(Не)милая Мила
Шрифт:
Вечером Лешка привез меня домой, и только я хотела вылезти из машины, как увидела затормозившее у парадной такси. Из него вышла мама и выгрузила из бустера Инку.
— Это не твои случайно? — Лешка посмотрел через мое плечо.
— Мои.
— Ну тогда пойдем.
— Куда? — испугалась я.
— Как куда? Знакомиться.
— Подожди. Что, прямо вот так сразу и пойдем?
— А что? — он сдвинул брови. — Хотя нет. Магазы тут есть какие-нибудь поблизости? Не с пустыми же руками идти.
— А может, я здесь посижу?
— Ну уж нет! — возмутился Лешка. — С чего вдруг? Откуда я знаю, что твои любят. Все, они зашли. Пойдем, подскажешь, что купить.
С одной стороны, мне было приятно, что он не тянет. Вперед, на амбразуры! А с другой, было страшно. Вдруг что-то пойдет не так? Настолько хороший день, не хотелось его испортить.
Но Лешка уже вылез из машины и смотрел нетерпеливо: долго там будешь копаться? Пришлось выбираться.
— Не дрейфь, — он обнял меня за талию. — Все будет хорошо.
Мы дошли до супермаркета, накидали в корзину всяких вкуснях, бутылку вина, после чего Лешка решительно направился к игрушечному отделу.
— Что она любит?
— Кукол, — вздохнула я. — У нее их миллион. Не знаю, как она их различает. У меня когда-то была всего одна. То есть несколько, но играла с одной. Больше зверей любила. Вот такую возьми, такой точно нет, — показала на губастую блондинку Братц в брюках-клеш.
— Она же страшная! — поморщился Лешка.
— Страшная, — согласилась я. — Для нас. А для них — самый цимес. Другое поколение, Леш, нам их не понять.
— Хоть попытаться надо. Где-то тут я еще цветочный ларек видел.
— Ну все… Ты только маму прямо с порога не пугай, ладно? Дай ей в себя прийти. Она хоть и надеется меня с рук сбыть, но почти уже в это не верит.
— Так ты ей, наверно, тоже заливала — как мне? Что никогда и ни за что?
— Ну…
— Ясно.
Мы вернулись к дому, остановились у парадной. Я нервно искала в сумке ключи.
— Не бойся, Мил, — Лешка приобнял меня за плечи. — Я сам боюсь. Так что… Пошли уже.
Я открыла дверь квартиры, и из гостиной прилетело неизменное:
— Мил, ты?
Можно подумать, мог прийти кто-то другой. Ну разве что домушники?
— Мам, я не одна.
После нескольких секунд настороженной тишины мама вышла в прихожую. Лешка уже успел снять куртку и надевал тапки.
— Ма, это Алексей, — представила я.
— Ксения Аркадьевна, — подойдя ближе, мама церемонно подала ему руку, которую Лешка так же церемонно поцеловал, заставив меня хихикнуть в кулак.
— Очень приятно, — он протянул букет. — Это вам.
— Спасибо, — мама взяла розы и понесла на кухню. — Да вы проходите, Алексей, проходите.
Из своей комнаты выглянула Инка и остановилась на пороге, поглядывая настороженно.
— А поздороваться? — я сделала страшные глаза.
— Дьясьте, — буркнула она.
Взяв коробку с кукольным пугалом, Лешка подошел к ней и присел на корточки.
— Здравствуй. Я дядя Леша.
Я закатила глаза, а Инка переспросила:
— Дядя Ёша?
— Да. А тебя как зовут?
— Инна, — помолчав, ответила та, словно сомневаясь, стоит ли говорить.
— Это тебе, — Лешка протянул ей куклу, которую Инка взяла молча.
— Инн, ну ты что сегодня как из дикого леса? — не выдержала я.
— Спасибо, — тихо сказала она и так же тихо, пятясь задом, ретировалась с добычей к себе.
— М-да… — пробормотала я. — Прямо что-то напоминает. Обычно-то она не такая замороженная.
— Ну хоть за ногу не укусила, — хмыкнул Лешка. — И на том спасибо. Ладно, первый блин комом.
Мама со скептической миной наблюдала из кухни, но от комментариев воздержалась. И спросила вместо этого:
— Ужинать будете?
Ну ясное дело, за столом сподручнее допрашивать жертву. Видимо, Лешка это тоже понял, поэтому ответил, что не отказался бы. Хотя и без энтузиазма, конечно.
— Ты бы лучше спросила, есть ли у меня ужин, — пришла я на выручку. — Вы из гостей, а я как-то ничего подобного не планировала.
— Но мы же торт купили, — влез под руку камикадзе. — Можно чаю попить.
— От торта не откажусь, — коварно улыбнулась мама.
Инку тоже позвали за стол, но она отказалась.
— Ничего удивительного, — мама пожала плечами. — Они там столько всего слопали, что как только не лопнули. Кстати, можно и вина с тортом… за знакомство.
Лешка внезапно вспомнил, что за рулем, но бутылку открыл. Мама подставила бокал, я тоже — и понеслось…
Алексей
По дороге домой встрял в капитальную пробку: два долбоящера нашли друг друга так ловко, что перекрыли полторы полосы из двух. Машины еле-еле протискивались, одним колесом по поребрику. Плюс светофор. Дожидаясь своей очереди, я снова и снова проваливался в события дня, длинного, как товарняк.
Когда Милка закрыла мою ладонь с кольцом, внутри все оборвалось. Я, конечно, допускал, что она может отказаться, но рассчитывал все же на «да». Впрочем, испуг долго не продлился.
«Я не сказала «да», милорд» — «Вы не сказали «нет»».
Ребенок оказался единственным аргументом против. Точнее, даже не против, а такое…
«Рокотов, ты вообще хорошо представляешь, на что пытаешься подписаться?»
Если честно, представлял я как раз не очень хорошо. Хотя и понимал, что просто смириться с существованием Милкиной дочери — этого мало. Если собираешься жениться на женщине с ребенком, надо как минимум вписаться в его жизнь и вписать его в свою. Оптимально — полюбить. Идеально — полюбить как своего. Иначе не стоит и затеваться. Смогу ли? Я Инну даже не видел, только фотографии.
Знакомство — это тоже получилось спонтанно. Когда увидел вышедших из такси пожилую женщину с девочкой и Милка подтвердила, что это они, словно подтолкнуло изнутри: давай, Леха, чего тянуть-то?
Все прошло… феерично. Инке я, походу, не глянулся. Да и потенциальной теще тоже. Первая сначала бычилась, потом сбежала с подаренной куклой, вторая хоть и улыбалась, но взгляд напоминал лазерный прицел. И допрос получился очень подробный. Под конец аж задница взопрела. Я вполне поверил, что она работал учительницей младших классов. У самого такая училка была в начальной школе, до сих пор вспоминал с дрожью.