Чтение онлайн

Студенты, среди них и Василиса, с достоинством вплыли в кабинет и скрылись за дверью. К их крайнему сожалению и большому недоумению, единственной «счастливой» пациенткой, которую удалось осмотреть в тот день и попрактиковаться, оказалась дама, находившаяся в данный момент у врача на приёме. Стоило той, пылая смущением, покинуть кабинет, на приглашение: «Следующий! Заходите!» – реакции не последовало…

– Ребята, позовите следующую… кто там по очереди?! – попросил доктор.

– А… нет никого! – высунув голову за дверь, удивлённо доложил Костик, обведя взглядом пустые стулья, и только висящий в воздухе смешанный запах духов напоминал о веренице страждущих.

– Все выздоровели разом? – усмехнулся мужчина, оглядывая притихшую братию «коллег».

Стоило практикантам скрыться в кабинете, как коридор мигом опустел, всех посетительниц словно ветром сдуло при виде такого количества молодых специалистов мужского пола, совсем мальчиков. «Да уж… как-то неудачно началась практика… – веселилась Васька. – Что же теперь нам делать? Получается, хи-хи, кого поймаем, того и полечим?!»

Шутливые мысли не покидали её и когда на следующий день вместе с остальными ребятами переступила порог приёмного покоя. Травматология по графику числилась. И тут Васька умудрилась отличиться…

Привезли молодого мужчину с вывихом стопы. Ну ничего смертельного, с кем не бывает? Подвернул мужик неудачно ногу на рыбалке, перелома нет, и слава богу! Как и положено в таких случаях – вправление, лонгетка и покой. О том, что пострадавший сам является одним из ведущих и уважаемых докторов этого же госпиталя, Васька узнала позже. А сейчас толпа студентов плотно сгрудилась вокруг бедолаги, уложенного на каталку в небольшой операционной. Всех заставили надеть марлевые повязки, кроме, естественно, пациента, и теперь они поглядывали друг на друга сквозь узкие щели между колпаком и верхним краем маски. Дежурный хирург, как и положено с практикантами, прочитал тем краткую лекцию, демонстрируя повреждённую конечность коллеги, и наконец приступил к самой процедуре оказания помощи. Ребята заворожённо притихли, словно саранча, облепив со всех сторон больного. Василиса пристроилась у головы пациента и лишь из чувства огромного сострадания, ничего личного, машинально взяла того за руку. Весьма болезненная операция и длилась-то всего несколько минут, мужчина героически молчал, только напряжённые челюсти выдавали его внутреннее состояние, ну а девушка, искренне сопереживая, словно губка пыталась впитать в себя всю боль, вперившись участливым взглядом в сосредоточенное лицо страдальца. В знак поддержки она со всей силы ухватилась за руку, как ей казалось, мученика, сжимая тому ладонь и невольно впившись в кожу ногтями. «Уф-ф-ф-ф…» – облегчённо выдохнула, когда процедура благополучно закончилась. Но тут мужчина внезапно повернул голову, намереваясь поближе взглянуть на непрошеного помощника, и словно утонул в омуте глаз, на несколько секунд погрузившись в них. Наконец, справившись с наваждением, нарочито с иронией в голосе чуть слышно произнёс:

– Спасибо, синеглазка… Только… не могла бы мне руку отпустить, а то, чувствую, придётся теперь и её лечить?

Васька охнула, опустив взгляд и с ужасом наблюдая, как наливаются синевой отпечатки её пальцев на запястье мужчины.

– Ой… извините меня… простите, пожалуйста! – покраснела как рак до самых ушей.

– Глядя в такие глазищи, я готов всю жизнь терпеть… – прошептал, ободряюще подмигнув девушке.

Та смутилась ещё сильнее и, разом опомнившись, отодвинулась подальше, пытаясь спрятаться за спины друзей и терпя очередные насмешки. Но то были ещё цветочки… Через несколько дней группа попала в отделение урологии, где девушка аж дважды подряд умудрилась опозориться по полной программе!

Куратором назначили заведующего отделением. Интересный такой дядька, чувством юмора не обделён. Выделив из всех новеньких практикантов серьёзную Василису, видимо, решив, что та как никто другой заслуживает доверия, выдал указание произвести внутримышечные инъекции в седьмой палате. То бишь уколы сделать больным. Поспешил, однако, доктор, опрометчиво поступил… Впрочем, откуда ему было знать, что, кроме как на ни в чём не повинных подушках дома, девушка ни на ком не практиковалась? А та, несказанно гордая оказанной честью, приняла в руки металлический лоток со шприцами, заранее наполненными лекарством, напустила на себя соответствующий деловой вид и, скрывая внутреннее волнение, поцокала каблучками в палату.

– О-па! Какие у нас симпатичные сестрички появились! – несколько пар глаз, не успела та зайти в палату, вперили на вошедшую заинтересованные взгляды.

Молоденькие морячки, составляющие основной контингент больных, томительно скучали в четырёх стенах и при неожиданном появлении нового лица, причём довольно привлекательного, заметно оживились. Витиеватые комплименты посыпались со всех сторон, заигрывания становились всё смелее и активнее. Но Васька была невозмутима и… как его… непоколебима! Вот! Напустив холодную строгость, подошла к одному из болтунов:

– Ягодицу оголите пожалуйста!

– Что? – не уразумел тот.

– Не что, а штаны снимай! – прямо указала непонятливому.

– Для тебя всё что угодно, красавица! – с готовностью спустил штаны паренёк кавказской внешности.

– Ха-ха, ты ему ласково уколи! Нежно! – шутя подсказывали приятели.

Подопытный, впрочем, о своём статусе даже не догадывался; он распластался животом вниз на железной койке, охотно подставив покрытую лёгким пушком требуемую часть тела. Комментарии и смешки со стороны массовки не прекращались ни на минуту, парни с явным интересом внимательно отслеживали каждое действие девушки. Собрав всю волю в кулак и невольно покрываясь ярким румянцем, с умным выражением на лице Василиса приступила к заданию. Как и учили, мысленно разделила ягодицу на четыре квадрата, тщательно протерла крайний верхний угол ваткой со спиртом, стеклянный цилиндр по всем правилам лёг в ладонь… размахнулась и… А дальше произошло непредвиденное! В ту же секунду игла спружинила от плотной кожи, шприц вырвался из дрожащих пальцев и торпедой, прямо космической ракетой «Союз-2», устремился ввысь и под изумлёнными взглядами наблюдателей, пролетев по дуге, завершил мягкую посадку под самой дальней койкой! Последовала безмолвная пауза и… раскат хохота заполнил палату!

– И чего ржёте, как кони?! – Васька сконфузилась, в первое мгновение намереваясь попросту удрать, но вдруг передумала и, отбросив в сторону деланную неприступность, принялась задорно смеяться вместе с компанией.

– Ух-ха-ха… – ржали парни. – Ты чего тут раскидываешься инструментарием?!

– Да это у Гиви шкура толстовата оказалась! – давились смехом, показывая пальцами на незадачливого пациента.

Наконец все успокоились, с горем пополам парни получили назначенные инъекции, одновременно хихикая и морщась, потирая пятые точки, – первый блин, как правило, всегда комом!

– Василиса, – заглянул в палату заведующий. – Хватит развлекаться, за это время всё отделение можно было обколоть! Пошли со мной…

Ну и пошла, получив следующее задание – произвести катетеризацию мочевого пузыря послеоперационному больному. «Ох, мамочки…» – испугалась девушка. Конечно, их этому учили… на картинках… Васька даже умудрилась нарисовать в конспекте сию процедуру, правда изображение мужского полового органа почему-то больше напоминало мягкий резиновый шланг!

– Василиска, – заглянув случайно в её тетрадку съязвили пацаны, – а ты где такой видела? А?!

«Где-где… знали бы они, как выглядит достоинство моего супруга после недельного запоя, вопросов бы подобных не задавали…» – краснея, подумала скромница.

А сейчас ничего не попишешь, идти всё одно надо, ведь не откажешься, потому, обречённо вздохнув, отправилась к пациенту, будто на эшафот. Воображение рисовало точно такую картинку, как и в собственном конспекте, а Васька смущалась от одной только мысли, что ЭТО придётся трогать руками! Вроде замужняя женщина, а вот такие комплексы поселились в её голове…

Зайдя в палату, с изумлением обнаружила старичка лет под… девяносто! По крайней мере, ей самой так показалось. Сухонького и морщинистого. Пока дед не пришёл в себя после наркоза, Васька вполне резонно решила, что спящему спокойнее и проще будет произвести процедуру. Приблизившись тихонько, на цыпочках, осторожно откинула одеяло… Минуты три простояла истуканом, вперившись глазами в интимное место и не в силах сдвинуться с места, потом, словно очнувшись, так же аккуратно прикрыла дедулю и пошлёпала обратно.