Чтение онлайн

Мы договорились, что после работы зайдем в «Du Nord», и я отправилась к Мальцеву. Как говорится, съешь на завтрак лягушку, и ничего худшего с тобой сегодня уже не случится.

— Мила, вот тебе для затравки, — Славка пододвинул мне папку. — Чувак бодается с компанией, которая уволила его как не прошедшего аттестацию. Дело тухлое, выигрыш маловероятен, но мы никому не отказываем, как ты знаешь.

— Ты намерен скидывать мне все заведомо проигрышные дела? — сквозь зубы поинтересовалась я. «Чувак, не прошедший аттестацию» царапнул неприятным напоминанием об уходе из комитета.

— Милочка, перестань говниться. Если люди придут по медицинским вопросам или целенаправленно к Немиловой, они все твои. А так пока у меня право первой ночи. Поэтому предлагаю жить мирно и дружно. А для начала сегодня поужинать где-нибудь в тихом приятном месте.

Славке подкатило к сорока, но он был вполне еще огурец. Дважды разведен и ходок конкретный. Во всяком случае, до моего ухода, но вряд ли за шесть лет что-то сильно изменилось.

— Слава, я скоро выхожу замуж, поэтому жить мирно мы с тобой будем исключительно по рабочим вопросам. Надеюсь.

— Надеешься на что? — хмыкнул он. — Что мирно или что по рабочим вопросам? А взамуж — когда он чему мешал?

— У тебя все? — я взяла папку и встала. — Если да, то я пошла.

— Иди, — милостиво разрешил Мальцев. — Чашку занесешь Юльке?

Я притворилась, что последнюю фразу не расслышала. Еще только этого не хватало!

У себя бросила папку на стол, села, толкнула мышку на коврике, полюбовалась на оставшиеся от предшественника Гималаи на заставке. Кабинет мне тоже достался от него. Мой прежний был гораздо уютнее, с окном во дворик, а не на пыльный Кузнечный переулок.

Ну классика же — про воду, в которую не войдешь дважды.

От разговора со Славкой осталось противное липкое ощущение. Я не сомневалась, что на ужин он меня звал вовсе не на рабочие темы разговаривать. Когда-то уже подкатывал ко мне, но безуспешно. Решил сделать еще один заход — ну мало ли. К счастью, Славка не относился к тем, кто охотится. Объективно он был мужиком привлекательным, с ярким экстерьером и остро выраженной сексуальностью. Не дала одна — ну и ладно, даст другая. А вот мелко, но противно пакостить мог запросто. Поэтому ухо стоило держать востро.

Квакнул телефон, и я улыбнулась.

«Милая, как первый день?»

«Сложно, Леш. Пытаюсь вписаться».

«Заехать за тобой?»

«Давай лучше завтра. Сегодня тут всякое поделать надо, с людьми пообщаться».

«Ок. Позвони, когда дома будешь».

Вечером мы с Юлькой сидели в кафешке, пили вино, болтали, и я обратила внимание на то, что она какая-то… тусклая, погасшая. Веселье из нее никогда особо не перло, но все равно. Возможно, сейчас я более остро считывала чужие эмоции, и мне показалось, что это не настроение, а состояние.

— Юль, прости за нескромный вопрос, у тебя все в порядке?

— Знаешь, Мил… — она задумчиво покрутила за ножку бокал. — Объективно у меня все прекрасно. Но вот смотрю на тебя… Ты уходила от нас буквально убитая. А сейчас будто светишься изнутри. И вот я смотрю и понимаю, что у меня далеко не все в порядке. Если субъективно. Но рассказать кому — и скажут: ты, Климова, с жиру бесишься.

— Вот эти самые «кому рассказать» — они всегда всё знают лучше. И на какой работе тебе работать, и с кем трахаться, и как детей воспитывать. И вообще как жить. Потому что они на твоем месте сделали бы все по-другому. Только они забывают, что каждый на своем месте, а не на чужом.

— Все так. А я… я просто живу. Сегодняшним днем. Ничего не жду. Пытаюсь радоваться тому, что есть. У меня есть работа, может, и не самая приятная, но я хорошо умею ее работать. У меня прекрасная дочь. Муж, который меня любит. Родители, сестра. Все более-менее здоровы. А все остальное… Наверно, не стоит гневить бога и требовать слишком многого, — Юлька махнула рукой и сделала большой глоток. — Лучше расскажи, за кого ты замуж собираешься. Мальцев уже по всей конторе разнес.

Алексей

Милка вышла на новое место, и все оказалось сложнее, чем она думала.

— Леш, я уже забыла, как это — работать в поле, — пожаловалась она однажды, когда я вез ее домой. — Чисто медицинских дел мало, а трудовые мне достаются совершенно отстойные. По остаточному принципу. Те, которые барин не захотел взять. Когда первый раз в суд пошла, такое чувство было, как будто на самом деле в первый раз. Я, конечно, у начальства фаворитка, но это не помогает.

— Фаворитка? — пользуясь красным сигналом светофора, я ущипнул ее за попу. — Рили?

— Ой, да не в том смысле, — отмахнулась она. — Это старый знакомый отца, я его с детства знаю. Их трое друзей было — папа, Петрович и дядь Толя, который меня в комитет сосватал, он умер уже. Думаешь, в такие места просто так попадают?

— Я не думаю, а знаю, что нет. Помнишь, ты меня еще в «Мегуми» спрашивала, как я в «Арес» попал? Точно так же, по знакомству. Может, тебе еще что-то поискать? Если не складывается?

— Да нет, Леш, все нормально. Просто отвыкла. А неприятные моменты есть везде. Меня больше другое беспокоит.

— Инка?

— Да.

За месяц мы не продвинулись ни на шаг. Как говорила моя бабушка, на пьяной козе не подъедешь. Как ни пытался я ее разговорить, натыкался на непрошибаемую стену. В лучшем случае слышал в ответ «да», «нет» или «не знаю», но чаще молчание. Подарки брала, говорила «спасибо» и утаскивала в нору.

— Я не знаю, что делать, Леш, — вздыхала Милка. — И я пыталась с ней поговорить, и мама. В ответ тишина. Мама прямо в лоб спросила: «Тебе не нравится дядя Леша?»

— И что?

— А ничего. «Не знаю» — и все.

— Ну и на том спасибо. Могла ведь сказать «не нравится» — что тогда?

— Понятия не имею. Хорошо, что не сказала. Леш, пойми, я не могу так — надеяться на то, что она привыкнет, смирится. Наверно, кто-то может, а я — нет.

Я все прекрасно понимал. Пока у нас с Инкой не наладится хотя бы минимальный контакт, ничего не выйдет. Так и будем с Милкой встречаться два-три раза в неделю. А мне этого было категорически мало. Чем больше я узнавал ее, тем сильнее хотелось быть с ней. Всегда. Заниматься любовью. Засыпать и просыпаться вместе. Сидеть за столом, гулять, смотреть телевизор. Разговаривать и просто молчать.