Чтение онлайн

И как я только позволила Льву Ивановичу себя уговорить? Наверно, все из-за того же раздрая, в который скатилась после разрыва с Юркой. Хотелось перемен. Не согласилась бы — и не было бы в моей жизни никакого Кота. Но и Инки тоже. И с Лешкой бы не встретилась.

Только подумала о нем, и тут же ожил телефон.

«Милая, я уже скучаю».

Ну ладно, пусть так. Для Юрки — Милый, типа «милый друг», а для Лешки — Милая.

«Я тоже».

«Завтра точно не сможешь?»

«Извини, мама завтра к подружкам, а нянька уехала куда-то. Давай в понедельник. Постараюсь пораньше освободиться».

«Это же еще двое суток! Эх… Ты занята сейчас?»

«Нет».

Мы переписывались почти час, пока не проснулась Инка. Очень-очень горячо переписывались. Усадив ее на кухне над сырниками с компотом, я вернулась в комнату и написала:

«Леш, ну и как теперь? После всего ЭТОГО? У меня ребенок вообще рядом».

«А у меня кот. Закройся в ванной. И телефон с собой возьми».

«Лучше вечером. Когда она спать будет».

«Тогда до вечера».

Я прыснула в кулак и пошла обратно к Инке. Ковыряя сырники, она рассказывала мне про бассейн, про то, как вырастет и станет «оимпийской чемпионкой мия». Я рассеянно кивала и поддакивала. Пока она не добавила, что «тапочки очень кьясивенькие».

— А давай мы найдем еще красивее, чем у Кати? — предложила я.

У Инки загорелись глаза.

— Давай! — завопила она, едва не опрокинув компот.

Мы перерыли весь интернет, нашли приличные тапочки, и я скинула ссылку маме, которая взяла покупку спортинвентаря на себя. В итоге пастух остался жив, зато время до вечера я благополучно убила. Уложила Инку спать, забралась в ванну и открыла воцап.

«Ну и на чем мы остановились?»

Алексей

Втиснув кое-как машину между двумя криво стоящими табуретками, я заглушил двигатель, откинулся на спинку и закрыл глаза. Такая расслабуха, что даже шевелиться не хочется. Выйти и подняться на пятый этаж — как будто на Эверест вскарабкаться. Состояние приятное, знакомое, но давно забытое. Правда, тогда оно было связано с чем-то другим. Не с сексом и не с женщинами вообще.

И только дома вспомнил — когда уже лежал с пивом на диване, почесывая мурчащего Мяфа за ухом.

В институте я играл за сборную по волейболу, и однажды мы пробились на крупные студенческие соревнования, где не светил даже выход из группы. Но неожиданно проскочили в плей-офф и добрались до полуфинала. В финал, само собой, не вышли, но после победы в четверти было именно такое блаженно-расслабленное состояние. Даже праздновать не хотелось. Выложились по полной и получили намного больше, чем рассчитывали.

Кстати, мог ведь сегодня на волик пойти! Но об этом вспомнил потом, когда уже было поздно. Ну и хрен с ним.

И… что дальше?

А можно хотя бы пару дней понежиться в этом кайфе? Думать-то все равно придется, и там все будет сложно, но можно не вот-прям-щас?

Наша переписка с Милкой, резво перепрыгнув через стадию эротики, скатилась в лютое порно, к сожалению, исключительно словесное. Конечно, сложно держать телефон одной рукой и ею же набивать текст, если другая занята, но аудио-видео было решено отложить на попозже. У нее рядом ребенок, у меня кот, который, впрочем, удалился, всем своим видом демонстрируя, что не намерен терпеть всякую похабщину.

Если бы на меня сейчас вылили ведро воды, наверняка с шипением повалил бы пар. И это после чумовой ночи! Вот так и не знаешь, какие в тебе скрыты резервы. Я был сейчас как нарик, который пытался завязать, неделю провел в кумаре, сорвался и вошел в такой штопор, что в ушах засвистело. Земля все ближе, а нам похер, потому что есть приход!

Вечером, продолжая горячие разговоры с лежащей в ванне Милкой и глядя на нее в телефоне, я подумал, что почти готов жениться. Потому что такую ненормальную больше уже никогда не найду. И не просто ненормальную, а запиленную именно под меня. И тараканы у нас даже не одной породы, а из одного питомника.

Почему «почти»? Потому что сначала надо познакомиться с ее дочкой и понять, сможем ли мы сосуществовать в одном тесном пространстве. Возможные дети от Милки меня пугали не так сильно, как уже имеющийся ребенок.

Да и с самой Милкой…

Чувства и секс — это одно. Быт — совсем другое. Мы провели вместе неделю новогодних праздников, все вышло отлично, но это как если бы остановились в гостинице. Я одиночка по натуре, мне и с Майкой было очень непросто — именно в плане совместного обитания в замкнутом контуре. Причем с ней мы до свадьбы жили вместе, потихоньку притирались. С Милкой так не получится. Придется сразу головой в омут. А еще и ребенок.

— Лех, ты там что, уснул? — она откинула с лица мокрые волосы, провела рукой по груди, поглаживая сосок. — Или предохранительный клапан открываешь? Чтобы крышечку не сорвало?

— Ну, змея языкатая, подожди, доберусь я до тебя!

— Очень надеюсь, — в ответ на это ее язык медленно, с намеком обвел губы. — А расскажи, что делать будешь, когда доберешься?

Мы поговорили в таком ключе еще минут пятнадцать, потом Милка заявила, что у нее сморщились пятки и что хочет спать. Заснет и утонет. Отключилась, пообещав позвонить завтра, а в телефон свалилось сообщение от Мурзана.

Вообще-то он был Мурсан. Вовка Мурсан. Фамилия такая. Но все, разумеется, звали его Мурзаном, ему это очень подходило. Его даже жена звала Мурзаном.

«Леший, в следующую субботу. В 18 в Сакартвело на Ваське».

Я уже хотел спросить, в честь чего сборище, но в последний момент вспомнил, что у него днюха. Тридцать пять.

В субботу… досадно! Разве что взять с собой Милку, посидеть часик и слиться?

«Формат?»

«Блэк тай. Шутю. Форма одежды свободная. Баба на твое усмотрение».

«Ок».

Вряд ли Милка уже успела лечь и заснуть.

«Мил, не спишь?»

«Близко к тому».

«В следующую субботу у друга днюха. Пойдешь со мной в ресторан?»

В ответ прилетел глубоко задумавшийся смайлик.

«Леш, давай доживем до субботы, ладно? Но, в принципе, можно. Если недолго».

«Обозначимся, посидим немного и уйдем».

«Ок. Спокойной».

После новогодней ночи, когда я привел Милку в клуб, мужики время от времени подкусывали: мол, как оно, Леший, жениться не надумал? Я отбрехивался и тихо злился. А сейчас поймал себя на том, что, кажется, даже хочу, чтобы нас видели вместе. И не просто видели, а знали: это моя женщина, а не так, случайная знакомая на разок перепихнуться.

В воскресенье, чтобы отвлечься, я занялся работой, тем более всю предыдущую неделю провел в каком-то вакууме. Отрывался от документов и думал с глупой улыбой: а завтра мы увидимся. Мяф неодобрительно поглядывал со спинки кресла, которую облюбовал в качестве лежанки. Я пытался подстелить тряпку, чтобы не счесывать черную шерсть со светлого велюра, но она неизменно оказывалась на полу. Их императорское величество лежать на тряпке считало ниже своего достоинства.

— Боюсь, тебе придется смириться, адское чучело. Не заставляй меня выбирать между вами.