Сэми в Сиэтл, а Дэйву надо как можно скорее оказаться дома.

Он уже приезжал в Реймонд на выходные неделю назад и видел, что Рон поправляется после – как утверждала Шелли – падения с дерева. Ему показалось, что у того сломан палец. Еще Дэйв помнил повязки у Рона на ногах и ожоги на голове и груди, полученные якобы во время сжигания кустов на заднем дворе. И синяки. Много синяков. Тоже, судя по всему, от несчастного случая.

По настоянию Шелли Дэйв снова потребовал от Рона, чтобы он съехал, но тот отказывался покидать Монахон-Лэндинг. Дэйв предложил ему деньги, 270 долларов, чтобы уехать из города, но Рон стоял на своем. Он ни за что не расстанется с Шелли.

– Тебе пора убираться отсюда, Рон, – заговорил Дэйв уже на повышенных тонах.

Но тот был против. Если его заставят уехать, он покончит с собой.

Дэйв недавно поругался с начальником и не решался отпроситься среди недели, чтобы съездить домой.

– Я смогу приехать не раньше пятницы, – сказал он Шелли.

Но до пятницы было еще далеко.

Несмотря на то что Шелли казалась взволнованной и нервной, она не стала возмущаться.

«Она не сказала мне, что Рон умер, – говорил Дэйв позднее про тот ночной звонок. – Этого и не требовалось. Я сам понял. И понял как».

Интуиция его не подвела.

Рон действительно был мертв.

Шелли утверждала, что нашла его мертвым на заднем крыльце. По ее словам, в тот день было жарко и ветрено, Рон вышел на крыльцо, чтобы проветрить свои раны. Она сказала мужу, что волновалась, как бы кто-нибудь не обвинил их в плохом обращении с Роном, потому что тот был весь покрыт ожогами, порезами и синяками.

Шелли настаивала, что пыталась реанимировать его, но потом поняла, что Рон мертв. После этого она оттащила его тело в сарай и заперла дверь. Там она переодела его в чистые спортивные брюки – те самые, которые отказывалась ему дать, когда он был жив, – и затолкала тело в несколько спальных мешков.

Дальше сняла туристическое снаряжение с крышки морозильника, подняла ее и положила труп внутрь. Вернула снаряжение на место, расставив в точности, как было, чтобы никто – в первую очередь Тори – не понял, что морозильник открывали. Она продумала все до мелочей.

И только когда дело было сделано, Шелли позвонила Дэйву.

Когда Дэйв, закончив рабочую неделю, приехал домой, Шелли сказала ему, что тело Рона, упакованное в спальные мешки, лежит в морозильнике в сарае. Дэйв вел себя как зомби. Не мог смириться с мыслью, что все происходит снова. Этого следовало ожидать. Он знал, что Рон плохо кончит, если не уберется из Монахон-Лэндинг. От него были одни проблемы, как Шелли и говорила. В том числе и сейчас.

Черт тебя побери, Рон!

Как ты мог так поступить с Шелли?

Дэйв с трудом вытащил тело Рона из морозильника.

Как Шелл умудрилась затолкать его туда?

Она какой-то сверхчеловек!

Дэйв даже не посмотрел на останки. Не захотел. Он молча занялся делом, которым ему уже приходилось заниматься раньше. Пытаясь обернуть тело Рона в черные мешки для строительного мусора, предусмотрительно захваченные с работы на Уиндбей-Айленде, Дэйв опять поразился физической силе жены. У него тряслись руки, пока он упаковывал труп.

Процесс уничтожения улик с приобретенным опытом не становился легче.

Дэйв стоял в сарае в окружении вещей, скопившихся у них за годы жизни с Шелли и девочками: старой одежды, игрушек, из которых дети уже выросли, туристического снаряжения с тех времен, когда они путешествовали всей семьей. Рядом с морозильником Шелли свалила вещи Рона, демонстрировавшие его увлечения: книги по египтологии, очки, украшения, которыми он так гордился до тех пор, пока не перестал быть самим собой. Вещи, которые он больше не носил, потому что Шелли диктовала, как ему одеваться. Все они были собраны, чтобы скорее от них избавиться.

– Я пыталась его спасти, – настаивала Шелли, кружившая рядом с ним. – Делала искусственное дыхание, но оно не помогло. Он был слишком слаб. Боже! Я так старалась! Мне очень страшно, Дэйв.

Ему тоже было страшно.

– Они подумают, что мы замучили Рона, – говорила она. – Полицейские сразу за нас возьмутся.

Дэйв понимал, что она права. А разве не так им стоит поступить? И вообще, как они допустили такое?

Он сказал Шелли, что справиться сам, а она пусть идет домой и немного придет в себя. Он вынес тело Рона через задние ворота и с трудом поволок к лесу на скользких мусорных мешках.

Перед ним стояла проблема – и очень большая. В округе Пасифик действовал запрет на разведение костров из-за сухой и жаркой погоды. Дэйв не мог сжечь тело Рона, как поступил с Кэти. И выбросить потом прах на Уошэвей-Бич. С другой стороны, кремировать труп все равно бы не получилось, вне зависимости от запрета. Амбар, некогда закрывавший их двор от посторонних глаз, недавно снесли и установили на его месте уличный фонарь, освещавший территорию. Кто-нибудь мог заподозрить неладное и донести властям.