Чтение онлайн

Он не обратил внимания на обильное потоотделение старшего родственника своего кровника. А стоило бы. Тогда он не ошибся бы в оценке состояния аситина.

— До этого дня их вид ведь как-то выжил, — сухо ответил Сауэр. — К тому же, как видишь, их лекари со своей задачей вполне неплохо справились. Состояние самок стабилизировалось.

После этого замечания хвост аситина, на который Доусет не обращал внимания, спокойно и даже как-то устало повис. Лишь изредка дёргался кончик с пикой на конце.

— Да, но сколько нам ждать, пока они выздоровеют и их выпустят из этой убогой лекарни? — нервный ицтек начал нарезать круги возле Сауэра, выплёскивая наружу сковавшее его напряжение. — Похвастаться нашей регенерацией они не могут. И вообще, куда их сейчас перевозят?

Оба мужчины резко замолчали, прислушиваясь к происходящему в здании. После чего неспешно последовали в ту сторону, куда покатили две каталки из операционных. Тем временем Сауэр продолжил, отвечая на предыдущее замечание ицтека:

— Столько, сколько нужно. Время есть. Шибарийцы ещё не скоро соберут всю необходимую информацию. До того времени подождём. Вопрос закрыт.

Они постояли под окнами палаты, куда расположили двух женщин, ещё некоторое время. Потом были вынуждены уйти, чтобы их не заметили снующие туда-сюда люди.

Правда предварительно он установил следящее устройство на раму окна.

Маша

После аварии

На удивление, очнулась я первой. В палате терапии. Первое, что увидела, — потолок. Обычный. Земной. С трещинкой возле лампы и подозрительным пятном в углу.

Не космический белый саркофаг. Не каюта. Не инопланетная медицинская капсула.

Палата. Родная, облезлая, пахнущая хлоркой, лекарствами и вечным бюджетным недофинансированием.

Рядом со мной на стуле сидела мама и так крепко сжимала мою ладонь, будто боялась: отпустит — и я снова куда-нибудь испарюсь. В другую галактику, например. Впрочем, в её версии событий я и так уже неплохо постаралась.

— Доченька моя, — всхлипнула она, заметив, что я открыла глаза. — Как же так? Мы так за тебя волновались!

Сначала я с перепугу решила, что всё мне приснилось. Корабль. Аттера. Доусет. Сауер. Настя. Хвосты. Когти. Золото. Ломбарды. Погоня.

Мозг услужливо предложил версию: “Поздравляем, Мария Антоновна, у вас был нервный срыв с фантастическими декорациями”.

Но мама тут же разрушила хрупкую надежду на обычное безумие.

— Сначала пропадаешь на такое время неизвестно куда, потом объявляешься — и тут же попадаешь в аварию! Пожалей меня, крошка. С твоими приключениями у меня сердце встанет.

— Мам…

Я хотела сказать, что всё хорошо.

Не потому, что это было правдой. Просто так говорят матери, когда она сидит рядом с красными глазами и держит тебя за руку так, будто ты всё ещё маленькая девочка с разбитой коленкой.

Но мама, как и положено матери, слушать меня не собиралась.

— Ничего сейчас слышать не хочу. Тебе поправляться надо. Успеем наговориться. Позже не отвертишься. Пить хочешь, лапушка?

В этом была вся мама.

Сначала напоить. Потом накормить. Потом выяснить, где я была, почему не звонила, кто виноват и где у него живут родители.

Я была благодарна мирозданию за эту отсрочку.

Потому что дальше начался цирк с протоколом.

Если ты невольно поучаствовала в игре “салки с гаишниками”, хочешь не хочешь, а беседовать со следователями тебе придётся. А если водителем и сопровождающими на момент аварии оказались криминальные личности, беседовать с тобой будут особенно вдумчиво.

Добавим к этому, что я числилась пропавшей непонятно где полгода.

А Настюху вообще год разыскивали.

В общем, следствие смотрело на нас с таким интересом, будто мы были не потерпевшими, а коробкой с надписью: “Открывать осторожно. Внутри может быть международный скандал”.

Как я и опасалась, вопрос документов всплыл почти сразу.

Вернее, не всплыл.

Вынырнул из глубины, хлопнул плавником и злобно посмотрел мне в глаза.

Липовая рабочая виза. Подозрительная история пересечения границы. Отсутствие внятных объяснений, где я находилась всё это время.

Словом, всё то, что обычно превращает обычную медсестру в объект повышенного внимания компетентных органов.

Спасло нас только одно: тот самый плюгавенький мужичок, решивший поживиться нашим золотом, уже фигурировал в деле о торговле женщинами за границу.

Судьба, конечно, та ещё сценаристка. Но иногда у неё случаются удачные повороты.

— Мы понимаем, что афишировать обстоятельства вашего пребывания… там… вы не хотите, — мягко сказал один из следователей.

Тактичный попался. Почти деликатный. Ещё бы чай предложил и пледом укрыл.

Второй был проще. Из породы “вижу цель — не вижу нервную систему потерпевшей”.

— Нас интересует, кто ещё был с вами на момент аварии. Нам известно, что двое скрылись. Нам нужно составить фоторобот возможных соучастников в торговле секс-рабынями.

Первый тут же ткнул его локтем под рёбра.

Я мысленно поаплодировала.

Не выбирая выражений работает человек. Прямо хирургическим скальпелем по психике.

— Это очень поможет расследованию, — добавил он уже тише.

Вот тут сердце у меня действительно попыталось сбежать в пятки. Сауер. Доусет. Фоторобот.

Да, конечно. Сейчас я им нарисую красноволосого красавца с жёлтыми глазами и мужчину демонической наружности с хвостом, который из соображений конспирации был примотан к ноге.

А потом просто спокойно полежу, пока весь мир обсуждает “демонов из криминальной группировки”.

Нет уж. И тут меня осенило. Всё гениальное просто. Тем более они сами идею подали.

— Это не были соучастники, — прошептала я.

И аккуратно напустила слёз в глаза.

Не слишком много. Чтобы не переиграть. Но достаточно, чтобы выглядеть как женщина, которой больно вспоминать.

— Наоборот.

Они переглянулись.

Работает.

— Вы хотите сказать, что они помогли вам скрыться? — второй сразу вцепился, как гончая в след. — Имя. Фамилия. Адрес. Откуда и как вас перевозили?